История кабаре привал комедиантов в петербурге

Бродячая собака и привал комедиантов. «100 великих театров мира» | Смолина Капиталина

„Бродячая собака“ — так называлось литературно-артистическое кабаре, существовавшее в Петербурге в 1912–1915 годах. Оно было создано Обществом интимного театра. Это Общество являлось содружеством деятелей искусства модернистских направлений и существовало в 1910–1912 годах.

Его организатором, как позже и организатором „Бродячей собаки“, выступил Б. К. Пронин. Среди членов общества были Н. Н. Евреинов, Ф. Ф. Комиссаржевский, М. А. Кузмин, В. Э. Мейерхольд, Н. П. Сапунов, С. Ю. Судейкин, И. А. Сац.

Первоначально „Бродячая собака“ являлась закрытым клубом-кабаре для „избранных“, то есть представителей модернистского искусства. В числе первых участников спектаклей-кабаре были В. Э. Мейерхольд, Н. Н. Сапунов, С. Ю. Судейкин, И. А. Сац.

„Бродячая собака“ находилась в подвале, и предполагалось здесь устраивать для художественной богемы поэтические, литературные вечера совместно с разыгрыванием театральных интермедий. Но довольно быстро вечера превратились в обычные богемные посиделки за бутылкой коньяка.

А публика сторонняя сюда приходила для того, чтобы увидеть знаменитостей — Маяковского в его желтой кофте, Северянина с хризантемой, стильный образ Ахматовой. Сюда заглядывали нередко Бальмонт и Куприн. Таким образом, постепенно „Бродячая собака“ превратилась в открытое ночное кабаре.

„Бродячая собака“ открылась в такое время, когда чрезвычайно модны были теории „потопа“ и „островного искусства“, то есть предполагалось, что „спастись“ от всеобщего „разложения“ и „потопа“ мещанства можно было здесь, в подвале, создав искусство для понимающих. Подвал был сам по себе маленьким и довольно неопрятным. Его стены были расписаны художниками-декадентами. Сам подвал окружался неким загадочным и романтическим ореолом „последнего ковчега“ для представителей „чистого искусства“.

Довольно характерной фигурой для театрального деканданса начала XX века был Н. Н. Евреинов. Изысканный эстет (в духе Оскара Уайльда), он претендовал на философскую глубину своих театральных драм и статей, на сценическое новаторство.

Но был он и художником малых форм — талантливым миниатюристом, мастерски делал) водевили, шутки, скетчи, пародийные номера — все то, чем держались артистические кафе-кабаре. В театре он мог быть всем — драматургом и режиссером, композитором и актером.

Евреинов в театральном Петербурге был модным и, прежде всего, не из-за своей режиссерской или вообще профессиональной деятельности, но как идеолог эстетского театра. Все свои книжки он и посвятил изложению теории этого театра — написаны они были с салонным блеском и литературной эрудицией.

В теории Евреинова преобладал индивидуализм — театр был для него отправлением биологических игровых функций человека. Театр помогал человеку преображаться, ибо, по Евреинову, человек играет всегда, даже когда остается наедине с собой.

Евреинов в сущности отрицал профессиональный театр и бредил идеей растворения театра в жизни (очень популярной идеей начала века и потом вновь после революции подхваченной, но под другой окраской — социальной). Евреинов настаивал на всеобщей театрализации жизни.

В круг театральных явлений Евреинов включал церковные процессии, процессии царские, свадебные, военные, судебные („проводка“ преступников), карнавально-мистические. Все стало „театральностью“, потеряв при этом всякую свою собственную специфику.

Но, с другой стороны, „истинное значение театра“ видит Евреинов в создании „другого мира… где царствует наше самодовлеющее „я“ его воля, его законы, его творчество…“. Любопытно здесь само по себе совмещение: изысканный эстет приходит к умалению роли театра до собственно биологической функции. Границы же самого театра полностью растворяются, и театром может стать все, что угодно. Например, Евреинов говорил о театре „пяти пальчиков“, рассказывая, как знакомая девочка назначала каждому пальчику роли и играла с ними как с фигурками. От изысканного эстетства до полной примитивности, оказывается, расстояние может быть чрезвычайно невелико. В артистических подвалах Евреинов ставил спектакли (не без воздействия Мейерхольда), сочинял для них пьесы, ставил фарсы, пародии.

После закрытия „Бродячей собаки“ „приемником“ ее стал „Привал комедиантов“. „Привал комедиантов“ в качестве литературно-артистического кабаре существовал в Петрограде с 1915 по 1918 год. Руководили им В. Э. Мейерхольд — „доктор Дапертутто“ и Н. В.

 Петров — он выступал в качестве конферансье „Коли Петера“. В его программах принимал участие и Н. Н. Евреинов. В „Привале комедиантов“ ставились пародийные номера и отдельные представления, являющиеся стилизациями под балаганные народные зрелища, а также спектакли в духе парижских уличных театров.

В „Привале комедиантов“ были поставлены: арабская сказка „Зеркало див“ Кузмина, пантомима „Шарф Коломбины“ Шницлера, пародия на спектакль Александрийского театра под названием „Невеста“ Чулкова, „Веселая смерть“ Евреинова и другие.

В „Привале комедиантов“ существовал „зал Гоцци“, стены которого и потолок были расписаны художниками в венецианском стиле.

После февральской революции 1917 года театральные деятели вносили в свою работу „злободневную струю“. Это часто означало насмешки над пролетарием и большевиком. Все театральные жанры буквально пронизаны зубоскальством и иронией — в куплетах опереточных актеров, у эстрадных рассказчиков, в различных миниатюрах.

В „Привале комедиантов“, например, среди прочих номеров программы выступал „хор большевиков-частушечников“ с запевалой Н. Н. Евреиновым. В другом маленьком театрике показывали громадную картонную фигуру пролетария, силящегося задавить поэзию.

Гротески под названием „анархист-телеграфист“, „дворец балерины“, „большевик и меньшевик“, „революция в Головотяпове“ присутствовали на разных сценах в огромном количестве.

Источник: http://litra.pro/100-velikih-teatrov-mira/smolina-kapitalina/read/71

Прогулка по богемному Петербургу

Рассказываем, где Владимир Маяковский, среди чада и дыма, играючи, написал стихотворение про рябчиков и буржуев, в каком ресторане от души отдыхал Распутин, где поэты и художники любили посидеть за бокалом вина и как в прошлом веке проводили вечера и ночи знаменитые горожане.

Дом Адамини

К 1915 году на Марсовом поле, в доме, в котором некогда жил Фальконе, когда работал над памятником Петру, открылся театр-кабаре «Привал комедиантов», где обитали фантастические персонажи и герои.

Новое Адрес: с охотой посещал Всеволод Мейерхольд и Николай Евреинов, Александр Блок и Анатолий Луначарский, Николай Гумилев и Максим Горький.

Кто бы мог подумать, но именно здесь Владимир Маяковский, в такт некой легкомысленной песенке, играючи сочинил строки «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй». К слову, вход в кабаре разрешался только по рекомендации постоянных посетителей.

Адрес: Марсово поле, 7

Кабаре «Вилла Родэ»

В загородном ресторане находился большой летний театр и летняя веранда-ресторан со сценой, где выступали самые знаменитые певцы и драматические артисты. Во время обедов и ужинов играл венгерский концертный оркестр и выступал хор цыган.

Популярность у ресторана была бешеная и вскоре его стали посещать поэт Александр Блок и писатель Александр Куприн, оперные певцы Фёдор Шаляпин и Леонид Собинов. Также поскандалить и покутить сюда приезжал «старец»Григорий Распутин.

Поговаривали, что помимо театра и сцены, ресторан мог похвастать приватными номерами, где отдыхали самые богатые и распутные горожане.

Адрес: Приморский пр., 1; Академика Крылова ул., 2

Музей петербургского авангарда

Академик Дмитрий Лихачёв в своих воспоминаниях, описывая жизнь Петербурга в первой четверти XX столетия, писал, что одним из немногих интеллектуальных центов Петроградской стороны был дом художника Михаила Матюшина и поэтессы Елены Гуро на Песочной улице на левом берегу Малой Невы.

Нынешняя улица Попова и Песочная улица прошлого века — это одна и та же городская линия.

Здесь неоднократно в своё время бывал художник Павел Филонов, поэт Алексей Крученых, Давид Бурдюк и многие другие яркие представители петербургской интеллигенции, которые за бутылочкой вина или чего покрепче, обсуждали насущные вопросы и писали стихотворения.

Адрес: ул. профессора Попова, 10

Здание Московского купеческого банка

Сто лет назад по соседству от ресторана «паклен» находилось одно из самых злачных мест Петербурга, дурная слава которого могла состязаться разве что только с охотой, с которой туда приходили горожане, обеспечивая ежевечерний аншлаг.

Ресторан «Квисисана» открылся в середине 90-х годов XIX века.

Название местечка сразу дало петербургскому фольклору забавную присказку: «Mens sana in „Quisisana“» — «Здоровый дух в „Квисисане“», что является насмешливым переиначиванием латинского изречения «Mens sana in corpore sano» — «В здоровом теле — здоровый дух».

В ресторане всю ночь висел дым коромыслом, лились непристойные песни, а тех, кто любил провести вечер-другой в этом месте автоматически причисляли к разряду пьяниц и гуляк. Невзирая на малоприятную ассоциацию, в ресторане часто бывал художник Юрий Анненков, писатели и поэты Фёдор Сологуб, Александр Блок, Алексей Ремизов, Георгий Чулков.

Читайте также:  Город лодейное поле, как и санкт-петербург, сохранил следы петровских времен

Однако легендарный ресторан просуществовал недолго. В 1914 году заведение закрыли из-за неуплаты аренды. Поэт Михаил Кузмин запечатлел воспоминания об этом периоде в своём дневнике, записав: «Обедали в издыхающей „Квисисане“». К слову, к тому времени ресторан уже находился в доме на Невском 46, в здании Московского купеческого банка.

После закрытия ресторана здесь открыли кафе, где за 10-20 копеек здесь можно было получить салат, а за 5 копеек — бутерброд с бужениной. Заведение стало популярным среди студентов и небогатой интеллигенции.

В конце 1940-х годов кафе переименовали в «Театральное», а после на его месте открылся комплекс, в который вошли ресторан «Нева», кафе «Север» и кондитерский магазин.

Адрес: Невский пр., 46

Детский театр «Зазеркалье»

Нынешний детский театр некогда был знаком петербуржцам как Доходный дом и зал собраний Н. П. Руадзе, а к 1885 году стал Домом великой русской балерины Анны Павловой, который сдавался театральным труппам и кружкам.

В 1910 году именно здесь с шумом прошла премьера балета Фокина «Карнавал», в котором участвовали великие танцоры своего времени — Татяьна Карсавина и Вацлав Нижинский — не человек, а полубог, который мог настолько высоко воспарить над сценой во время прыжка, что заставляя усомниться в том, что за его спиной нет крыльев. Впрочем, люди сомневались, не верили и даже перед выходом на сцену просили молодого Нижинского показать, не спрятаны ли под его одеждой таинственные механизмы, которым он обязан головокружительным прыжком? Именно в этом театре собирались сливки интеллектуального общества и отсюда разъезжались шумными компаниями по кабаре, кафешантанам и ресторанам.

Адрес: Рубинштейна, 13

Доходный дом Гиллерме — Дом Ротина

История дома впечатляет: здесь снимал апартаменты писатель Тургенев, здесь жил композитор Чайковский, в честь которого на фасаде дома в 1911 году по проекту Леонтия Бенуа установили мемориальную доску, ставшую одной из первых досок, посвящённых человеку. Однако на этих двух имена история дома не обрывается.

В 1870-х годах предприниматель Ротин открывает здесь ресторан «Вена», который впоследствии стал Адрес: м сбора для творческой интеллигенции. На ужинах, которые, к слову, славились особенной изысканностью, собирались Максим Горький, Алексей Толстой, Фёдор Шаляпин, Леонид Андреев, Сергей Городецкий.

В 1912 году в одном из кабинетов ресторана создали Академию Эго-Поэзии, родоначальниками которой стал Игорь Северянин и Жозефина Лемье. Также в ресторан любил захаживать Корней Чуковский. Ресторан имел славу интеллигентного заведения, но не без претензий на богемный стиль.

Например, завтраки здесь подавали до трёх часов дня, памятуя о ненормированном распорядке дня, который проповедовали поэты и писатели. К полуночи ресторан уже был полон гостями, а разъезжались под самое утро, после настойчивых просьб самого хозяина.

После революции ресторан был закрыт. Сейчас на его месте находится мини-отель «Старая вена», каждый номер в котором посвящён бывавшим здесь знаменитым посетителям. В номерах по стенам развешены фотографии Куприна, Тэффи, Маяковского.

Адрес: Гороховая улица, 8

Литературное кафе

Это Адрес: прочно связано с именем Александра Сергеевича Пушкина. В начале XIX века в доме Котомина по адресу Невский проспект, 18 открылась кондитерская Вольфа и Беранже. Она размещалась в маленьком помещении на первом этаже и была оформлена в китайском стиле.

Здесь можно было не только полакомиться конфетами и пирожными, но и почитать свежие газеты и журналы. Наряду с писателями и художниками в кондитерской часто бывали и тайные агенты III отделения, подслушивая беседы за соседними столиками. Одним из них был враг Пушкина — доносчик Фаддей Венедиктович Булгарин.

27 января 1837 года Александр Сергеевич Пушкин договорился со своим секундантом Константином Карловичем Данзасом встретиться в кондитерской Вольфа и Беранже. Выпив стакан лимонада, поэт отправился отсюда на роковую дуэль к Чёрной речке.

Спустя некоторое время в кондитерской украдкой читали стихотворение «На смерть поэта» Михаила Юрьевича Лермонтова.

Это Адрес: стало роковым ещё для двух деятелей искусства.

Весной 1846 года Фёдор Михайлович Достоевский знакомится здесь с революционером Михаилом Васильевичем Петрашевским, а 20 октября 1893 года (к этому времени здесь уже находился ресторан Лайнера) Пётр Ильич Чайковский, согласно легенде, просит подать ему стакан сырой воды после концерта в Александринском театре, после чего якобы заболел холерой и умер. Сейчас здесь располагается «Литературное кафе», примечательное наличием живой музыки и старинных ступенек, помещённых в стеклянную витрину. По этим ступенькам в кондитерскую Вольфа и Беранже в последний раз поднимался Александр Сергеевич Пушкин.

Адрес: Невский проспект, 18

Источник: http://petersburglike.ru/2014-12-19/progulka-po-bogemnomu-peterburgu/

Литературные кафе Санкт-Петербурга начала XX века: Привал комедианта и Бродячая собака

Исследовательская работа

Литературные кафе Санкт-Петербурга начала XX века

Бродячая собака Привал комедиантов

Санкт-Петербург

1999 г.

План

Вступительная часть

Отраженное сияние серебряного века

  1. Выбор данной темы.
  2. Её актуальность.

Основная часть.

Тех миров, которые видели они, мы не видим

  1. История создания кабаре Бродячая собака
  2. Уклад и традиции
  3. Смешение стилей. Ночная жизнь в Бродячей собаке.
  4. Король умер. Да здравствует король Открытие кафе-кабаре Привал комедиантов.
  5. Продолжение прежней жизни или новая жизнь?!!

Заключение

XX век подводит итоги

В Петербурге Пронин был,

Днем и ночью говорил,

От его веселых слов

Стал бродячий пес готов.

Много книг написано об увеселительных заведениях старого Петербурга. Данная работа ставит своей целью коротко раскрыть тему о создании кабаре Бродячая собака и Привал комедиантов, так как они являются не просто увеселительными заведениями, а своеобразными литературно-артистическими клубами, для непринужденных встреч писателей, поэтов, художников и артистов.

Эпоха нашего времени очень созвучна с эпохой серебряного века. Многие годы в нашей стране уничтожали духовные и культурные ценности, которые создавались ранее. И только после 90-х годов ХХ века произошла переоценка многих вещей, отмирание одних ценностей и возрождение других.

Наше время, это время возрождения культурной и духовной жизни России.

И поэтому рассмотрение настоящей темы актуально сегодня, так как в ней речь идет о возрождении культурной жизни Петербурга начала ХХ века, а Санкт-Петербург по праву можно считать культурной и духовной столицей России.

Целью раскрытия темы является анализ причин возникновения духовного и культурного подъема жизни России конца XIX века и начала XX, причин его трагического завершения.

Эпохи одна от другой отличаются во времени, как страны в пространстве, и когда говорится о серебряном веке, мы представляем себе, каждый по-своему, какое-то цельное, яркое, динамичное, сравнительно благополучное время со своим особенным ликом, резко отличающееся от того, что было до, и от того, что настало после. Эта эпоха длиною от силы в четверть века простирается между временем Александра III и семнадцатым годом.

Серебряный век одно из проявлений духовного и художественного ренессанса в русской культуре конца XIX — начала XXв.

Начало ХХ в. вошло в историю русской поэзии “Серебряного века” как время подведения итогов символизма и стало хронологической границей между двумя литературными эпохами символистской и пост символистской. Но символизм хотя и был важнейшим феноменом эпохи, этим течением ее содержание не исчерпывается. К ней вместе с символизмом принадлежат и модернизм, и акмеизм, и футуризм и многое другое.

Реальность русской жизни рубежа 10-х г.г. ХХ в. многим стала казаться совершенно нереальной. Все в ней стало представляться неустойчивым, временным, словно сдвинулось, сошло с опор. Распад связей и сцеплений, организующих прежде устойчивый образ мира, проник до основания “Вещи умерли”, — писал В.

Шкловский в те годы, — мы потеряли ощущение мира, мы подобны скрипачу, который перестал осязать смычок и струны…, мы не любим наших домов и наших платьев и легко расстаемся с жизнью, которую не ощущаем”. Разошлись, развернулись тектонические плиты истории между прошлым и будущим.

Обнажился черный провал вечности.

Читайте также:  Александровский сад петербурга

Охватившее художников в те годы чувство скрытой тревоги, еще непонятного им самим беспокойства возникало независимо от признательности и личной устроенности. Оно исходило из более глубоких слоев сознания, оттуда, где формируются импульсы социальной психологии.

Его источником была российская действительность тех лет, вызывающая у наиболее чутких людей отвращение и апокалиптические предчувствия.

Именно в эти годы мог родиться миф о бродячей собаке.

Общественность и искусство в тогдашней общественности, — писал А.Белый, — было больным и жалким достоинством.

Общественность, в собственном смысле, уходила в подполье, а то, что под флагом общественности предлагалось, носило сомнительный характер.

Как и многочисленные кабачки-Кабаре, существовавшие тогда в Мюнхене, Лондоне, Бродячая собака была порождением на буржуазной почве романтических антибуржуазных настроений. Организаторов кабаре вдохновляло стремление создать надежный приют для художников, поэтов, который мог бы их защитить в хаосе и дисгармонии, в нестерпимой прозаичности современной цивилизации.

Бродячая собака с ее кабаретной формой призвана была осуществить сложн

Источник: https://www.studsell.com/view/73562/

О, декаданс, случайные встречи. Как веселился Петербург в Серебряном веке

В Петербурге всегда умели веселиться. А в Серебряном веке — особенно. Совместно с пабликом «Знай город: Санкт-Петербург» мы сегодня расскажем вам о самых интересных местах Петербурга, а затем и Петрограда в начале ХХ века.

Тут вам и поэтические тусовки, и пьянки с театралами, и «деревня Сомали» с настоящими сомалийцами, и спиритические ритуалы в мистических салонах (опасайтесь бородатых мужиков).

Давайте посмотрим, где пили и гуляли поэты Серебряного века!

Второе десятилетие 20 века: время, невероятно наполненное событиями, и событиями исключительными. В столице можно было найти почти все, что душа пожелает, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Почти все — кроме, разве что, покоя. Великий князь Александр Михайлович (внук Николая I) в 1913 году писал:

Что случилось? Просто очень много обстоятельств совпало — активная деятельность революционеров, первые теракты, война, резкий скачок в среднем уровне грамотности, женское образование, и, конечно, технический прогресс— кино, электричество, автомобили. Люди устали удивляться, дивный новый мир не давал расслабиться ни на секунду, и единственное, что оставалось, — уходить в дикий отрыв и кутить сутки напролет.

Литературная братия:

Дом Мурузи — угол Пестеля и Литейного проспекта ( Литейный, 24).

В этом доме в мавританском стиле задолго до одного небезызвестного нобелевского лауреата на пятом этаже жили Дмитрий Мережковский и его прекрасная муза Зинаида Гиппиус. А чета, как известно, любила гостей.

Поэтому застать здесь Александра Блока, Андрея Белого, Леона Бакста, Николая Бердяева и других представителей культурной элиты было проще простого.

Дом Мурузи называли «Петербургским палаццо».

Вторым местом сбора гостей была знаменитая «Башенка Иванова» — квартира Вячеслава Иванова и его супруги Лидии Зиновьевой-Аннибал по адресу Таврическая, 35.

Здесь проводились известные на весь Петербург «ивановские среды» — собиралась вся интеллигенция Серебряного века, читались новые стихи и поэмы, выставлялись на суд новые полотна, прямо на месте ставились пьесы.

Здесь бывали Ахматова, Гумилев, Мережковский, Гиппиус, Бакст, Добужинский, Блок, Мейерхольд, Сологуб.

Башня выглядит сейчас так и по сей день.

И, конечно, Парфенон Серебряного века — кабаре «Бродячая собака», завсегдатаем известное под туманным названием «Художественное общество Интимного театра», — на Итальянской улице, 4. Первое в России ночное литературно-артистическое кабаре открыло свои двери в канун 1912 года и не закрывало до грустного финала в 1915. Хунд-директором был актер и режиссер Борис Пронин.

Поэты тусят.

Ко дню открытия в небольшом помещении быстро выстроили крошечную эстраду; посередине поставили круглый некрашеный деревянный стол в окружении стульев с соломенными сиденьями; висела «люстра», с укрепленными на деревянном ободе несколькими свечами; был организован «буфет» – самовар и бутерброды. Все начиналось около полуночи, когда заканчивались спектакли петербургских театров — и тогда « только свои» наполняли подвальчик смехом, музыкой и стихами.

Где лучшие тусовки?

Чего здесь только не было: и маскарады, и спектакли, и доклады (например, Виктора Шкловского), и драки ( например, Мандельштама с Хлебниковым). Потом решили пускать в кабаре и посторонних — пусть приобщаются к искусству, но, естественно, за деньги. У такого важного заведения вскоре даже появились гимн и герб — портрет пуделя Пронина Мушки, написанный Добужинским.

На постояльцев рисовали вот такие карикатуры.

Перечислять, кого здесь можно было встретить, — дело без конца и края. Зато точно можно было сказать, что Александра Блока в «собаке» не застанешь. Поэт недолюбливал этот подвальчик.

Но все когда-нибудь кончается, и эпоха вечеров в «Бродячей собаке» тоже подошла к концу. В 1915 году градоначальник генерал-майор князь Оболенский закрыл кабаре по прозаической причине — торговля алкоголем во время сухого закона.

Прекрасные Офелии, трагические Гамлеты:

Если театр — для вас жизнь и даже больше, направляйтесь в дом Адамини на Марсовом поле. Именно здесь в 1916 г. Всеволод Мейерхольд и Борис Пронин решили возродить «Бродячую собаку» и организовали литературно-артистическое кабаре «Привал комедиантов».

Вот такие тут были вечеринки.

На самом деле, началось все немного раньше — в 1914 году в квартире № 6 открылось Художественное бюро Н. Е. Добычиной. Посетителей бюро привлекала яркая вывеска кисти Остроумова-Лебедева. Вскоре здесь стали выставляться художники из «Бубнового валета» и мирискусники.

В этом же доме жили на съемных квартирах Леонид Андреев, Василий Каменский, Сергей Судейкин. В конце 1915 года здесь открылась «Последняя футуристическая выставка картин 0,10 (ноль-десять)». Кабаре же было открыто год спустя — премьерой пьесы А. Шницлера «Шарф Коломбины».

С. Поляков. «Привал комедиантов». Шарж. 1916.

Попасть сюда мог далеко не каждый — только по рекомендации друзей заведения. Именно в доме Адамини мир впервые услышал звуки музыки Сергея Прокофьева, поразился поэме «Двенадцать» Блока.

А если хочется активного отдыха, но чтобы поэлитнее?

Тогда вам точно понравится сенсационный скейтинг-ринк или… Дворец Пьяноблудия. На Марсовом поле вместо запланированного Дворца правосудия внезапно вырос новый центр — там был и ресторан, и танцевальный зал, и, естественно, большой зал для катания на роликах.

Если кататься не умеешь — не страшно, высокие и очень симпатичные, как отмечали кокетки, иностранные инструкторы быстро объяснят, что к чему. Вечерами устраивались маскарадные балы на роликах. Входная плата составляла от 32 копеек до 1 рубля 10 копеек — в зависимости от времени и статуса посетителя. За вход на театральные представления брали 3 рубля 10 копеек.

Тут было весело.

Место притягивало золотую молодежь и было главным пунктом обмена не менее золотых сплетен.

А еще можно сходить в Луна-парк в бывшем Демидовом саду ( улица Декабристов,35-39). И там,наконец, застать Александра Блока. Ему очень-очень нравились американские горки.

Хоть какие-то горы в Петербурге!

Еще из аттракционов было чертово колесо, мельница любви, пьяная лестница… Ресторан предлагал уникальное развлечение — за 60 рублей можно было побить посуду в свое удовольствие, а за 300 — разбить целое трюмо!

Но и это не все — в парке была сомалийская деревня с настоящими сомалийцами, которые танцевали невероятные пляски и давали с собой сфотографироваться.

Серьёзно.

В 1913 место оценил В. Маяковский и поставил здесь свои пьесы.

Немножко отдельно держались издатели и активные деятели разных журналов, как «Сатирикон» ( Аркадий Аверченко и компания: Саша Черный, Тэффи, Городецкий, Ре-Ми, Кустодиев) и «Аполлон» ( тут печатались Добужинский, Бакст, Гумилев, Кузьмин, Волошин, Мандельштам, Аннинский, Блок, Брюсов).

Читайте также:  Кольцевая автодорога санкт-петербург, протяженность кад

Весь высший свет!

Создатель журнала «Аполлон» Сергей Маковский устраивал званые обеды в ресторане братьев Пивато на Малой Морской, 36. Ресторан так же с радостью доставлял изысканные блюда на дом — Александр Бенуа вспоминает, как бабушка заказывала тэмбаль-де-макарони и минестроне по случаю женитьбы младшего брата художника.

А что делать, если душа просит жгучих ритмов, и чертовски хочется позабыться в танце?

Тогда вам дорога в увеселительный сад «Аквариум» ( домик для рыб почему-то всегда нравился в качестве названия личностям творческого склада).

Фото 1890-х годов

Каменоостровский проспект, 10-12 — этот участок, где сейчас находится Ленфильм, по вечерам горел огнями и зазывал посетителей веселой музыкой. Изначально здесь планировалось устроить лекторий и рассказывать горожанам про увлекательную жизнь морских гадов, но что-то пошло не так.

Однажды тут построили ледяной замок.

Зато в 1907 году здесь прошел один из первых конкурсов красоты «Осенняя выставка красавиц», также здесь устраивались каток, фейерверки и маскарады.

В том же 1907 году здесь рухнула крыша. 

Между прочим, считалось, что закадрить девчонку (на любой вкус) проще всего именно здесь.

Модный оккультизм

Мистика и оккультизм ещё с викторианских времён, войдя в моду, продолжали будоражить умы.

В квартире великой княгини Милицы Николаевны (черноокой черногорки) и великого князя Петра Николаевича (не брат, супруг) по адресу Английская набережная, 34 можно застать известного в определенных кругах гипнотизера мсье Филиппа, а если повезет, мимо вас прошелестит сама императрица и мрачно прошествует Распутин.

Если в таком обществе вас не приняли, не волнуйтесь, спиритизм тогда был очень популярен. Салоны у Валерия Брюсова или Николая Рериха принимали и не очень знатных гостей, а полный отчет о встречах и предсказаниях можно было прочесть в оккультном журнале «Ребус».

Вот вам просто красивую картину Рериха.

История умалчивает, смогли ли оккультисты в Петербурге предвидеть события, которые грянули уже через несколько лет и прервали веселье.

Сначала война, потом еще одна, гражданская, а потом революция. Все кафе-рестораны были изъяты у «противных буржуев» и пущены на благо обществу (пролетариев, естественно) — где устроили склад, где фабрику, а где приятное местечко для чекистов и товарищей из партийной номенклатуры.

Лука Патиссон, совместно с пабликом «Знай город»

Источник: http://luna-info.ru/discourse/silver/

Художник-символист Сергей Судейкин, член объединения «Голубая роза»

Картины Сергея Судейкина

Карусель. 1910

СЕРГЕЙ ЮРЬЕВИЧ СУДЕЙКИН (1882—1946, Sudeikin) – русский  живописец, представитель символизма, один из виднейших мастеров круга «Голубой розы», выдающийся театральный  художник.

Родился в Петербурге 7 (19) марта 1882 в семье жандармского полковника Г.П.Судейкина, убитого через год народовольцами. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества вместе с П. В. Кузнецовым, И. П. Крымовым, И. И. Сапуновым, М. Ф.

Ларионовым — художниками, ставшими затем его товарищами по экспозициям «Голубая роза» (1907) и «Венок» (1908), сыгравшим значительную роль в истории русской живописи после «Мира искусствава». В Московском училище живописи, ваяния и зодчества учился у Константина Коровина.

  В 1909 поступил в петербургскую Академию художеств, где учился в мастерской Д.Н.Кардовского (до 1911). Судейкин был одним из организаторов выставки «Голубая роза» (1907), а также одним из членов-учредителей возрожденного «Мира искусства» (1910).

  Сергей Судейкин помещал графику в журналах «Весы», «Аполлон», «Сатирикон» и «Новый Сатирикон». Художник Жил в Петербурге, часто наезжал в Москву.

 В 1907 году, в Москве открылась художественная выставка,  называвшаяся «Голубая роза». Выставка была организована под покровительством журнала «Золотое руно», который издавался на средства крупного капиталиста Н. П. Рябушинского и объединял всех основных представителей русского символизма.

Выставка «Голубая роза» была неоднородной. Если одна группа ее участников  погружалась в символическую фантастику, то творческие стремления другой группы были одушевлены пульсом современного общественного уклада, поисками новой живописно-пластической системы, нового образного строя.

К последней группе художников принадлежал и Сергей Юрьевич Судейкин.

В отличие от большинства других «голуборозовцев», Сергей Судейкин (не без влияния своего друга Константина Сомова) исповедовал некий «иронический символизм», превращая свои картины в живописные лубки на темы искусства, фольклора либо «прекрасной старины» (Гулянье, 1906, Третьяковская галерея; В парке, 1907; Балет, 1910; обе работы – в Русском музее; серия собственно лубков Масленичные герои, середина 1910-х годов). В своих картинах Судейкин эстетизировал дворянско-усадебный быт пушкинских времен, с нарочитой лубочностью, сочетающей в себе острый гротеск, изображал ярмарки, балаганы, сценки из жизни провинциальных русских городов. Его станковые картины были импровизационными и зачастую воспринимались как эскиз театральной декорации («Гулянье», 1906; «Бабье лето», 1916). В живописных и графических работах Судейкина стилистика модерна сочетается с использованием приемов авангардистского искусства («Карусель», 1910, част. собрание; илл. к кн. М. А. Кузмина «Куранты любви», 1910).

 Судейкин активно работал в театре, начиная с оперной антрепризы С.И.Мамонтова в московском «Эрмитаже» (конец 1890-х годов). Оформил совместно с Н.Н.Сапуновым Смерть Тентажиля М.Метерлинка в постановке  Всеволода Эмильевича Мейерхольда (студия на Поварской, 1905). Сотрудничал также с театрами: В.Ф.

Комиссаржевской, Новым Драматическим, Малым и Камерным. В 1912–1913 принял участие в «Русских сезонах» С.П.Дягилева. Еще в начале 1900-х годов, увлекшись живописно-стилизаторскими идеями В. Э. Мейерхольда, Судейкин стал одним из главных исполнителей постановочных замыслов этого выдающегося режиссера.

Мейерхольд утверждал в ту пору принципы условного театра, отталкиваясь прежде всего от символистской поэтики ранних пьес Метерлинка, которые, как он подчеркивал, «требуют крайней неподвижности, почти марионеточности».

На первый план в этих постановках выдвигалось подчинение всего строя спектакля живописно-декоративной гармонии. Под воздействием этих идей Мейерхольда Судейкин написал декорации к метерлинковским спектаклям .«Смерть Тентажиля» (1905) в Студии на Поварской и «Сестра Беатриса» (1906) в Театре В. Ф. Комиссаржевской.

Однако как художник-декоратор Судейкин в полную силу своего таланта проявил себя позднее, когда с конца 1910-х годов; помимо Мейерхольда, ему довелось сотрудничать с режиссерами, утверждавшими «чистую театральность», стилизацию.

Отказавшись от мягкости, «расплывчатости», блеклой цветовой гаммы декораций, присущей первому периоду его творчества, Судейкин пришел к полнокровной, сочной живописи, захватывающей зрителя эмоциональной стихией колорита.

Судейкин оформлял также оперетты, интермедии, фарсы. Легко и свободно импровизируя, этот талантливый художник мог мгновенно сделать из самого заурядного помещения пестрый маскарадный зал, расписать и украсить артистическое кабаре, сочинить костюмы для его гостей.

На заметку: На сайте по трудоустройству Rabotalux (сайт: www.rabotalux.com.ua) представлены вакансии ведущих компаний в Украине. Предложения по теме робота Харків находятся на отдельной странице. Здесь удобно искать работу в Харькове.

 В 1917 Судейкин уехал в Крым, а затем перебрался в Тифлис (1919), где оформлял литературные кафе («Химериони» и «Ладья аргонавтов»). В 1920 переехал из Батума в Марсель.  Судейкин был сценографом кабаре «Летучая мышь» Н.Ф.Балиева в Париже.

Вместе с этой труппой прибыл на гастроли в США (1922) и обосновался в Нью-Йорке. Участвовал как художник во многих спектаклях (постановки театра «Метрополитен-опера», Л.Ф.Мясина, М.М.Фокина, Дж.Баланчина и т.д.

), плодотворно развивая традиции «живописного театра» модерна.

Портрет Нины Шик

Портрет жены 1930-е гг

Кабаре «Привал комедиантов» («Моя жизнь»). 1916

Гуляние. 1906

Венецианские куклы. Фрагмент. 1910

Балет. 1910

Афиша гастролей театра «Летучая мышь»

Аллегорическая сцена.

Ню.

Фронтиспис для журнала «Золотое Руно». 1908

Смотрины

Фарфоровые статуэтки. 1911

Бабье лето. 1916

Вера де Боссе

Влюбленные при луне. 1910

Масленица.

Масленичный Петрушка.

Ночной праздник. 1905

Декорация к «Развлечениям для девушек» Кузмина. 1911

Эскиз декорации к «Видимой стороне жизни» Бенавенте. 1912

Парк перед замком. Эскиз декорации к «Лебединому озеру» Чайковского. 1911

Пастораль. 1906

Портрет О.А.Глебовой-Судейкиной.

Сад Арлекина. 1915

Саксонские фигурки. 1911

Театральные эскизы Сергея Судейкина

Саломея

Самум. 1915

Источник: http://www.artcontext.info/pictures-of-great-artists/55-2010-12-14-08-01-06/462-sudeikin.html

Ссылка на основную публикацию