Побережье финского залива за пеленой истории

Финский залив: подробная информация, описание, фото, видео

Финский залив – это крупный залив, который находится на востоке Балтийского моря. К его побережью имеют выход: Россия, Финляндия, Эстония. Современное название известно с 1730 года, тогда его так прозвали по названию народа, который жил на северном побережье (финны). Также его называли: Кронштадский залив, Маркизова лужа (ироничное название).

Содержание

Общее описание

Флора и фауна

История

Хозяйственное значение

Интересные факты

Общее описание

Площадь Финского залива – 29 500 квадратных километров. Длина – 420 километров, ширина достигает 130 километров. Финский залив, как и Балтийское море, нельзя назвать глубоким – средняя глубина лишь 38 метров. Максимальная – 121 метр. Подробнее про глубины Финского залива можно прочитать в этом материале.

Соленость воды достигает 9,2 ‰, что является очень небольшим показателем. То есть, воду в Финском заливе нельзя назвать соленой.

Это объясняется тем, что сток из рек является очень большим (на Неву приходится 70% от всего стока), поэтому в залив непрерывно поступает пресная вода.

Соленость воды в Финском заливе может кратковременно повышаться в том случае, если ветер нагоняет воду из Балтийского моря. Впрочем, и само море отличается очень пресной водой.

На берегах Финского залива находится много крупных городов: Санкт-Петербург, Зеленогорск, Выборг, Сестрорецк, Приморск, Ломоносов, Сосновый Бор Хельсинки, Ханко, Котка, Палдски, Таллин, Нарва-Йыэсуу и другие. Издавна Финский залив имел очень важное значение для судоходства.

Финский залив замерзает в конце ноября, вскрывается ото льда в апреле, однако стоит заметить, что в теплые зимы он может не замерзать.

Особенно это характерно для последних лет, когда зимы очень часто бывает крайне теплыми.

Это создает большие проблемы для рыбаков, которые все равно ловят рыбу, не смотря на плохую ледовую обстановку на Финском заливе. Первой замерзать начинает восточная часть.

Для Финского залива характерны нагоны воды вследствие сильных ветров. Это особенно часто происходит тогда, когда дуют западные ветры, которые нагоняют большое количество воды.

Это нередко приводит к наводнениям в Санкт-Петербурге, так как вода может подниматься на несколько метров. Во время крупнейшего наводнения в 1824 году воду поднялась на 421 сантиметр.

Сегодня ситуация стала несколько лучше после строительства дамбы, прочитать про которую можно в статье «Дамба Финского залива».

Северные берега по большей части изрезанные, с большим количеством мелких бухт и заливов, иногда встречаются крупные заливы (например, Выборгский), есть большие полуострова.

Северный берег Финского залива в целом низкий и с очень большим количеством песчаных пляжей, поэтому здесь в летнее время можно встретить очень большое количество отдыхающих. Однако местами берег каменистый.

Южный берег в основном подтопленный, но также встречаются хорошие пляжи.

Восточную часть Финского залива называют вершиной, а западную – горлом. Также восточная часть имеет название Невская губа, грубо говоря, это территория, которая находится восточнее Кронштадта.

Для Финского залива характерно большое количество банок, шхер, островов, отмелей. Про острова можно прочитать в отдельном материале. Также у нас есть материал, про реки Финского залива. Здесь отметим крупнейшие: Нева, Нарва, Луга.

Флора и фауна Финского залива

Побережье Финского залива относится к природной зоне южной тайги. Леса в основном состоят из елей и сосен, а также из лиственных пород: рябина, осина, береза, ива и другие. Характерны для Финского залива места, где на песке растут сосна – подобные ландшафты считаются отличительной особенностью и их часто называют «белые дюны».

Из-за пресной воды в районе берегов часто встречаются участки, которые заросли водно-болотной растительностью, это тростник и камыш. Есть отдельные места, где прибережные зоны на десятки метров на протяжении километров заросли камышом и тростником. Из-за небольших глубин также распространены обычные для этих широт водные растения: кувшинки, кубышки, уруть, осока.

Для Финского залива характерно большое количество фитопланктона, в результате чего вода цветет. Иногда и в некоторых местах это может создавать большие проблемы, вплоть до невозможности нормально искупаться. Фитопланктон вы можете увидеть на фото ниже.

В Финском заливе обитают следующие виды рыб: корюшка, верховка, атлантический лосось, морская щука, щука, язь, судак, сом, синце, сырть, треска, уклея, чехонь, шпрот, красноперка, окунь, плотва, ерш, карась, густера, камбала, колюшка, линь, морская игла, налим, ряпушка, салака, сиг, угорь, елец.

Есть два эндемика – балтийская треска и балтийская салака, эти подвиды обитают только в Балтийском море, иногда встречаются и в Финском заливе. Стоит отметить, что не смотря на большое разнообразие рыб, некоторые виды встречаются крайне редко, а промысловое значение имеют лишь несколько.

Подробнее можно прочитать в статьях: «Рыбы Финского залива» и «Рыбалка на Финском заливе».

История Финского залива

История формирования

Наука позволила достаточно точно определить даты и основные принципы формирования акватории современного Финского залива.

400 миллионов лет назад эта территория была покрыта морем, об этом свидетельствуют отложения песка, глины и известняка.

Современный рельеф окончательно сформировался в ходе оледенений и деятельности ледниковых покровов. Последнее оледенение завершилось 12 тысяч лет назад (Валдайское оледенение).

Тогда, после отступления ледника, в этом регионе образовалось Литориновое море. Площадь Финского залива (и Балтийского моря) была значительно больше, так как уровень воды был в среднем выше на 8 метров, чем современный. Постепенно уровень воды снижался и сформировался Финский залив в том виде, в котором мы его знаем.

Также стоит отметить влияние Скандинавского щита, который из-за воздымания обеспечил перекос дна Финского залива. В современно виде залив окончательно сформировался примерно четыре тысячи лет назад.

Исторические события

Берега Финского залива люди населяли еще в древние времена. Было обнаружено множество стоянок древних людей, отдельный имеют возраст более девяти тысяч лет. Это был период, когда ледник отступал и люди двигались вслед за ним, осваивая новые земли.

Начиная с IX века все восточные берега входили в состав Водской пятины (Великий Новогород). Вообще, в на этих землях было очень много войн, стоит вспомнить только многочисленные конфликты со шведами.

Уже начиная с XI века шведские суда активно перемещались по Финскому заливу, грабя русские купеческие суда и нападая на прибрежные поселения. Они нуждались в крепостях, так в 1293 был основан Выборг.

Вся восточная часть Финского залива отошла России после окончания Северной войны в 1721 году. Ключевые события: строительство Санкт-Петербурга и Кронштадта. Именно с этого времени началось активное осваивание Россией берегов Финского залива, появилось много городов.

Дно Финского залива представляет большой интерес для археологов. Здесь было столько морских сражений, что залив считается одним из крупнейших кладбищем кораблей в мире.

Кроме того, многие и них очень хорошо сохранились. Это способствовали холодные и пресные воды.

Известны случаи, когда единовременно в Финском заливе погибало огромное количество судов, даже не в результате военных столкновений. Вот лишь несколько случаев:

  • В 1721 при эвакуации войск с территории Финляндии за три месяца затонуло около сотни кораблей, из них 64 в течение одной ночи;
  • В 1747 году около Нарвы из-за шторма затонуло 27 торговых судов;
  • В 1743 году всего за семь часов затонуло семнадцать российских военных кораблей, которые шли из Финляндии в Санкт-Петербург.

Всего считается, что на дне Финского залива лежит около 2500 кораблей. Также насчитывают около 1500 самолетов, большинство из которых оказались на дне во времена Великой Отечественной войны. Еще тысяча объектов – небольшие лодки и транспортные средства, которые провалились под лед. Со дна Финского залива уже доставали несколько танков.

Также ходят слухи о сокровищах, которые могут лежать на дне. Впрочем, ничего очень ценного обнаружить пока не удалось, если не считать то, что представляет в первую очередь историческую ценность. Все-таки здесь не тонули испанские галеоны груженые золотом.

Хозяйственное значение Финского залива

Финский залив имеет важное хозяйственное значение не только для России, но и для Эстонии и Финляндии. На его берегах находится большое количество портов. Самый большой находится в Санкт-Петербурге, также порты есть в Таллине, Турку, Котке, Высоцке, Выборге, Усть-Луге, Приморске, Ханко. Здесь ежегодно перевозят огромное количество грузов.

Есть несколько регулярных паромных линий, услугами которых ежегодно пользуются десятки, а то и сотни тысяч людей. Паромные линии затрагивают практически все города, которые имеют свои порты. Кроме того, из Санкт-Петербурга паромы ходят и в другие государства Северной Европы.

Достаточно развито рыболовство, в Финском заливе ежегодно вылавливают от 2 до 2,5 тысяч тонн рыбы. Промысловое значение имеют лишь несколько видов: лещ, корюшка, плотва, окунь, килька. Однако стоит отметить, что количество выловленной рыбы сокращается. В 1980-х года в Финском заливе вылавливали в среднем в 10-11 раз больше рыбы.

По дну проходит газопровод Северный поток, планируется строительство второй нитки. Также есть планы у Финляндии и Эстонии о прокладке собственного газопровода. Он также пройдет по дну Финского залива и соединит Финляндию с Балтийскими странами.

Интересные факты о Финском заливе

В 1256 войска Александра Невского добирались до шведов по льду залива;

В Финском заливе до сих пор может быть несколько десятков тысяч мин, часть из которых осталась еще с Первой мировой войны. К счастью, они не представляют серьезной опасности, большинство просто лежат на дне;

Северные берега очень популярны у отдыхающих, в жаркую погоду на протяжении десятков километров буквально яблоку негде упасть;

В 2017 году был создан заповедник «Восток Финского залива» площадью 14 тысяч гектар для охраны мест обитания кольчатой нерпы и серого тюленя;

Кстати, детенышей последних довольно часто находят на берегах залива, новости об этом бывают ежегодно. Оба вида находятся в Красной книге.

Видео:

На карте:

Источник: http://russiaregions.ru/finskij-zaliv/finskij-zaliv-podrobnaya-informatsiya-opisanie-foto-video

​Бизнес, власть и коренные народы – кому достанутся берега Финского залива?

Атомщики и портостроители приходят сюда с горячим желанием вдохнуть жизнь в «безжизненные» леса, реки и болота. Между тем история, культура, экономика Южного берега Финского залива древняя и чрезвычайно интересная, а драмы, разыгрывающиеся здесь, дают нам важные уроки. Выучить бы их.

Мы расстались с участниками экологического велопробега «Наш берег – 2017» у памятного камня деревне Долгово, где ныне администрация Лениградской АЭС. А центр крупнейшего в Европе атомного кластера в Сосновом Бору расположен на месте снесённой в одночасье деревни Устья, известной с XVI века.

Атомный кластер включил в себя также ижорско-финскую деревню Калище (упоминается в хрониках XVII века), где работал наисовременнейший по тем временам стекольный завод.

Фото с выставки «Память родной земли», Сосновый Бор

Говорят, что он сделал стёкла для витрин известнейшего петербургского магазина Елисеевых на Невском проспекте и зеркала для дворца великого князя Владимира Александровича, где ныне располагается Дом учёных.

Фото с выставки «Память родной земли», Сосновый Бор

Этот регион был известен каботажным судоходством, а богатые уловы рыбы стали основой оживлённой торговли с десятками стран. Коренные жители – ижора, водь, ингерманландцы – жили бок о бок с русскими и преумножали славу их общего края.

Фото с выставки «Память родной земли», Сосновый Бор

Всё это кануло в Лету. Коренных осталось очень мало. Однако их язык и культура ещё живы. Вопреки тому, о чём не знают обитатели больших городов — хотя при этом каждый день пользуются жизненными благами в виде товаров и энергии, оплаченными трагедией малых народов.

Фото Общественного совета Южного берега Финского залива

Из Соснового бора мы отправились в «столицу» ижорского края посёлок Вистино, что на Сойкинском полуострове. Больше пятидесяти километров по берегу Финского залива, через некогда густые и богатые леса.

Когда-то мощный рыбопромысловый посёлок сегодня живет на берегу. От хозяйства колхоза-миллионера «Балтика» остались жалкие крохи. О нём неизменно вспоминают на ежегодных праздниках: День рыбака и сопутствующий ему фестиваль ижорской культуры. Её стараются сохранить энтузиасты, понимающие, что без языка, традиций и искусства нет народа.

В Вистино открыт прекрасный музей, раскрывающий историю края от древних захоронений послеледниковой эпохи до сегодняшних кризисных дней.

Рыбацкое судно, из экспозиции музея, фото Activatica

Много морской тематики, рыболовной.

фото Activatica

Богатая коллекция традиционных нарядов, украшений, предметов быта. Оказывается в разных районах ижорской земли были свои, отличные от других узоры на варежках.

Фото Activatica

При музее проводятся занятия для детей (для взрослых тоже) по рукоделию, по гончарному искусству.

Фото Activatica

На втором этаже можно увидеть восстановленные шедевры гончарного мастерства.

Читайте также:  Экскурсия в петропавловскую крепость из санкт-петербурга

Предок нашего бидона?

фото Activatica

Собиратели истории расскажут вам, как староста одной ижорской деревни предупредил Александра Невского о высадке шведов. Расскажут, как ижоры помогали новгородцам защищаться от скандинавских набегов.

В конце XIX века в Санкт-Петербургской губернии жило около 20 000 тысяч ижор, преподавали язык в школах, книги печатали. После революции, к концу 30-х годов началась активная политика ассимиляции.

Потом война. Коренное население вывезли на работы в Финляндию, а после войны вернули, разбросали по нескольким регионам СССР, не разрешая вернуться в родные места.

Возвращались постепенно: как и когда повезёт.

В 2009 год ижорский язык включён ЮНЕСКО в список исчезающих. Но трагедия народа продолжается и ныне. Не война и не политика «обрусения», а коммерческие проекты завершают уничтожение народа.

Ижоры всегда поклонялись природе и даже после принятия православия в XII веке, традиция молений в священных рощах, подношений деревьям, птицам, остаётся по сей день. Может быть, поэтому, современное индустриальное вторжение в природу воспринимается коренными жителями с особой болью.

Пример такого вторжения — морской порт в Усть-Луге. Этот проект, отмеченный жестокой «войной» с протестующими экологами, появился как скромный терминал для сухих грузов. Теперь же он разросся многократно, отрезав коренное население от моря. От того, что было смыслом существования многих поколений.

Фото Activatica

Кроме порта и атомного кластера в Сосновом Бору, коренному населению грозят новые проекты. О них говорит организатор велопробега и глава Общественного совета Южного берега Финского залива Олег Бодров:

«Мы видим признаки современного колониализма. На коренных жителей смотрят не как на обладающих всеми правами граждан, а как на барьер на пути «развитию государства».

Изучаем ситуацию, ищем, как можно на неё повлиять положительно. Опыт Европы показывает, что механизм решения таких проблем есть. Мы добиваемся создания общественного совета из представителей власти, бизнеса и общественности.

Этот совет позволит прийти к взаимовыгодному соглашению всем заинтересованным сторонам. Переговоры позволят спланировать нормальное развитие территории всего южного берега залива. Здесь можно развивать промышленность. Здесь – зона рекреации. Там – заказник или национальный парк.

Составляется карта и всё становится наглядно и очевидно. Нет причин для конфликтов. Казалось бы – как просто…

К сожалению, интереса это предложение пока не вызвало. Власть и бизнес не видят или не хотят видеть проблемы?

Водозабор ЛАЭС каждую секунду забирает из водоёма высшей рыбохозяйственной категории – Финского залива – 200 кубометров воды. С ней засасывается рыба. Мы пять лет исследовали, сколько её гибнет, и получили фантастические цифры: от 400 000 000 до 1 000 000 000 рыб!

Ленинградская АЭС, если посмотреть на эффективность использования полученного тепла, это не электростанция, а станция по подогреву Балтийского моря. 67% энергии реакторов уходит с тёплой водой после их охлаждения в Копорскую губу.

Как следствие в заливе резко изменилась экосистема. К примеру, раньше преобладали диатомовые водоросли, а теперь сине-зелёные, вырабатывающие яды. Подорвана кормовая база рыб. Это воздействие АЭС никто не анализирует и не пытается оценить.

Между морем и Вистино планируют провести железную дорогу, чем полностью отрежет коренных жителей от моря.

Есть проект строительства грузового аэропорта.

Бизнес действует в своих интересах. Региональная власть заинтересована в инвестициях и доходах бюджета от проектов компаний. Интересы местного населения тут не учитываются, а оно не имеет механизмов, чтобы защитить себя.

Людям создают невыносимые условия для жизни и выдавливают с родной земли.

Усть-лужский порт занял огромную территорию побережья

При этом совсем недалеко, в Эстонии есть удачный опыт решения таких проблем.

В Силламяэ был урановый завод. После обретения независимости его закрыли, и город лишился экономической основы. Тогда возник частный порт и благодаря взаимодействию его хозяев с властью и населением, удалось переформатировать город, дать ему новую жизнь.

У нас всё наоборот. Усть-Лужский порт отгораживается от местного населения. Мало того что перекрыт выход к берегу. В порту перегружают серу, уголь открытым способом. Ветер несёт вредную пыль на посёлки, где зимой бывает жёлтый или чёрный снег».

От деревни Косколово, которая 300 лет имела выход к морю, порт отгородился вначале колючей проволокой, потом скоростным шоссе, а теперь и забором.

Фото Activatica

«Я уверен, добиться цивилизованного решения проблемы сверху невозможно, хотя именно так чаще всего и пытаются сделать. При власти возникают псевдообщественные советы, куда приходят нужные люди, и они работают в мейнстриме политики.

В таких советах должны присутствовать стороны, имеющие противоположные позиции, чтобы можно было разработать процедуры решения проблем, а не их заглаживания. Чтобы нельзя было так просто пожертвовать интересами коренного народа, ради некоей «государственной нужды».

Мы видим нашу задачу в том, чтобы помогать местным жителям, стимулировать их к активной защите своих прав. Чтобы власть вынуждена была создать механизм учёта их требований. Мы распространяем фильмы, брошюры, рассказываем, как действовать в той или иной ситуации, работаем с национальными ижорскими организациями».

Ещё одна «горячая точка» нынешних дней – деревня Лужицы, известная с XVI века. Здесь живут люди, представляющие, наверное, один из самых малочисленных коренных народов – водь.

По дороге к ней наша группа столкнулась с удивительным явлением. Совершенно новая, современная автомагистраль, уставленная указателями направлений на разные населённые пункты, обрывается глухим тупиком.

Фото Activatica

Пришлось перелезать.

Фото Activatica

Развитие порта сопровождается судорожным дорожным строительством, логика которого подчас недоступна нормальному человеку. При этом всё новые и новые дороги разрезают территорию коренных народов на фрагменты, уничтожая привычный уклад жизни, облегчая доступ непрошенным и нежеланным визитёрам. К примеру, пьяным «вахтовикам» из порта.

Нас же в Лужицах приглашали и ждали.

В начале нынешнего века жители деревни оказались перед угрозой выселения из-за наступления порта в Усть-Луге. Стало понятно, что это будет смертельным ударом по малочисленному народу. Директор Института языкознания РАН Виктор Виноградов обратился в Минэкономразвития: «Переселение носителей водского языка из традиционных мест проживания неминуемо повлечёт за собой смерть языка».

К счастью, южная граница пока лишь подошла к Лужицам вплотную.

Участники велопробега приехали в Лужицы и зашли в гостеприимный дом Людмилы Чёрной. Она имеет «маленький женский бизнес в Большой Ижоре» и старается защитить свой дом, дома соседей от индустриального вторжения.

Прежде всего, по обычаю гостеприимства, уставших путников пригласили за стол с водскими традиционными блюдами. Всё приготавливалось в печи хозяйского дома, которому уже 100 лет.

«Живём мы в Большой Ижоре, а тут у нас хозяйство, баня.

Вот эта рокка (rokka) зимняя еда, но я посмотрела сегодня погоду – гроза, ветер – решила, что вполне подойдёт».

Фото Activatica

Печёная минога, фото Activatica

Традиционные пироги с морковью и ягодами, фото Activatica

«Это моя родовая деревня. Тут все рыбаки, правда рыбы нет. Когда я была маленькая всегда ели рыбу. Салаку покупали ящиками, а миногу – тазами. Пришел большой бизнес и всё пропало.

Мою миногу любимую найти теперь сложно: порт, экологические проблемы, исчезает лес. Всё ведь взаимосвязано, как в живом организме – что-то тронул и всё остальное разваливается.

Порт, наверное, нужен стране, но ведь тут не пустое место. Мы растим детей. Они понимают, что такое лягушка, что крапива жжётся – нормальное воспитание ребёнка гаджетом не заменишь.

Вот сейчас будут продавать свободные участки земли. С одной стороны это нормальная практика – муниципальный район зарабатывает деньги. Но я в шоке. Появятся соседи, я вот тут всю жизнь живу в отдалении. Между нами и дорогой лес был, всё было тихо.

Порт это развитие, но если бы было какое-то взаимодействие, было бы неплохо. А так всё время какой-то обман.

Я участвовала в слушаниях по генеральному плану нашей деревни. Собрались соседи, и я сказала – зачем нам какие-то складские комплексы, зачем напротив моего дома какая-то гостиница? Мы там картошку всё время сажали. Зачем гостиница если в деревне нет воды, и её не предвидится?

Мне непонятно, вот строят дороги. Давайте проведём воду людям. Они тут живут, страдают от порта, жизнь быстро меняется, рушится весь уклад. Так дайте людям воду, проведите газ.

Проблема ещё в том, что обычному человеку предлагаемые бизнесом или властью проекты представляется на языке, который совершенно непонятен. Невозможно разобраться, что к чему, когда вдруг проводят общественные слушания. Для начала людям надо понимать, что такое Генплан, что такое Правила землепользования и застройки, что такое земельный кодекс. Это очень трудно.

Нет надежды, что удастся защититься.

Фото Activatica

Здесь, прямо в теле деревни будет складской комплекс. Трёхэтажная гостиница. Уже лес вырублен, а ведь генплана нет. Нет разрешения на строительство, а они строят.

Я помню 90-е годы, беззаконие и мы как-то выживали. Сейчас законы есть, но их не соблюдают. Я не понимаю, как так?».

Всё-таки мы порешили на том, что надо использовать лозунг «Никогда не сдавайся!».

Всё-таки жизнь продолжается. История ингерманландского края упорно держится корнями за родную почву.

На ночёвку мы остановились в деревушке Березняки. Оказалось, что и тут история на каждом шагу. У домов вековые лиственницы и дубы. Они явно не сами тут появились, их сажали специально люди, понимающие толк в эстетике, в символизме.

Фото Activatica

К уже не существующей уже усадьбе ведёт аллея древних лип.

Фото Activatica

Неподалёку в 2003 году планировали построить мощный алюминиевый завод чуть не в миллион тонн отходов в год. Афёра не состоялась. Помогли массовые протесты. В Сосновом Бору тогда прошёл референдум и более 90% сказали – «Нет!».

Да, с тех пор ситуация в стране сильно изменилась и гражданскую позицию проявлять стало тяжелее. Всё же не надо отчаиваться. «Никогда не сдаваться!».

фото Общественного совета Южного берега Финского залива

PS

Следующий день велосипедисты проведут в Кургальском заказнике. Компании «Газпром» и «Норд стрим 2 АГ» всеми правдами и неправдами хотят вспороть его гигантской траншеей для газопровода «Северный поток 2» в Германию.

Недавно власти Ленинградской области, образно говоря, «воткнули нож» в спину защитникам заказника. Они изменили положение о нём, разрешив строительство «линейных объектов»: нефте и газо проводов, дорог, ЛЭП и прочих сооружений, которые неминуемо уничтожат уникальную природу.

Подробности в завершающем репортаже.

Источник: http://activatica.org/blogs/view/id/3799/title/biznes-vlast-i-korennye-narody-vozmozhen-li-mir-na-beregu-finskogo-zaliva

Литориновый уступ

Путешествуя вдоль южного побережья залива, невольно создается впечатление, словно сама природа позаботилась о том, чтобы создать здесь условия для формирования выдающихся дворцово-парковых ансамблей. Первое условие – это залив, чьи воды, уходящие за горизонт, создают впечатление бескрайних морских просторов.

И второе – знаменитый литориновый уступ, давший возможность создать своего рода пьедестал для постановки дворцов, возвышающий их над окружающей местностью. Попутно заметим, что литориновый уступ дал возможность закладывать как верхние, так и нижние парки, устраивать гроты и террасы, формировать пруды и низвергающие каскады текущих самотеком природных вод.

Иными словами все то, за что мы так ценим архитектурно-парковые комплексы южного побережья.

Петергоф. Оформление литоринового уступа в виде композиции фонтанов.

Большой каскад – едва ли не самое впечатляющее оформление литоринового уступа

Большой Императорский дворец в Петергофе расположился на литориновом уступе высотой 16 метров

Еще в шведские времена существовало множество поселений, расположенных вдоль уступа. На верхней террасе располагались пахотные земли, внизу – покосы. Не остался незамеченным природный феномен и в российскую эпоху.

Волею царствующих особ и трудами архитекторов, дизайнеров, строителей на значительном отрезке побережья были создана невероятная россыпь шедевров, чью красоту стало возможным подчеркнуть благодаря природной изюминке в лице литоринового уступа.

“Хвойное оформление” литоринового уступа в Стрельне

Сергиевка. Вид на Финский залив с литоринового уступа

Напомним, что литориновый уступ – это древний южный берег Литоринового моря, образовавшегося после последнего оледенения и некогда соединявшегося с нынешним Ладожским озером. Уровень воды в нем превышал примерно на 10 метров уровень современного Финского залива, да и территория была несколько иной.

После себя Литориновое море оставило лагуны, в одной из которых теперь располагается Петербург. Сам же литориновый уступ на южном побережье начинается уже в границах Санкт-Петербурга. Весьма четко он начинает прослеживаться в районе Красненького кладбища, где слева от проспекта Стачек начинает прослеживаться откос.

Левая часть от проспекта Стачек становится заметно выше, пока это 2-3 метра, но уже в Стрельне высота уступа составляет примерно 12 метров, а в Петергофе знаменитый Большой дворец стоит на уступе высотой 16 метров.

Читайте также:  Сувениры и подарки петербурга

Помимо богатых возможностей, которые давал уступ в формировании архитектурно-парковых ансамблей, он служил естественным защитником построек от постоянных наводнений.

Оформление литоринового уступа в лесопарке Александрино

Оформление литоринового уступа в лесопарке Александрино

Оформление литоринового уступа в лесопарке Александрино

Так удивительные геологические перипетии далеких лет внесли свою лепту в формирование неповторимого облика южного побережья Финского залива.

Источник: https://a-121.ru/litorinovy-j-ustup/

Подводные тайны Финского залива

Известно, что любой мужчина до старости остается в душе мальчишкой и легко увлекается приключениями, о которых грезил и читал в детстве. Но будучи уже не мальчиком, а мужем, он занимается своими увлечениями всерьез, что часто дает неожиданный результат.

Например, открытие древней Трои…

Когда в 1989 году сотрудник Института истории материальной культуры PAH (здесь и далее приведены современные названия организаций) — К.К.

Шилик обратился к нам в АО «Морские технологии» с просьбой обследовать геофизическими методами один из районов Выборгского сражения русского и шведского флотов 1790 года, с целью поиска останков погибших кораблей, мы поначалу отнеслись к этому в духе героев «Острова сокровищ».

Но сложность задачи, потребовавшей специальных технологий, методик и аппаратуры, а главное сделанные находки вызвали уже профессиональный интерес к совершенно новому предмету научных исследований. Проведенное в течение последующих лет изучение литературных и архивных источников, а также несколько рекогносцировочных экспедиций привели нас к идее создания Атласа и Каталога объектов на дне Балтийского моря и Финского залива.

Этот регион уникален тем, что, в отличие от Средиземного и Карибского морей, пресные и холодные воды Балтики служат прекрасным консервантом.

Здесь не встречаются разрушающие дерево организмы, такие как корабельный червь (Teredo navalis). Широко известна уникальная сохранность обнаруженных в Роскильдфьорде пяти кораблей викингов (примерно 1000 г .н.э.

), каравеллы «Элефантен» (погибла в 1564 г.), кораблей «Ваза» (1628 г.) и «Кронан» (1676 г.).

Здесь названы немногие известные объекты, а ведь дно Балтики хранит останки и трирем Божественного Августа, прошедших проливом Каттегат в 5 году н.э., и драконов Олафа Трюгвассона и Гарольда Хардрага, пересекавших море в 980-1064 годах н.э.

, и ганзейских коггов XIV века, и шведских каравелл XVI века, и скампавей Петра 1, и кораблей и подводных лодок Балтийского флота.

Причем материалы, скомпонованные по принципу исторического Атласа, наглядно показывают, что, несмотря на изменения уровня моря и конфигурации береговой линии, основные фарватеры и наиболее рациональные маршруты движения судов практически неизменны более 2000 лет.

Можно уверенно предполагать, что в обычных местах крушения кораблей XVII и XVIII веков следует ожидать находки и более древних судов, о которых в сагах и летописях не сохранилось даже упоминания. Особенно это перспективно для Финского залива, акватория которого не менее, чем с VIII века н.э.

являлась основной дорогой с Северо-Запада Европы на Восток и обратно. Вот лишь один пример. В 1030 году после неудачной битвы Гарольд Хардраг бежал с дружиной из Норвегии на Русь к Ярославу Мудрому, а затем отправился в Византию, где за десять лет завоевал 80 городов по всему Средиземному морю. Всю добычу он ежегодно отправлял к Ярославу.

Вернувшись, он женился на его дочери и затем двинулся с дружиной в Норвегию, где воинский опыт и накопленное золото сделали его королем.

Поскольку численность флотилий того времени могла достигать сотни кораблей, а даже в более поздние времена из каждых ста кораблей при плавании в этом районе гибло от 3 до 5, можно представить, какое количество находок ожидает исследователей при изучении старинных фарватеров Финского залива, глубины которых редко превышают 10-15 метров.
 

Наглядно «степень загруженности» дна Финского залива легко проиллюстрировать на примере среднестатистического участка, каким может быть район о. Нерва, знаменитого гибелью в 1824 году русского шлюпа «Свирь» (1).

Шлюпом (от голл. Sloep) в XIX веке называлось любое трехмачтовое военное судно с прямоугольными парусами, имевшее промежуточные размерения между корветом и бригом. В России шлюпы строились лишь с 1805 по 1824 гг. преимущественно по двум типовым проектам на Лодейнопольской и Охтинской верфях.

Всего было построено около 20 единиц, но именно с этим редким типом военного корабля связаны все первые кругосветные плавания русских моряков и их географические открытия в начале XIX века. Особенно знамениты шлюпы «Восток» и «Мирный», открывшие в январе 1820 года Антарктиду.

Однако, мало кто знает, что первоначальное имя шлюпа «Мирный» было «Ладога». За три месяца до начала экспедиции Александр I «высочайше соизволил приуготовленным в дальний вояж транспортам «Ладоге» и «Свири» именоваться шлюпами — первому «Мирным», последнему «Благонамеренным» (2).

«Мирный» был назначен в южную дивизию для экспедиции к Южному полюсу, а «Благонамеренный» — в северную для поисков, как бы мы теперь сказали, «Северного морского пути». Вышедшие 4 июля 1819 года из Кронштадта корабли с честью выполнили свои задачи, в том числе и благодаря своим хорошим мореходным качествам. Вернувшись из плавания, М. П.

Лазарев писал о «Мирном» и «Благонамеренном»: «Сии два оказались впоследствии самыми удобными из всех прочих, как по крепости своей, так вместительности и покрою».

Удачный проект, сделанный по плану судов голландской Вест-Индийской компании, был реализован и в следующих кораблях, причем спущенные в июне 1820 года два новых шлюпа опять получили наименование «Ладога» и «Свирь».

В 1821 году оба были назначены в кругосветное плавание в Америку для нужд «Русско-Американской компании» (3), но в последний момент шлюп «Свирь» был заменен фрегатом «Крейсер» и остался на Балтике в качестве гидрографического судна.

В кампанию 1824 года шлюп «Свирь» был назначен для промера у южного побережья Финского залива и, возвращаясь из трехмесячной экспедиции, ночью 7 октября в штормовых условиях наскочил на рифы о. Нерва.

Хотя корабль остался на плаву и сначала не имел серьезных повреждений, из-за шторма не удалось завезти верпы для стягивания шлюпа. Более того, три гребных судна были разбиты и утонули.

Через несколько часов поменявшим направление ветром корпус начало бить о камни и к 8 часам утра стали всплывать обломки подводной части. Для спасения 115 человек командир шлюпа капитан-лейтенант

И. П. Епанчин 2-й (4) приказал срубить мачты, по которым личный состав перебрался на остров.

Два дня люди находились на голой скале и были спасены присланным из Кронштадта бригом «Олимп». Корпус шлюпа, с удерживавшимися на остатках такелажа мачтами, был унесен в море, где затонул (5).

И сейчас исследователи имеют уникальную возможность получить в свое распоряжение практически неразрушенный корпус шлюпа, который не только является редким образцом российского кораблестроения, но и имеет мемориальное значение, как копия первооткрывателя Антарктиды шлюпа «Мирный».

Первая экспедиция по поиску останков шлюпа «Свирь» была проведена специалистами АО «Морские технологии» осенью 1990 года. Учитывая, что шлюп в момент крушения шел курсом с севера на юг, мы предполагали наиболее вероятным местом нахождения останков — дно у северной оконечности острова.

За два дня была проведена гидроакустическая съемка рельефа дна с помощью гидролокатора бокового обзора с рабочей частотой 58 кГц (разрешающая способность 1,0 м) на участке площадью около 2 кв. км. В результате были обнаружены четыре объекта, один из которых имел характерные очертания судового корпуса, два — очертания самолетов, а последний не был однозначно идентифицирован.

Размеры корабельного корпуса не совпадали с размерами шлюпа, поэтому водолазные спуски не проводились и для продолжения работ было признано необходимым тщательно изучить архивные материалы с целью надежной реконструкции событий 1824 года.

Период 1992-1994 годов оказался не самым благоприятным для проведения научных экспедиционных работ, объемы которых были нами сокращены в 8 раз, и вновь мы вернулись на полигон «Нерва» лишь в 1995 году. В связи с 175-летием открытия Антарктиды к останкам шлюпа «Свирь» проявил интерес Фонд им. М. В.

Ломоносова при Санкт-Петербургском научном центре РАН, который обеспечил частичное финансирование работ за счет средств Фонда регионального развития Санкт-Петербурга и Министерства науки и технической политики РФ. К началу работ мы установили, что шлюп потерпел крушение у юго-западной оконечности острова, что сделало более вероятным районом нахождения останков дно к западу от Нервы (6, 7).

Однако, к этому времени мы имели в каталоге материалы еще о 7 случаях крушения судов у острова за период с 1860 по 1914 год, включая гибель парохода «Нептун» водоизмещением 1493 тонны. Поэтому с помощью финансовой поддержки банка «ФОРБАНК СПб» была организована экспедиция, выполнившая картирование дна вокруг всего острова.

Для съемки применялся экспериментальный портативный гидролокатор бокового обзора «Рейнджер» с рабочей частотой 500 кГц, обеспечивавший разрешение около 30 см. К сожалению, требовавшаяся при этом малая скорость движения (не выше 2 узлов) практически сделала 600-тонный корабль неуправляемым и съемка в непосредственной близости от острова была невозможна по условиям безопасности судоходства.

Всего было опоисковано 6 кв.км дна, на которых было вновь обнаружено три корабельных корпуса и 6 неиндентифицированных объектов, причем 2 корпуса были засняты по несколько раз. Осмотр корпусов с помощью необитаемого подводного аппарата с телекамерой был затруднен сильным подводным течением и в конечном итоге удалось зафиксировать лишь большое количество обломков на дне. К сожалению, характер обломков свидетельствовал о более позднем времени гибели найденных судов.

Наконец, осенью 1995 года мы провели третью экспедицию, в ходе которой было выполнено сплошное картирование полигона общей площадью около 5 кв.км к западу от острова. Использовался гидролокатор бокового обзора фирмы «Клейн» с рабочей частотой 500 кГц, у которого с помощью специальных методов обработки сигнала разрешающая способность была доведена до 10 см.

Были обнаружены еще три корабельных корпуса, корпус баркаса, несколько проложенных по дну кабелей, цилиндрический объект, совпадающий по размерам с торпедой и три неидентифицированных объекта.

Один из них представляет собой четкую геометрическую структуру в виде пересекающихся под прямыми углами пяти стен высотой около 0,5 метра, расположенных на участке площадью около 500 кв.м. По мнению специалистов ВНИИОкеангеологии и, в частности, д.г.-м.н. С. Г.

Краснова это образование не может иметь естественного происхождения, что открывает широкое поле для создания гипотез… Первый из вновь найденных корпусов, судя по всему, металлический, и принадлежит неизвестному нам судну. Второй корпус — деревянный и по размерам и степени разрушения вполне может принадлежать шлюпу «Свирь».

Но, несмотря на нашу радость по поводу его обнаружения, еще больший энтузиазм вызвал третий объект — сильно занесенный осадками корпус, у которого видны лишь обводы и большая кормовая надстройка.

По своим габаритам (длина — 23 метра, ширина — 7,3 м), а в особенности по наличию кормовой надстройки — ахтеркастля, эти останки очень напоминают ганзейский когг XIV века (8). В пользу древнего происхождения найденного корабля говорит и сильная степень его занесенности осадками, что, в условиях низкой интенсивности осадконакопления в этом районе, свидетельствует об очень долгом пребывании корабля на дне. Собственно такой же вывод следует из сравнения степени разрушенности корпусов.

Таким образом, в удаленном от традиционных маршрутов участке Финского залива на полигоне площадью около 18 кв.км на расстоянии от 100 до 300 метров друг от друга находятся останки 7 кораблей, 1 маломерного судна, предположительно 2 самолетов и еще 11 неидентифицированных объектов.

Причем останки кораблей разных эпох лежат практически борт к борту. И это среднестатистический полигон! Но ведь в российском секторе Финского залива есть участки с аномально высокой концентрацией останков кораблей, связанных со случаями массовой гибели в результате штормов или морских сражений.

Так, суровые шторма неоднократно топили в открытом с севера Нарвском заливе то флот короля Мангуса Эрикссона (1349 г.), то эскадру адмирала Флемминга (1574 г.) и ежегодно до 5 купеческих судов. А в 1790 году у северного побережья российского сектора Финского залива произошла самая крупная морская битва в истории Балтики.

В двухдневном Выборгском сражении приняли участие более 450 вымпелов, на которых находилось не менее 60000 человек. В нем шведы потеряли более 60 вымпелов погибшими и около 30 взятыми в плен.

Это самая крупная победа российского флота на Балтике и, как ни странно, «белое пятно» в истории, так как ни шведские, ни российские историки до сих пор не обращали на него внимание.

В ходе составления Атласа и Каталога за XVIII век на планшеты северо-восточной части Финского залива нам в течение трех лет удалось, на основании шканечных журналов и рапортов, впервые научно реконструировать ход сражения и схемы маневрирования кораблей-участников. Было выявлено 9 полигонов, где следует ожидать находки около 87 погибших кораблей и до 30 оставленных якорей.

Читайте также:  Свято-исидоровская церковь в санкт-петербурге

Наложение на эти полигоны данных за другие периоды показало, что на них погибло еще около 200 судов, кораблей и самолетов разных эпох и классов.

Только в 1942-1944 годах здесь погибли немецкий торпедный катер «S-80», финские торпедные катера «Райю» и «Тармо», финский охотник «VMV-17» и советский «МО-105», немецкие десантные баржи «AF35» и «AF50», миноносец «Т-31» и транспорт «Эсборн».

Проведенные лишь на 20% площади 4 полигонов рекогносцировочные работы позволили за 28 экспедиционных дней обнаружить 22 корпуса различных судов и кораблей, 2 маломерных судна, 5 якорей, 40 пока неидентифицированных объектов и 25 крупных скоплений обломков.

Причем, в большинстве случаев, корпуса шведских кораблей обнаружены в точках, находящихся лишь в 20-150 метрах от теоретически рассчитанных в ходе реконструкции хода сражения. Хотя следует оговориться, что окончательная идентификация найденных корпусов — это задача другого этапа исследований, сложность которого заключается в том, что на некоторых участках корабли разных эпох лежат по 3-5 штук на расстоянии 50-200 метров друг от друга.

Впрочем, история научной реконструкции хода битвы, результаты подтвердивших ее правильность экспедиционных работ и сделанные в процессе теоретических и натурных исследований открытия — это тема для серии специальных статей.

В этой нам лишь хотелось привлечь внимание исследователей и любителей моря к уникальным возможностям, которые открывает для специалистов разных областей знаний и просто любителей приключений дно Балтики.

Источник: http://obzor-novostei.ru/540-podvodnye-tajny-finskogo-zaliva.html

РЕПОРТАЖ: Умирающий Финский залив

Восемь часов утра пятницы. Ярчайшее солнце, заливается мелодичной песней черный дрозд. Подхожу к главному пляжу Зеленогорска. Он называется – «Золотой». С этой точки начинался мой маршрут 25 лет назад. На заливе штиль, песок действительно золотой, на нем ни бумажки, ни веточки. Убран старательно, под грабельки.

Но в тени деревьев у самого выхода на песок на металлической трубе, вмонтированной в бетонное основание, вижу грозное объявление: «Купаться запрещено!». Кто поставил, кто написал – не известно. Возле уреза воды гуляет дама в шляпке с двумя собачками. Одна из псин, завидев меня, гадит в песок, зарывает содеянное.

Дама интеллигентно стоит отвернувшись.

– Кто запретил купаться? – спрашиваю «шляпку». – Санитарные врачи, власти города?

– А никто не знает. Каждый год этот столб ставят, – отвечает она. – Но все купаются.

– А вы знаете, что с собаками на пляже нельзя гулять?

Дама смотрит на меня, как на говорящую лошадь и продолжает моцион. Обиженная собака злобно лает.

Спрашиваю охранников в будке. Они охраняют роскошную катерную стоянку у гостиницы. Служивые пожимают плечами. Вроде бы, эмчеэсники столб поставили. Навстречу попадается пенсионерка Маргарита Н. Приехала отдыхать. Каждый год приезжает.

– Чище стал залив или грязнее?

– А с чего ему чистым то быть? – удивляется она. – Это у соседей наших, финнов, он чистый. А у нас – грязь несусветная! Купаться запретили врачи, вода эта заражена. Но ведь – лето. Жара, вот все и купаются. А куда деться?

Иду вдоль уреза воды. Водорослей на песке нет. Вода прозрачная, все камушки, все песчинки на глубине сантиметров в сорок видны. Но ведь кто-то установил щит с грозной надписью, значит, есть в этой водичке опасность.

За роскошными домами гостиницы, белоснежными корпусами яхт начинается берег, усыпанный камнями. По ним тяжело идти, всё как на горном маршруте. Хорошо, что надел надежные берцы, не вывихну голеностоп. Прохожу мимо каких-то поваленных бетонных стенок.

Похоже, здесь пытались защитить берег от штормовых волн, но они взяли свое, стенки завалились. Тут можно снимать фильмы про ядерный апокалипсис.

9 часов утра. В некоторых бухточках появляются выбросы водорослей на камнях. Безветрие, солнце просто давит на голову горячей, тяжелой лапой. От водорослей идет тяжкий душок. Но вода по–прежнему прозрачная.

Мусора на берегах нет, но тут и не позагораешь, на пикничок не потянет: стеной стоит лес с комариной ратью в нем. А берег в таких булыганах, что конь ногу сломит. В залив уходят гряды камней, на них сидят чайки. Часто с воды поднимаются бездельники – селезни.

Сердито жвякают. А вот уток не видать, они сидят на гнездах. Делом заняты.

В 9.35 появляются первые полоски песка вдоль галечника. Встречаю словоохотливую Людмилу Петровну:

– Живу тут уже 50 лет. Всего навидалась. Там, где раньше лес был – дворцы понастроили, собаки злющие цепями бренчат, музыка уши рвет, мерседесы то и дело шастают. А все здравницы позаброшены, стоят без окон, без дверей. Отучили русского человека от работы, – ставит диагноз Людмила Петровна. – Всё купи – всё продай! И Родину в том числе!

– Вы тут тюленей на берегу мертвых не видели? – перевожу я разговор на экологическую тему.

– А как же, – еще больше воодушевляется моя собеседница. – Пойдете по берегу – увидите. Я уже и звонила в разные конторы, и знакомых мужиков упрашивала – уберите, тут же пляж, тут дети бегают.

Они же палочками начнут в эту дохлятину тыкать, а там – трупный яд! Приятельницу просила – сними на мобильник, поставь в ютуб, чтобы властям неповадно было! Ничего не помогает.

Хоть вы их пропечатайте… Конечно, легче объявление написать – купаться запрещено, чем дохлятину с пляжа вовремя убрать.

Прохожу по красивому пляжу еще километр. Появляется и первая помойка – большой ящик, в котором высится гора мусора. До меня доносится смрад. У камня лежит полуразложившийся то ли тюлень, то ли нерпа. Над тушей гудят зеленые, мясные мухи. Из под нее текут зловонные ручейки.[picture1]

Мертвечина лежит как раз у гряды камней, которая обозначает, что это – территория городского заказника «Комаровский берег». Напротив дохлятины, метрах в двадцати, стоит добротный стенд, на котором объяснено, какой тут ценный берег, в особенности песчаные дюны и произрастающие на них растительные сообщества.

Надо идти дальше, солнце палит все сильнее, впереди над нагретым песком марево. От кафешки на берегу доносится томный блюз. Ботинки вязнут в песке, бандана вся мокрая, рюкзак вдруг стал очень тяжелым, – давит на мокрую спину. Замечаю торчащие из песка вершины противотанковых, бетонных надолбов. Надолбы и на мелководье. Это свинцовое, леденящее дыхание Зимней войны.

За надолбами песок начинает сверкать. Почему–то метров сто тянется полоса битых раковин – перловиц. Что тут случилось? Почему произошла их массовая гибель? Без специалиста на такой вопрос не ответишь.

Натыкаюсь на еще один труп ластоногого. Этот лежит, видать, с осени. Потому что почти слился с песком. Торчат ребра. Зрелище не для слабонервных. Но почему же не убрали? Почему? Потому, что там, где живут власть предержащие – розы цветут? Газоны стриженые. В точку!

10.30. Окраина Комарова. На берегу причалена резиновая лодка. Два рыбачка выложили на песок улов, собираются делить.[picture2]

– Как меняется от года к году залив? – переспрашивает старший. – Да уже на глубине пяти-шести метров воблер то и дело цепляет полиэтиленовые пакеты. А уж про поверхность воды и говорить нечего. У нас же какой народ? Приехал культурно отдохнуть? Значит надо бухнуть. И мусор на берегу бросить. А ветер пакеты подхватывает и несет в залив. Сколько там тонн этой дряни на дне? Кто подсчитает?

Здесь, на комаровском берегу запах гниющих водорослей становится густым, как сироп. Безветрие. На песке лежит целая полоса водорослей, смешанных с песком. К этой грязи примешивается загрязнение, которого не было двадцать пять лет назад.

– Бери–бери–бери, – надрывается восточный голос. – Бара–бара–бара…

Придорожный ресторанчик, мощные усилители. Народ отдыхает. На туалете красуется все та же надпись: «Купаться запрещено!». У берега водоросли покрыли полосу воды метров в десять. Но кое-где их еще нет. В этом бульоне бродит мама с дочерью.[picture4 right]

– Да это ещё что, – говорит Елена Биберган. – Еще в воду можно зайти. А вот в июле тут такое Саргассово море будет – вонь с ног сбивает, и метров на пятьдесят этот зеленый студень колышется. В этом году вся эта отвратительная зеленка появилась очень рано – 8 – 9 мая. Умирает залив!

12.30. На берегу у Репино в воде появляются «тортики». Это такие круглые, студнеобразные лепешки водорослей, они плавают на поверхности воды, часто соединяются между собой. Вся вода покрыта зеленой ряской. Зрелище омерзительное. Но солнце палит так невыносимо, что я сбрасываю рюкзак, одежду и плюхаюсь в воду.

Невдалеке плещется под присмотром бабушек малышня. Страшно представить, какие диагнозы им будут ставить врачи через пару дней.

Они ведь этот зеленый кисель глотают! И какие суммы потом выплачивают из страховых фондов на лечение этих детей, на больничные по уходу их родителям? Кто подсчитает? Нет ответа![picture3]

На пляже «Чудный» в воде все те же «тортики». Зато на песке нет выброшенных, гниющих водорослей. На песке расположилась под большим зонтиком семья. Мама, папа и дочка. Она старательно строит замок из песка.

– А вы мусор за собой убираете? Или оставляете работникам пляжа? – спрашиваю у папы.

– Мы – всегда! – сердито отрезает он. – А вон какая–то свинья в песок шампур воткнула. А не слабо вам его убрать? Лично!

Вытаскиваю шампур, бреду к мусорнику, ступни горят. Слышу, как жена говорит мужу:

– У соседей наших, финнов, всё просто: бросил мусор на пляже – штраф 100 евриков!

– Да не в одних евриках дело, – еще больше заводится муж. – Финны – законопослушный народ. Написано – нельзя мусорить – закон! А наш русский Ванька – хоть 50 тысяч штрафу будет грозить, все равно насвинячит. Если будет уверен, что его за руку не поймают!

На подходе к пляжу «Ласковый», что в Солнечном, вода становится чище, нет «тортиков», нет ряски. Нет гниющих водорослей на песке. Но колышется на поверхности воды едва заметная глазу пленочка какой–то зелени метров в пять шириной.

Мыс открывается за мысом, и я опять не выдерживаю, лезу в воду. Да, укатали сивку крутые горки, дойду ли сегодня до Сестрорецка? Но надо идти. Назвался груздем…. Надо. Дойти и не упасть. Все больше записей в блокноте, все больше отснятых кадров в камере.

14.31. Я иду по берегу уже шесть часов. Пятнадцать минут уходит на бутерброд с чаем. С удовольствием вижу, что на любимом мною пляже «Ласковый» вода по–прежнему чистая. Но и поглубже тут будет, в этой бухте. Есть, есть кое – где водоросли на берегу, но не в таких количествах, как в Репино и Комарово. С южного берега наползают легкие тучи. Вдоль берега начинает дуть сильный ветер.

Какое облегчение, пусть по босым ногам сечет песок, зато – ветер, свежий ветер. Метров через сто после того, как кончился пляж «Ласковый», берег представляет из себя жалкое зрелище. Видно, что тут не убирают выброшенный тростник, мусор, водоросли. И эта полоса тянется вдаль далеко, она метров в десять шириной. Ветер подхватывает из нее бумажки и пакеты, несет навстречу, в залив.

Дохожу до недавно «реконструированного» рукава реки Сестра. Через него переброшены два мостика. Опять очередной распил. На берегу лежбище натуристов. А вот вода в рукаве – грязнущая. На поверхности плывут какие-то коричневые «лепешки». Вынос грязи – мощнейший. Течение сильное.

Подхожу к берегу залива – так и есть – тут тебе и «тортики», тут тебе и «лепешки». В этой воде храбро плещутся престарелые натуристы. Купаюсь и я, сил дойти до Сестрорецка нет, потому что мне нужно спешить обратно в Репино, в центр реабилитации ластоногих, который расположен на территории очистных сооружений «Водоканала».

Там меня ждут спасенные серые тюлени и кольчатые нерпы.

PS. После вынужденного купания в грязном заливе оба уха болят, слышу плохо, записался на прием к отоларингологу. Представляю, какой разнос она устроит мне, когда узнает, что я купался Маркизовой луже.

  • fil_Smena_6-7-1989.pdf (PDF)

Источник: http://bellona.ru/2014/06/18/reportazh-umirayushhij-finskij-zaliv/

Ссылка на основную публикацию