Литературный салон а.о. россет в санкт-петербурге

Энциклопедия Санкт-Петербурга

Статьи / Смирновой-Россет «среды»Рубрикатор / Энциклопедический словарь/Литература. Книжное дело/Салоны, кружки, творческие объединенияСМИРНОВОЙ-РОССЕТ «СРЕДЫ», проходили в салоне Александры Осиповны Смирновой, урожд. Россет (1809 или 1810-1882), в кон. 1820-х — нач. 1830-х гг. — сначала во фрейлинских комнатах на 4-м этаже Зимнего дворца (Россет была тогда фрейлиной имп. Марии Федоровны), затем с 1832 на Литейном просп., 48. «Среды» продолжали традицию непринужденного «арзамасского» общения. Среди пост. участников собраний — Н. В. Гоголь, В. А. Жуковский, М. Ю. Лермонтов, В. Ф. Одоевский, А. С. Пушкин, П. А. Плетнев. «Среды» не имели определ. программы — все строилось вокруг яркой личности хозяйки, к-рая с юности питала живой интерес к отеч. словесности, прекрасно говорила и писала на рус. яз., свободно владея при этом неск. иностр. языками. Многие из присутствовавших посвящали ей свои строки. Салон посещали также духовные лица, гв. офицеры и дипломаты.Лит.: Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М., 1989; Жерихина Е. И. Зимний сезон в светских и литературных салонах Петербурга пушкинской поры // С.-Петерб. ун-т. 2000. № 7. С. 22-24; Колосова Н. Россети черноокая. М., 2003.Д. Н. Ахапкин.АвторыАхапкин Денис НиколаевичПерсоныГоголь Николай ВасильевичЖуковский Василий АндреевичЛермонтов Михаил ЮрьевичМария Федоровна, императрица, супруга Александра IIIОдоевский Владимир ФедоровичПлетнев Петр АлександровичПушкин Александр СергеевичСмирнова-Россет Александра ОсиповнаАдресаЛитейный пр./Санкт-Петербург, д. 48БиблиографияСмирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М., 1989Жерихина Е. И. Зимний сезон в светских и литературных салонах Петербурга пушкинской поры // С.-Петерб. ун-т, 2000, № 7. С. 22-24Упоминается в статьях (4)

hidden

Лермонтов М.Ю. (1814-1841), поэтЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич (1814-1841), поэт, прозаик, драматург. Потомок выходца из Шотландии Г. Лермонта. Не окончив Моск. ун-т, в 1832 впервые приехал в СПб., поступил в Школу гв. подпрапорщиков и кав. юнкеров, откуда был выпущен корнетом в 1834
Источник: Энциклопедический словарь Петербурга
hidden

Мицкевич А. (1798-1855), поэтМИЦКЕВИЧ (Mickiewicz) Адам (1798-1855), польский поэт. Окончил филол. ф-т Виленского ун-та (1819). В СПб. прибыл 7.11.1824, на след. день после знаменитого наводнения. Впечатления от разрушенного стихией города описал впоследствии в «Олешкевиче»
Источник: Энциклопедический словарь Петербурга
hidden

Пушкин А.С. (1799-1837), поэтПУШКИН Александр Сергеевич (1799-1837, СПб.), поэт, прозаик, драматург, историк, журналист. Воспитанник Царскосельского лицея (1811-17; мем. доска; ныне мем. музей). Началом творч. биографии сам П. считал публ. чтение своей оды «Восп
Источник: Энциклопедический словарь Петербурга
hidden

Салоны, кружки и собрания литературныеСАЛОНЫ, КРУЖКИ, СОБРАНИЯ ЛИТЕРАТУРНЫЕ. Регулярные писательские объединения в СПб. 18 в. были немногочисленны, но типологически различными. В лит. кругу Феофана (Прокоповича) кон. 1720-х гг., куда входили А. Д. Кантемир, В. Н
Источник: Энциклопедический словарь Петербурга

ru

Источник: http://www.encspb.ru/object/2804028630?lc=ru

Литературные салоны и кружки в русской культуре первой половины XIX века

Книжная выставка представляет издания из фондов ГПИБ, раскрывающие мир литературных кружков и салонов в России первой половины XIX века, которые оставили заметный след в развитии культуры и общественной мысли.

Выставка открывается разделом, где представлены книги, рассказывающие об истории возникновения салонов в Европе.

Эти аристократические салоны и кружки, объединявшие людей с общими интересами, вкусами, жизненной средой, стали пространством интеллектуального общения, где мог активизироваться творческий потенциал посетителей салона. Традиция светских гостиных, привнесенная из Франции, в России начала распространяться со второй половины XVIII века.

Русская салонная культура зародилась позже европейской и во многом носила подражательный характер, перенимая черты французских салонов. В то же время она имела и свои особенные черты.

XVIII столетие явилось периодом подготовки к формированию кружковых традиций XIX века, когда характер процесса их создания и функционирования приобрел черты устойчивости и влияния на духовную жизнь русского общества. Кружки и салоны занимали особое место в жизни русского общества и выступали важным фактором становления и развития национальной культуры.

Второй раздел выставки объединяет работы, в которых содержится анализ феномена российских салонов, их влияния на культурный процесс. Наиболее важные статьи о литературных кружках, салонах и обществах увидели свет на рубеже 1920-1930 гг. Известная книга М. Аронсона и С.

 Рейсера «Литературные кружки и салоны» (М. ; Л., 1930) убеждает в том, что ведущая роль в русской духовной культуре принадлежала именно интимному кружку. Это издание, сразу ставшее библиографической редкостью, было переиздано только в 2001 г. В работах Ю. М.

 Лотмана изложены результаты исследования различных аспектов взаимосвязи русской литературы и культуры, исследованы формы и содержание живого общения в салонах А. Дельвига, А. Оленина, Хитрово-Фикельмон, Карамзиных. Интересные наблюдения сделаны В. Вацуро в работах о литературном салоне С.Д. Пономаревой.

В 1990-2000 гг. вновь возрастает интерес к истории дворянской культуры, ставятся задачи переосмысления отношения к салонам. В этом отношении показательны работы А. М. и М. А. Гординых, О. С. Муравьевой, Б. А. Успенского.

Русским салонам в контексте дворянской культуры пушкинской эпохи посвящены, в частности, энциклопедический словарь «Быт пушкинского Петербурга», книга Н. А. Марченко «Приметы милой старины».

Часть выcтавочных экспонатов демонстрирует литературу, посвященную тем людям, вокруг которых формировался салон или кружок.

В первой половине XIX века в Петербурге наиболее яркими и известными были салоны Воейковой, Голицыной, Дельвига, Карамзиных, Жуковского, Лавалей, Одоевского, Олениных, Плетнева, Пономаревой, Ростопчиной, Смирновой-Россет, Соллогуба, Хитрово, Фикельмон.

В Москве в это время представляли интерес салоны Волконской, Елагиной, Свербеевых, Павловых. В разделе широко представлена мемуарная литература. Начиная с последней трети XVIII века, мемуары получили значительное распространение в российских образованных кругах.

Читайте также:  Легенда о ксении блаженной

Их публиковали журналы «Русская старина», «Исторический вестник», «Русский архив». В этих произведениях авторы описывали события, свидетелями которых они были, давали развернутые характеристики своим современникам. В этой связи интересны также «Записки» К.А. Полевого (СПб., 1888), «Литературные встречи и знакомства»  А.

Милюкова (СПб., 1890), «Воспоминания» Е.Ф. Юнге  (М., [б.г.]). Кроме того, обращают на себя внимание некоторые современные публикации, не издававшиеся ранее и содержащие весьма ценные комментарии: Оленина А. А. Дневник. Воспоминания (СПб., 1999), Фикельмон Д. «Дневник 1829-1837» (СПб., 2009), Свербеев Д. Н. «Мои записки» (М., 2014).

В первой половине XIX века салоны существовали не только в Петербурге и Москве, но и в таких провинциальных городах, как Харьков, Казань, Одесса, Воронеж, Вильно.

Провинциальные салоны играли значительную роль в духовной жизни местного дворянства, позволяли наполнить конкретным содержанием общественно-гражданские процессы развития культуры. В этом смысле представляют интерес следующее издания: Пиксанов Н. К.

«Областные культурные гнезда» (эта работа не переиздавалась с 1928 г.), книга одесского краеведа Д. Атлас «Старая Одесса, ее друзья и недруги», переиздание 1911 года.

Четвертый раздел представлен литературой, отражающей роль светских салонов, как интеллектуальных центров воспитания у дворянского общества исторического мышления. В 1810-1820-е годы относительно открыто обсуждались социально-политические проблемы российской действительности.

Общественное мнение формировало своеобразный рейтинг популярности ведущих политических деятелей, в том числе самого императора. Завершение первой четверти XIX в. стало своеобразным рубежом по широте и степени проявления общественного мнения в России. Салоны и кружки той эпохи оказались тесно связанными с декабристским движением.

Наступление реакции во внутренней политике Николая I обусловило возрастание общественной роли литературных салонов как неофициальной нерегламентированной формы интеллектуального общения. В обществе возникла тяга к свободному обмену мнениями в интимном дружеском кругу.

В 30-е годы XIX века интересные литературные кружки создают студенты и выпускники Московского университета, находившегося вдалеке от официального, чиновничьего Петербурга.

Таким образом, литературный салон стал особой формой духовной жизни интеллектуальной элиты, организованной для общения по историко-культурной, общественно-политической и философской тематике с акцентом на вопросы литературного творчества. Литература всегда являлась выразителем самосознания культурного общества, отражением переживаемых им проблем, его умонастроений.

Последний раздел выставки посвящен салонной культуре. Салонная жизнь строилась во многом по законам ритуала светского этикета и в то же время характеризовалась некоторыми собственными правилами и обычаями. Основным и излюбленным занятием посетителей салона была светская беседа.

Здесь могли обсуждаться проблемы политики или искусства, литературные новинки. Хозяйка или хозяин салона только выбирали тему и руководили дискуссией, создавая благоприятную атмосферу для презентации талантов своих гостей.

Салоны соревновались в искусстве ведения бесед, остроте поднимаемых проблем, и интересности приглашенных гостей. Серьезные разговоры чередовались с играми: шарадами, буриме, живыми картинками. Неотъемлемым атрибутом салонной жизни были альбомы. В России альбом получил название «картинной книги».

В начале XIX столетия альбомный репертуар значительно расширился: в альбомах появились автографы, рисунки, акварели. Многие поэты относились к альбомам снисходительно, что не помешало моде на них. Значение альбомов велико, так как представляются весьма важными по ценности документами эпохи.

В этом разделе интересны следующие издания: Корнилова А.В. «Мир альбомного рисунка» (Л., 1990), «Правила светского обхождения о вежливости» (М., 1829).

Литературные салоны и кружки первой половины XIX в. сыграли заметную роль в развитии художественно-эстетических вкусов и интеллектуальных потребностей просвещенной публики.

Книжная выставка представляет издания из фондов ГПИБ, раскрывающие мир литературных кружков и салонов в России первой половины XIX века, которые оставили заметный след в развитии культуры и общественной мысли.Выставка состоит из 5 разделов.В первом разделе представлены книги, рассказывающие об истории возникновения салонов в Европе. Эти аристократические салоны и кружки, объединявшие людей с общими интересами, вкусами, жизненной средой, стали пространством интеллектуального общения, где мог активизироваться творческий потенциал посетителей салона.Традиция светских гостиных, привнесенная из Франции, в России начала распространяться со второй половины XVIII века.  Русская салонная культура зародилась позже европейской и во многом носила подражательный характер, перенимая черты французских салонов. В то же время она имела и свои особенные черты.

XVIII столетие явилось периодом подготовки к формированию кружковых традиций XIX века, когда характер процесса их создания и функционирования приобрел черты устойчивости и влияния на духовную жизнь русского общества. Кружки и салоны занимали особое место в жизни русского общества и выступали важным фактором становления и развития национальной культуры.2-3 картинки.       Второй раздел выставки объединяет работы, в которых содержится анализ феномена российских салонов, их влияния на культурный процесс. Наиболее важные статьи о литературных кружках, салонах и обществах увидели свет на рубеже 1920-1930 гг. Известная книга М. Аронсона и С. Рейсера «Литературные кружки и салоны» (М.-Л., 1930 г.) убеждает в том, что ведущая роль в русской духовной культуре принадлежала именно интимному кружку. Это издание, сразу ставшее библиографической редкостью, было переиздано только в 2001 г.  В работах Ю.М. Лотмана изложены результаты исследования различных аспектов взаимосвязи русской литературы и культуры, исследованы формы и содержание живого общения в салонах А. Дельвига, А. Оленина, Хитрово-Фикельмон, Карамзиных. Интересные наблюдения сделаны В. Вацуро в работах о литературном салоне С.Д. Пономаревой.     В 1990-2000 гг. вновь возрастает интерес к истории дворянской культуры, ставятся задачи переосмысления отношения к салонам. В этом отношении показательны работы А.М. и М.А. Гординых, О.С. Муравьевой, Б.А. Успенского. Русским салонам в контексте дворянской культуры пушкинской эпохи посвящены, в частности, энциклопедический словарь «Быт пушкинского Петербурга», книга Н.А. Марченко «Приметы милой старины». 2-3 картинки   Третий раздел объединяет литературу, посвященную тем людям, вокруг которых формировался салон или кружок. В первой половине XIX века в Петербурге наиболее яркими и известными были салоны Воейковой, Голицыной, Дельвига, Карамзиных, Жуковского, Лавалей, Одоевского, Олениных, Плетнева, Пономаревой, Ростопчиной, Смирновой-Россет, Соллогуба, Хитрово, Фикельмон. В Москве в это время представляли интерес салоны Волконской, Елагиной, Свербеевых, Павловых.В разделе широко представлена мемуарная литература. Начиная с последней трети XVIII века, мемуары получили значительное распространение в российских образованных кругах. Их публиковали журналы «Русская старина», «Исторический вестник», «Русский архив». В этих произведениях авторы описывали события, свидетелями  которых они были, давали развернутые характеристики своим современникам.В этой связи интересны также книги Полевого К.А. «Записки» (Спб., 1888), Милюкова А. «Литературные встречи и знакомства» (СПб., 1890), Юнге Е.Ф. «Воспоминания» (М.,б.г.). Кроме того, обращают на себя внимание некоторые современные публикации, не издававшиеся ранее и содержащие весьма ценные комментарии: Оленина А.А. Дневник. Воспоминания (СПб., 1999), Фикельмон Д. «Дневник 1829-1837» (СПб., 2009), Свербеев Д.Н. «Мои записки» (М., 2014). Картинки: обложки журн.а. В первой половине XIX века салоны существовали не только в Петербурге и Москве, но и в таких провинциальных городах, как Харьков, Казань, Одесса, Воронеж, Вильно.  Провинциальные салоны играли значительную роль в духовной жизни местного дворянства, позволяли наполнить конкретным содержанием общественно-гражданские процессы развития культуры.В этом смысле представляют интерес следующее издания: Пиксанов Н.К. «Областные культурные гнезда» (эта работа не переиздавалась с 1928 г.), книга одесского краеведа Д. Атлас «Старая Одесса, ее друзья и недруги»,переиздание 1911годакартинки: теневая, виды   Четвертый раздел представлен литературой, отражающей роль светских салонов, как интеллектуальных центров воспитания у дворянского общества исторического мышления. В 1810-1820-е годы относительно открыто обсуждались социально-политические проблемы российской действительности. Общественное мнение формировало своеобразный рейтинг популярности ведущих политических деятелей, в том числе самого императора. Завершение первой четверти XIX в. стало своеобразным рубежом по широте и степени проявления общественного мнения в России. Салоны и кружки той эпохи оказались тесно связанными с декабристским движением.

Читайте также:  Автобус санкт-петербурга и его появление на улицах города

   Наступление реакции во внутренней политике Николая I обусловило возрастание общественной роли литературных салонов как неофициальной незарегламентированной формы интеллектуального общения. В обществе возникла тяга к свободному обмену мнениями в интимном дружеском кругу.    В 30-е годы XIX века интересные литературные кружки создают студенты и выпускники Московского университета, находившегося вдалеке от официального, чиновничьего Петербурга.

Таким образом, литературный салон стал особой формой духовной жизни интеллектуальной элиты, организованной для общения по историко-культурной, общественно-политической и философской тематике с акцентом на вопросы литературного творчества. Литература всегда являлась выразителем самосознания культурного общества, отражением переживаемых им проблем, его умонастроений.2-3 картинки   Последний раздел посвящен салонной культуре. Салонная жизнь строилась во многом по законам ритуала светского этикета и в то же время характеризовалась некоторыми собственными правилами и обычаями. Основным и излюбленным занятием посетителей салона была светская беседа. Здесь могли обсуждаться проблемы политики или искусства,   литературные новинки.Хозяйка или хозяин салона только выбирали тему и руководили дискуссией, создавая благоприятную атмосферу для презентации талантов своих гостей. Салоны соревновались в искусстве ведения бесед, остроте поднимаемых проблем, и интересности приглашенных гостей. Серьезные разговоры чередовались с играми: шарадами, буриме, живыми картинками.     Неотъемлемым атрибутом салонной жизни были альбомы. В России альбом получил название «картинной книги». В начале XIX столетия альбомный репертуар значительно расширился: в альбомах появились автографы, рисунки, акварели.Многие поэты относились к альбомам снисходительно, что не помешало моде на них. Значение альбомов велико, так как представляются весьма важными по ценности документами эпохи.В этом разделе интересны следующие издания: Корнилова А.В. «Мир альбомного рисунка» (Л., 1990), « Правила светского обхождения о вежливости.» М.,1829г.,2-3 картинки.    Литературные салоны и кружки первой половины XIX в. сыграли заметную роль в развитии художественно-эстетических вкусов и интеллектуальных потребностей просвещенной публики.

Источник: http://www.shpl.ru/events/exhibition/literaturnye_salony/

Александра Осиповна Смирнова-Россет

Уважаемые гости, Вы находитесь в номере, который назван в честь Александры Осиповны Смирновой.

Александра Осиповна Смирнова-Россет (1809-1882)

1832
(В Альбом А. О. Смирновой)
В тревоге пестрой и бесплодной Большого света и двора Я сохранила взгляд холодный, Простое сердце, ум свободный И правды пламень благородный И как дитя была добра; Смеялась над толпою вздорной, Судила здраво и светло, И шутки злости самой черной

Писала прямо набело.

Самые блестящие писатели эпохи были если не поклонниками Александры Смирновой, то, по крайней мере, верными и искренними друзьями. В ее альбом стихотворные признания писали Вяземский, Пушкин, Жуковский, Хомяков, Туманский.

Александра Осиповна Смирнова, в девичестве Россет (или Россетти), была одной из самых выдающихся женщин своего времени, пленяя не только своей красотой, но умом, благородством, тонким вкусом и редкой естественностью, которая некоторых даже шокировала и порой казалась им барственной бесцеремонностью. Жуковский даже попытался предложить ей руку и сердце.

Ее многолетним задушевным другом был Гоголь. Эта удивительная женщина оставила записки о своей жизни — бесценный документ русской литературной истории.

Ее отцом был Осип Иванович Россет — согласно официальной версии, представитель старинной французской фамилии, а на самом деле выходец из Генуи, пришедший на русскую службу. Поэтому и фамилия его изначально  звучала как Россетти (так ее всегда писал и Пушкин – «черноокая Россетти»).

Осип Иванович, подружившись с герцогом Ришелье, остался служить в России и под его началом исполнял должность начальника карантина Одессы. А матерью Александры Осиповны стала грузинская княжна из рода Цициановых. Смесь кровей определила своеобразие ее красоты, подчеркнуто  восточной.

Читайте также:  Эволюция общественного транспорта в санкт-петербурге 19 века

Рано лишившись отца, который скончался от чумы, она вместе с четырьмя своими братьями провела детство в украинском имении своей бабушки, Цициановой Екатерины Евсеевны, неподалеку от Николаева.

Образование  дети покойного Россета получили в Петербурге: Александра Осиповна — в Екатерининском институте, а ее братья — в Пажеском корпусе. В институте учителем русской литературы у Александры Осиповны оказался друг Пушкина П.

Плетнев, поэтому неудивительно, что она с юности приобрела живой интерес к отечественной словесности, прекрасно говорила и писала на русском языке (что для того времени в ее среде было редкостью) и научилась любить и понимать поэзию Пушкина. Плетнев читал барышням «Евгения Онегина».

К 1826 году, когда Александра Осиповна окончила институт, она окончательно осиротела, потеряв не только мать, но и любимую бабушку. Но к этому времени ее судьбу решила императрица Мария Федоровна, назначив семнадцатилетнюю сироту своей фрейлиной. Ее «фрейлинская келия», как выразился И.

Аксаков, на четвертом этаже Зимнего дворца скоро превратилась в своеобразный изысканный салон, который посещали лучшие умы России.

Появление Александры Осиповны в большом свете вызвало всеобщий интерес, и на какое-то время все стали, как писал Вяземский «военнопленными красавицы», хотя ей не было свойственно банальное кокетство, и она всегда держалась независимо и даже чуть дерзко — «придворных витязей гроза».

С Пушкиным Александра Осиповна, по ее собственному признанию, познакомилась на балу у Е. М. Хитрово в начале 1829 года, когда она сама пригласила его на танец. По-настоящему дружба Пушкина с Александрой Осиповной началась в 1831 году, когда поэт приехал с молодой женой из Москвы в Царское Село и провел здесь счастливое лето.

И Жуковский, и Александра Осиповна находились здесь же со двором, и встречи стали ежедневными. Наталья Николаевна ревновала мужа к Александре Осиповне именно потому, что с красавицей фрейлиной Пушкин предпочитал разговаривать на серьезные темы.

В 1832 году Пушкин пришел поздравить Александру Осиповну с Днем Рождения и принес ей в подарок альбом, в который и вписал свое посвящение.

Пушкин почувствовал в Смирновой явление уникальное — ум и ученость, не разрушившие истинной женственности, абсолютную естественность интеллектуальных интересов, которые для нее не были данью моде или способом самоутверждения, и тонкий художественный вкус. Поэтому он так доверял ее мнению и с удовольствием читал ей свои произведения.

В 1831 году Александра Осиповна вышла замуж – естественно, не по любви. Для фрейлины брак был единственным способом достойно завершить придворную карьеру. Замужество это было устроено волей императрицы и при посредничестве Екатерины Андреевны Карамзиной.

Муж Александры Осиповны, Николай Михайлович Смирнов (1808-1870), был человеком неярким, посредственным, но неглупым и милым. Он служил по дипломатической части, имел недурное состояние и впоследствии сделал карьеру, дослужившись до поста петербургского губернатора, а затем сенатора.

В избранный круг Александры Осиповны он вошел, скорее, как неизбежная ее тень, хотя Пушкин относился к нему дружески. Кстати, его воспоминания о Пушкине очень интересны, во всяком случае, не банальны. Внешней привлекательностью Смирнов тоже не отличался: из-за болезни глаз, постоянно красных, старые друзья Александры Осиповны прозвали его «кроликом».

Брак этот оказался несчастливым, и о муже своем в записках она неизменно отзывается с раздражением и даже отвращением, особенно в периоды кратких любовных увлечений. Она его просто не любила и не сумела полюбить: он был для нее недостаточно умен, чуток, шокировал ее грубостью манер и взбалмошностью.

В воспоминаниях Смирновой много отголосков ее частых бесед с Пушкиным: их постоянной темой была русская история. Именно у Смирновой, после обеда и кофея, Пушкин читал в присутствии Вяземского, Жуковского и А. И.

Тургенева свою историю пугачевского бунта: «За столом говорили, спорили; кончалось всегда тем, что Пушкин говорил один и всегда имел последнее слово». В 1835 году Смирнова уехала на лечение за границу (после тяжелых родов она страдала нервным расстройством) и вернулась в Россию только после гибели Пушкина.

О смерти поэта она узнала в Париже. В этот день у Смирновых обедал Андрей Карамзин, которому за столом вручили только что полученное письмо из дома со страшной вестью. Александра Осиповна горько плакала…

Смирнова вернулась в Россию в 1838 году.

В это время состоялось ее знакомство с Лермонтовым, и поэт перед отъездом на Кавказ (в 1840 г.) успел пополнить «венок» посвященных ей стихотворений.

Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу…

Александре Осиповне суждено было потерять всех своих друзей: и Пушкина, и Жуковского, и Гоголя, и даже юного Лермонтова. Каждая такая смерть увеличивала пропасть между прошлым и настоящим. К воспоминаниям, над которыми она работала уже в старости, будучи, больной и одинокой, можно было бы взять эпиграфом пушкинские строки:

Иных уж нет, а те далече…

Источник: http://happy-pushkin.ru/209.html

Ссылка на основную публикацию