«литературные» дуэли – от анекдота до декаданса

Поэтическая дуэль. Необычные дуэли!

22 Янв, 2017 Опубликовано Татьяна Васильковская в Конкурсы и фестивали | Комментариев нет |

С августа в официальной группе ЛМО «Мир творчества» ВК прошло много интересных поэтических дуэлей в разных форматах, жанрах, на разные темы…

Несколько дуэлей закончились честной поэтической ничьей или  были настолько необычны, что их мы захотели опубликовать полностью.

Поэтическая ничья:

Владимир Янель
(вызов)


Прах души…

Ну что ты знала обо мне? Лишь только то, что я сказал? Теперь не сетуй о душе —

Ее я, нынче, растоптал.

Да — притворялся я никем… Да — был я тише, чем вода… Но свою тысячу чертей

Не предавал я никогда!

Как я тебя убил умело — Лишь только душу закопал, А обезумевшее тело

Ночами я нередко брал…

Ну что? Довольно, господа! Давно бессмысленны дуэли, Ведь вы же с ней по кабакам

Ходили «слушать менестрелей».

А каяться ходили мне… От вас грехами напитавшись, Я на рассвете был у ней, И на душе печати ставил… *** Она склонилась у окна, Как опечаленная птица, Давно душа погребена,

А тело смерти не боится…

Тимофей Инверсия 
(ответ)

Депрессивный ураган

На душу мою покушается Апатичный злой ураган. Глупец, кто сбежать пытается. Это просто самообман. Никуда от него не скроешься — Нахлынет депрессия вдруг. И никак ты не успокоишься, И ничем не поможет друг. Хоть оно не глобальное бедствие, Но тебя потреплет сполна. Не услышишь от друга приветствие Когда захлестнёт волна.

И тут ты поймёшь, что совсем одинок… И как бы эта мысль душу не жгла — Всё равно будет ответ твой «ОК» На дежурный вопрос «Как дела?». Захочешь погибнуть — не остановят, Захочешь тепла — никто не согреет. Волны депрессивной в тебе не уловят. Хотя за версту этой гадостью веет. Погаснет надежды последней свеча. И вряд ли когда её снова зажжёшь.

Лишь только ручей протекает журча —

Быть может в течении забвенье найдёшь.

Денис Максимов

(вызов)

Эпитафия Беспечному Ангелу…

Рвутся последние нити, Душу не согреет звезда. В забвенье меня отпустите,

Ныне ухожу навсегда.

Босиком над горной грядою, В дымке грядущего дня, До неба дотянулся рукою,

Теперь оно примет меня…

Тьма и Свет — мир сохраните. Я устал и прошу об одном. Я прошу, меня отпустите.

В битве сражен я, мечем.

И мечу тому благодарен, Что сердце заставил молчать. Вечность покоя не знало,

Ныне перестанет стучать.

Руки, что гарду сжимали, Верного клинка моего. Отдохните, ведь тоже устали,

В ножнах схороните его.

Земля, по которой бродил, Не держи, брось… отпусти. Много Зла и Добра сотворил.

Не по силам мне ношу нести.

Без усилий паря над землею, Глядя в звездные небеса. Вечность без сна и покоя,

Чаши жизни берег на весах.

Любовь! о, дар и проклятье, Не познал твои я плоды. Прекрати сие истязанье.

Об одном молю — отпусти.

Тело рвется на части от боли, Дух метнется, что раненный зверь. Сбрасывая жизни оковы,

Отпирает забытую дверь.

Все — финал, она ныне свободна. И к мечтам охладела теперь, Рассыпаясь на сотни осколков.

Покидает льдистую твердь.

Душа, она родственник неба, Ей теперь только нужен покой. Ветер, что мчится над морем,

На прощанье махнет ей рукой.

Обходя лабиринты столетий, Где прошла моей жизни черта. Исчезая в мириадах созвездий.

Им за все отвечу сполна…

Лишь одна преграда осталась. По дороге в забвенье теперь. У врат, где жизнь начиналась.

Растерзает обезумевший зверь.

Рвутся последние нити. Душу не согреет звезда. Если я виноват, то простите.

В вечность шагну навсегда…

Катринка Пашкевич (ответ) Как бы душа не теснилась, Сильнее сжимались цепи. Уступить я теперь не осмелюсь, Победу поставив, целью. Но робость — старый предатель, Вновь подступает к горлу.

Ну же! Чего это ради?! Внутри тревожатся волны? Ни страха, ни боли, ни смерти Пустить в свою душу не смею! Они, как и я, ещё дети, От чего же тогда я робею? Сильнее, смелее, безжалостней… И стихшая буря внутри Не позволит духовным пряностям Стоять у меня на пути. «Смелей, скорее в бой вступай!» Я более медлить не стану. Эй, кто там? Ну-ка, удар принимай! Не побоюсь окровавленной стали.

Я — Свет! И пламя во мне горит! Отгоняя нечистого прочь! Тот плен, мой страх — теперь убит. Меня не испугает ночь!.. Теперь и Тень не напугает! Я крепко меч держу в руках. Бесстрашьем очи застилая,

Толкну всё в пропасть. Горю — крах.

И враг мой, землю заливая, Вверяет душу небесам. Но Рай ворот не отворяет.

Затвором- меч мой станет там.

Элли Мурлыкина
(вызов) 


Простите Еву

В ее руке светился плод Познания добра и зла. Манил на запах сладкий мед, Сдержаться Ева не смогла… Адама увлекла не зная, И слишком поздно слезы лить, Изгнал Господь детей из рая,

Веля проклятие испить.

С тех пор, песочные часы Насыпали песка — пустыни. Моря налились из росы, Но искупляем грех по ныне. Легко читается укор В глазах невинного Адама, И если вдруг какой-то спор,

То виноваты сразу дамы…

Но все по прежнему влечет… Запретным плодом Ева пахнет, Река времен бежит, течет… А первозданный грех не чахнет. Не ставьте вы в иконостас, И не венчайте королеву! А просто вы любите нас…

Адамы, вы простите Еву.

Денис Максимов
(ответ)

Судьба оборотня

Был когда-то человеком, но постиг меня злой рок. Опаленный лунным светом, душу сохранить не смог. Вновь туманы на болотах, скроют от сторонних глаз.

Жизнь моя — теперь охота. Ярость силы мне придаст.

В полнолунье, в чаще темной, обречен был прозябать. Только голос девы юной, мой покой посмел отнять. Заплутала в царстве ночи, на тропе, что скрыта мглой.

Наважденье, не иначе. Узнаю я облик твой.

Прочь беги, ведь я не властен, больше над самим собой. Пальцы тянутся к распятью, слышен леденящий вой. Я не тот, кого ты знала, я теперь — созданье Тьмы.

Та любовь, что ты познала, лишь насмешка злой Судьбы.

Прошлое хочу забыть, но меня не изменить! Снова ночь, снова дождь, но от волка не уйдешь! Вниз с обрыва черным вихрем, разорвав объятья сна.

В лунном свете зверь спустился, жизнь твоя обречена.

Взгляд мой жарче янтаря, и время вспять вернуть нельзя. Шкура волка — как доспехи, моей жизни грешной вехи. Быть до смерти лишь изгоем. Зверю покаянья нет!

Столь желанного покоя, мне не принесет рассвет.

Только с неба ниспадает, звездный леденящий свет. Вновь бреду лесной тропою, след багряный на траве. Зря меня ты полюбила, оборвалась жизни нить.

Только ветра стон унылый, по тебе в ночи скорбит…

Элли Мурлыкина
(вызов)

Расцвел октябрь красным цветом, Он яркий в пламени своем. И небеса, прознав об этом,

Безперерывно льют дождем.

Его оттенок серой краской Они пытаются глушить, Им, через месяц, эту сказку

Удастся все же затушить.

Погаснут искры листьев красных, Замолкнет их осенний вальс, И вереница дней ненастных

Печально будет петь для нас.

И дождь, об окна и витрины Нещадно, с снегом будет бить… Лишь блеск рубиновой рябины,

Не сможет небо погасить.

Татьяна Васильковская
(ответ)
Куда ушло тепло? Что ж меркнет солнце? Останови его своим запретом! Верни его прошу, ведь я замерзну!

Не отогреюсь я коротким «бабьим» летом!

Верни мне свет, не кутай мглу в туманы! Зачем так холодно горят на небе звезды? Не остужай дыханьем томным океаны!

Не рань цветы прикосновеньем острым!

Я снова слышу крыльев шум прекрасный, Я улететь хочу, я — тоже птица! Но ты рисуешь листья желтой краской…

И просишь вновь меня остепениться…

Георгий Семёнов
(вызов)


Бой

Сегодня придётся оставить покой Сегодня у меня намечается бой. Но в этом бою не поникну главой,

Не будет слышен в окрестностях вой!

В этом бою не лишусь я ноги, Не кинется на меня солдат чужих рой, Тут не покажут коварность враги,

Ведь я отправляюсь на шахматный бой!

Вот я на месте, вот я пришёл, Вот свою доскУ я нашёл. Сел я на кресло, начался бой!

Злое волненье подпёрло волной.

Мой соперник хитёр и умен, Но в тактике я тоже не промах, Как рыба в воде, я в шахматных бойнях

Противник мой будет сражён!

Он атакует, я защищаюсь, Хитрый мат поставить стараюсь. Он отходит, я наступаю,

Все ходы я его понимаю!

И вот на доске идёт резня Бой за победу этого дня Он мне «вилку», я ему шах.

Мысль сверкнула в моих глазах!

Вот его кони, вот мои пешки Рубят друг друга в нелепой насмешке. Вот идёт моя ладья

В координат его ферзя.

Соперник использовал эту „ошибку“ Ладья упала с поля вон. Скривив широкую улыбку,

Готовится к победе он.

Но в этом и был мой хитрый гамбит* Соперник повержен, соперник «побит» Сегодня ликуем, я и друзья,

Читайте также:  Католические церкви петербурга - неотъемлемая часть духовной жизни города

Сегодня по праву победа моя!

Виталий Токарев
(ответ)

И я уйду, шагая молча, Мне больше нечего сказать, Моя печаль, как стая гончих, Примчалась, чтобы отыскать, Потерянную веру в правду, И в чистоту звенящих слов, Память о том, как было славно,

Взаимно шашки наголо.

Поверь, всех в мире ждёт конечность, И все получат по делам, Пытаясь записаться в вечность,

Я эти строки вам отдам.

Источник: http://www.mt2012.ru/konkursy/poeticheskaya-duel-neobychnye-dueli.html

Литературные анекдоты | Юмористическая литература

ЛЕВ ТОЛСТОЙ КАК РУССКОЕ СУПЕР-ЗЕРКАЛО

Лев Толстой — универсальное зеркало!

Отчетное собрание Союза писателей Тульской губернии после революции. Выступающий, гордо: «До революции в нашей губернии был всего один писатель. После революции их уже тысяча». Вопрос из зала: «А кто до революции был?» Оратор, скромно: «Лев Толстой».

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

// forum.cofe.ru

Однажды Гоголь написал роман. Сатирический. Про одного хорошего человека, попавшего в лагерь на Колыму. Начальника лагеря зовут Николай Павлович (намек на царя). И вот он с помощью уголовников травит этого хорошего человека и доводит его до смерти. Гоголь назвал роман «Герой нашего времени». Подписался: «Пушкин». И отнес Тургеневу, чтобы напечатать в журнале.

Тургенев был человек робкий. Он прочитал рукопись и покрылся холодным потом. Решил скорее ее отредактировать. И отредактировал. Место действия перенес на Кавказ. Заключенного заменил офицером. Вместо уголовников у него стали красивые девушки, и не они обижают героя, а он их. Николая Павловича он переименовал в Максима Максимовича.

Читать далее

ЛИТЕРАТУРНЫЙ АНЕКДОТ

// ru.wikipedia.org — Виктор Мари Гюго

Однажды французский писатель Виктор Гюго отправился в Пруссию. — Чем вы занимаетесь? — спросил у него на границе жандарм, что-то записывавший в специальной анкете. — Пишу, – ответил писатель.

— Я спрашиваю, чем вы добываете необходимые средства к жизни?

flip.kz

В институте иностранных языков идёт экзамен по литературному переводу. Преподаватель дает студенту для перевода на английский язык следующее фольклорное произведение:

Эх, лапти мои,
Четыре оборки,
Хочу дома заночую,
Хочу у Егорки.

Студент делает литературный перевод на английский язык. Полученный стих преподаватель отдает другому студенту для нового перевода на русский язык. Получилось:

Блистают туфли нестерпимо лаком.
Мне некуда бежать. Всё решено.
Мне дома мирный сон уже не лаком.
Мне ночевать у Джорджа суждено!

На школьных уроках литературы

Учительница: ― Вовочка, что тебе известно о Чехове и Пушкине? ― Чехов ― это город, и Пушкин ― это город. ― А кто же тогда Толстой?..

― Известное дело ― ЛЕВ!

Лев Толстой (1828-1910)

* * *

Современный урок литературы в школе. Учительница:
― А теперь, дети, пишем комменты к «Войне и Миру»…
* * *

На уроке классической литературы учительница: ― Кто может привести пример языка, на котором никто сегодня не говорит, но который является фундаментом других языков? Вовочка:

― HTML.

* * *

Хохляцки умор…

В закарпатской школе идёт урок русской литературы. Тема: «Муму» Тургенева. Вызвали Грыцька. Грыцок начинает пересказывать, но по-украински. Учительница: ―Что же ты по-украински, и по-украински, у нас же русская литература! ― Далi будэ,― и продолжает рассказывать. ― Что же ты всё по-украински, у нас русская литература! ― Далi будэ. Через некоторое время:

― I тодi подывылася Муму Герасиму пыльно в очi, i сказала [своею псячою мовою]: «Hе топи меня, Герасим».

Иллюстрации к сказке Аленький цветочек (Лия Селина) / mirfentazy.ru

Купец, отправляясь в плавание:

— Что тебе привезти, доченька младшенькая?!

— Привези мне, батюшка, чудище страшное для сексуальных утех и извращений!

— Да ты, что, доченька? Я же отец тебе — я не могу этого позволить!!!

Младшая дочь, вздыхая:

Читать далее

Теория и практика ведения диалога

photo.i.ua

Поймал Дракон в лесу Волка. Говорит ему:

— Смотри, записываю: «Волк, серый, одна штука». Сегодня придёшь ко мне на обед, я тебя съем. Понял?

Волк: — Понял. Дракон: — Есть вопросы? — Нет. Пошёл Волк, понурый. Идет дальше Дракон по лесу: Поймал Лису.

— Смотри, Рыжая, записываю: «Лиса, рыжая, хвостатая, одна штука». Сегодня придёшь ко мне на ужин, я тебя съем. Поняла?

— Поняла. — Вопросы есть? — Нет.

Пошла Лиса, закручинилась.

Читать далее

Постмодернизм в литературе. ufachildren.ru

Писателя-модерниста призвали в армию, однако, как и следовало ожидать, интеллигент-гуманитарий оказался решительно не приспособлен к воинской службе. Командиры долго думали, что с ним делать, и, в конце концов, решили поставить караульным на склад.

― Пост сдал! Пост принял! ― в соответствии с уставом караульной службы повторял каж-дый день незадачливый служака.

Так родился новый литературный жанр ― постмодернизм.

Читать далее

abazaba.ru

Лето. Жара. По железнодорожным путям устало бредёт обходчик. Вдруг видит: на рельсах лежит большая дохлая крыса. Он поднимает её за хвост, некоторое время внимательно рассматривает, потом, презрительно хмыкнув, бросает в канаву, приговаривая:

― Тоже мне, Анна Каренина!..

Читать далее

Апухтин Алексей Николаевич, wikimedia.org

Апухтин любил подшучивать над своей тучной фигурой, рассказывая, например, про одну маленькую девочку, которая, войдя в гостиную матери, где он сидел, спросила, указывая на него пальчиком: «Мама, это человек, или нарочно?»

Читать далее

Идёт экзамен по литературе. Вопрос: что смешалось в доме Облонских?

Варианты ответов:

1. Всё

2. Ничего.

Литературный анекдот

По улице идёт Герасим, мрачный и хмурый. Навстречу бежит Каштанка, весело виляя хвостом. Герасим хвать её в охапку и бегом топить к реке. Каштанка вопит отчаянно:

― Пусти, дубина необразованная, Чехова от Тургенева отличить не можешь!

Читать далее

Литературный анекдот из журнала «Северная пчела» за 1852 год

На дуэли Пушкина с Кюхельбеккером в качестве секунданта последнего присутствовал из-вестный литературный критик Цыгало. Когда секунданты заняли свои места, Александр Сергеевич вдруг обратился к Цыгало:

― Встаньте на мое место, тут безопаснее!

Это предложение имело под собой некоторые основания: дело в том, что Кюхельбеккеру хронически не везло на дуэлях ― он дрался дважды, и каждый раз что-нибудь случалось: на первом поединке он прострелил руку своему секунданту, а во втором ― собственную шляпу.

Читать далее

Исторический анекдот

Ф.Плевако, ru.wikipedia.org

Выдающийся российский юрист Ф.Н.Плевако рассказывал А.Н.Вертинскому, как к нему обратился один купец и попросил быть его адвокатом в тяжбе по имущественному делу.

— Надо бы дать аванс, — сказал Плевако.

— А что такое — аванс? — прикинулся дурачком купец.

— Задаток знаешь?

— Задаток? Задаток знаю.

— Ну, так это в два раза больше.

Читать далее

Исторический анекдот

Нильс Бор, ru.wikipedia.org

Один американский ученый посетил в Копенгагене лабораторию великого физика Нильса Бора (1885-1962) и с удивлением увидел над его столом подкову, крепко прибитую к стене.

— Неужели вы верите, что подкова приносит удачу, профессор? — спросил американец. — Как учёный вы…

— Что вы, друг мой! — ответил Бор, усмехаясь. — Как можно верить в подобный вздор? Но мне говорили, что подкова приносит удачу, независимо от того, верите ли вы в это или нет…

СПРАВКА

Нильс Хе́нрик Дави́д Бор (дат. Niels Henrik David Bohr; 7 октября 1885, Копенгаген — 18 ноября 1962, Копенгаген) — датский физик-теоретик и общественный деятель, один из создателей современной физики. Лауреат Нобелевской премии по физике (1922). Член Датского королевского общества (1917) и его президент с 1939.

Был членом более чем 20 академий наук мира, в том числе иностранным почётным членом АН СССР (1929; членом-корреспондентом — с 1924).
Бор известен как создатель первой квантовой теории атома и активный участник разработки основ квантовой механики.

Он также внёс значительный вклад в развитие теории атомного ядра и ядерных реакций, процессов взаимодействия элементарных частиц со средой.

Полный текст Великого Романа XX Века Евгения Сазонова БУРНЫЙ ПОТОК

Источник: http://www.websets.ru/category/literary-anecdots/

Дуэль в русской литературе

Дуэль как трагедия: «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени»

В 1960 – начале 1970-х гг. писателем Андреем Битовым был создан роман «Пушкинский дом», впервые изданный на Западе в 1978 г. В одной из глав романа изображена пародийная, «шутовская» дуэль между двумя героями-филологами – выходцем из аристократического рода Лёвой Одоевцевым и его антагонистом и злым гением Митишатьевым.

Два врага-приятеля — сотрудники ленинградского Института русской литературы (Пушкинского Дома), в помещении которого и происходит поединок: «стреляются» Одоевцев и Митишатьев на музейных пистолетах, конечно, без пуль и пороха. В ствол одного из них для убедительности и правдоподобия Митишатьев вставил дымящуюся папиросу.

Оба «поединщика» были пьяны (дело происходило в ноябрьские праздники), «дуэль» завершилась благополучно.

Глава «Пушкинского дома», посвященная бутафорскому поединку, открывается длинной чередой эпиграфов – от поэзии Баратынского и «Выстрела» Пушкина до романа Фёдора Сологуба «Мелкий бес» (1902). В первых эпиграфах (Баратынский, Пушкин, «Герой нашего времени» Лермонтова) говорится о настоящих поединках, о кровавом «деле чести».

Потом идут дуэли какие-то всё более странные («Отцы и дети» Тургенева, «Бесы» Достоевского, «Дуэль» Чехова). То герои правил не знают, то к поединку с убийственной иронией относятся.

Завершается же этот эффектный ряд эпиграфов сварой из романа Сологуба, где вместо ритуала вызова – площадная брань, а «Лепажа стволы роковые» («Евгений Онегин») заменены метким плевком в физиономию:

Читайте также:  Балтийское море санкт-петербурга - окно в европу

«- Плевать я на тебя хочу, – спокойно сказал Передонов.-Не проплюнешь! – кричала Варвара.-А вот и проплюну, – сказал Передонов.-Свинья, сказала Варвара довольно спокойно, словно плевок освежил её… – Право, свинья. Прямо в морду попал…

-Не ори, – сказал Передонов, – гости».

В литературной истории русской дуэли есть три соотнесенные между собою эпизода: поединок Онегина с Ленским, дуэль Печорина с Грушницким и дуэль Павла Петровича Кирсанова с Евгением Базаровым. Два первых «дела» серьёзны, третья дуэль – пародийна. (Не случайно Битов цитирует описание поединка из «Героя нашего времени» и сразу вслед за тем обращается к сцене из тургеневского романа.)

Дуэль из пушкинского романа в стихах — странная, однако эта странность отнюдь не исключает трагичности происходящего

На поединок с Ленским Онегин привез как секунданта слугу-француза Гильо.

Избирая на роль своего секунданта слугу, Евгений дерзко нарушил неписаный дуэльный кодекс: поединки, как дела чести, происходили только между дворянами (первые дуэли с участием разночинцев относятся только к середине XIX в.

), и секунданты должны были тоже принадлежать к благородному сословию. Случалось, кстати, что через некоторое время по завершении одной дуэли сходились на новом поединке уже бывшие секунданты. В такой дуэли довелось участвовать А. С. Грибоедову: в ноябре 1817 г.

он был секундантом графа А. П. Завадовского на поединке с В. В. Шереметевым (обмен выстрелами закончился смертельным ранением Шереметева), меньше чем год спустя сам стрелялся с секундантом покойного А. И. Якубовичем и был ранен в руку.

Демонстративное нарушение Онегиным дуэльных правил, очевидно, неслучайно: пушкинский герой не только выказывает неуважение секунданту Ленского дворянину, отставному офицеру Зарецкому: таким образом Евгений, возможно, пытается предотвратить поединок. Будь Зарецкий более щепетилен и менее кровожаден, он отменил бы дуэль.

Слуга фигурирует как секундант (причём единственный!) и на поединке между Кирсановым и Базаровым: «Утро было славное, свежее; мелкая роса высыпала на листьях и травах, блистала серебром на паутинках «. Когда подошел слуга, камердинер Петр, «Базаров открыл Петру, какой он ждал от него участи.

Образованный лакей перепугался насмерть, но Базаров успокоил его уверением, что ему нечего будет делать, как только стоять в отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой.

«А между тем, — прибавил он, — подумай, какая предстает тебе важная роль!» Петр развел руками, потупился и, весь зеленый, прислонился к березе».

Выбором Онегина, сделавшего секундантом слугу, «наемного лакея» (Ю.М. Лотман), был оскорблен секундант Ленского, Зарецкий. «Хоть человек он неизвестный, // Но уж конечно малый честный», — ответил Евгений.

В романе Тургенева «Отцы и дети» другой дуэлянт,  Базаров, которого, очевидно, не случайно также зовут Евгений, спокойно объяснил Петру Петровичу Кирсанову суть дела, причем его слова напоминают объяснение, данное Онегиным Зарецкому: «Он человек, стоящий на высоте современного образования, и исполнит свою роль со всем необходимым в подобных случаях комильфо». Зарецкий, дворянин, но отнюдь не претендующий, в отличие от Кирсанова, на особенный аристократизм, недовольно «гỳбу закусил», но не рискнул вступать в спор с Онегиным. А Павел Петрович Кирсанов, осознающий себя как носитель аристократических традиций, без тени сомнения согласился с доводами Базарова.

«—Угодно вам зарядить? — спросил Павел Петрович, вынимая из ящика пистолеты.

—Нет, заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длинны, — прибавил Базаров с усмешкой. Раз, два, три…»

Свежее утро, когда происходит странный поединок между Павлом Петровичем и Базаровым, вызывает в памяти описание другого «преддуэльного» утра – из романа «Герой нашего времени»: «Я не помню утра более голубого и свежего.

Как любопытно всматривался я в каждую росинку, трепещущую на широком листе виноградном и отражавшую миллионы радужных лучей «, — так жадно всматривается Печорин в предметы, в детали природного мира, его окружающие и, может статься, видимые им в последний раз.

Нигилистом же Базаровым, не умеющим отдаваться созерцанию природы, неотступно владеет мысль о нелепости, абсурдности того, что скоро произойдет: «Экую мы комедию отломали! Ученые собаки так на задних лапах танцуют».

Вспомнился, видать, Евгению хлестаковский слуга Осип, восхищавшийся этими четвероногими артистами петербургских театров.

Базаров саркастически роняет «соблаговоляю» в ответ на велеречивую реплику соперника: «Соблаговолите выбрать». Но Кирсанов серьёзен, о чём он и говорит: «Я не отрицаю странности нашего поединка, но я считаю долгом предупредить вас, что я намерен драться серьёзно».

В лермонтовском романе место действия таково: «Площадка, на которой мы должны были драться, изображала почти правильный треугольник. От выдавшегося угла отмерили шесть шагов и решили, что тот, кому придется первому встретить неприятельский огонь, станет на самом углу спиною к пропасти; если он не будет убит, то противники поменяются местами».

Поединок должен происходить на шести шагах, – так решили Печорин с Грушницким. Условия убийственные!.. Павел Петрович в «Отцах и детях» предлагает дистанцию больше: «барьер в десяти шагах». Базаров иронизирует:

«—В десяти шагах? Это так, мы на это расстояние ненавидим друг друга.

—Можно и восемь, — заметил Павел Петрович.

—Можно, отчего же!

—Стрелять два раза; а на всякий случай каждому положить себе в карман письмецо, в котором он сам обвиняет себя в своей кончине.

—Вот с этим я не согласен, — промолвил Базаров. — Немножко на французский роман сбивается, неправдоподобно что-то».

Размер дистанции как мера ненависти соперников – у Лермонтова это действительно так. (Из трёх литературных поединков дуэль Печорина с Грушницким — единственная, оба участника которой осознанно ведут дело к кровавой развязке.) А у Тургенева Базаров одной язвительной репликой уничтожает всё значение этой меры.

Продолжим чтение

«Герой нашего времени»: «Грушницкий стал приближаться и по данному знаку начал поднимать пистолет. Колена его дрожали. Он целил мне прямо в лоб.

Неизъяснимое бешенство закипело в груди моей».

А теперь «Отцы и дети». Очень похоже: «»Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник!»»

Мужественности не занимать не только Григорию Александровичу Печорину, но и Евгению Васильевичу Базарову, что признал и такой не симпатизировавший тургеневскому нигилисту читатель и критик, как М.Н. Катков: «Ни в каком положении не кажется он смешным или жалким; изо всего выходит он с некоторым достоинством.

Его мужество – мужество не поддельное, но совершенно естественное. Он сохраняет полнейшее спокойствие под пулею, и автор, не довольствуясь впечатлением наружного вида, заставляет нас заглянуть в его душу, и мы видим действительно, что смерть, пронесшаяся над его головою, произвела на него не большее впечатление, чем прожужжавшая муха» (М.Н. Катков.

Роман Тургенева и его критики (1862) // Критика 60-х годов XIX века. М., 2003. С. 141).

Снова роман Лермонтова: Грушницкий выстрелил. «Выстрел раздался. Пуля оцарапала мне колено. Я невольно сделал несколько шагов вперед, чтоб поскорей удалиться от края.»  Теперь настал черед Печорина. Он целился точно и не промахнулся.

А вот «Отцы и дети». Базаров «ступил ещё раз и, не целясь, надавил пружинку. Павел Петрович дрогнул слегка и хватился рукою за ляжку. Струйки крови потекли по его белым панталонам».

Базаров поспешил к раненому. «—Всё это вздор… Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, — промолвил с расстановкой Павел Петрович, — и… надо… опять… — Он хотел было дернуть себя за ус, но рука его ослабела, глаза закатились, и он лишился чувств».

Дуэль как фарс и дуэль как бессмыслица: «Отцы и дети» и «Война и мир»

«Finita la comedia!» – этими словами подытожил совершившееся Печорин. Комедией, а точнее, пародией, травести поединков из «Евгения Онегина» и из «Героя нашего времени» является на самом деле третий поединок — дуэль Евгения Васильевича Базарова с Павлом Петровичем Кирсановым.

Пушкин убил Ленского, Лермонтов отправил к праотцам Грушницкого. (Эти, заметим в скобках, персонажи похожи не только печальным финалом недолгой жизни: оба молоды, оба страдают юношеской болезнью романтичности и экзальтированности; обоих зовут на «-ский/цкий», и тот и другой пали жертвами приятельской руки.

) А Тургенев пожалел Павла Петровича Кирсанова: прострелил ему из базаровского пистолета полумягкое место, и только… Павел Петрович Кирсанов, человек тридцатых годов, — сверстник Печорина.

И ведет он себя под стать лермонтовскому персонажу: как и Григорий Александрович, изысканно одевается, подобно Печорину и Грушницкому вместе взятым, желает убить своего соперника.

Он целит в лоб («в нос», – снижает драматический пафос сцены нигилист Базаров) противнику, как Грушницкий, но получает легкую рану в ногу, словно Печорин. Только печоринская легкая рана («царапина») была опасной, ибо стоял он на краю немилосердной кавказской пропасти и даже от нетяжелого ранения мог упасть вниз.

А позади Кирсанова — русские берёзки: падай не хочу — не расшибёшься. Да и рана какая-то смешная: не колено оцарапано, как у Печорина, а ляжка поражена пулей. И стрелял-то не боевой офицер, коим был Грушницкий, но «штафирка», медик Базаров. А Павел Петрович, в прошлом состоявший на военной службе, промазал… После чего, будто семнадцатилетняя барышня, упал — не в горную расселину. В обморок.

Дуэль Онегина и Ленского — событие вообще-то бессмысленное. Виноват чрезмерно ревнивый Владимир. Вызвал Онегина, а тому делать было нечего: «Но дико светская вражда // Боится ложного стыда». Откажись Онегин от дуэли, прослыл бы ничтожным трусом.

Читайте также:  Свято-исидоровская церковь в санкт-петербурге

Не то с Печориным и Грушницким: сильна ненависть плохой копии к оригиналу и оригинала к пародии на него. Но при спокойном размышлении Печорин задается вопросом: чего ради он лелеет ненависть к этому ничтожному полумальчику?

Онегин дуэли не хотел и убивать соперника не намеревался, Печорин к поединку стремился и застрелил противника отнюдь не случайно. Однако, невзирая на это различие, оба признавали дуэль как культурный институт, как ритуал, как дело чести.

Между тем Базаров на вопрос Павла Петровича об отношении к дуэли отвечает совсем иначе, без всяких обиняков. «Вот мое мнение, — сказал он, — с теоретической точки зрения дуэль — нелепость; ну, а с практической точки зрения — это дело другое».

Другое, потому что в противном случае Евгению грозят удары кирсановской палки.

Сугубый комизм происходящему придает фигура «свидетеля», камердинера Петра. Правда, Онегин тоже привез с собой слугу. Но то, как уже говорилось, с умыслом, — верно, чтобы расстроить поединок. Будь Зарецкий более педантичен в исполнении дуэльных правил, женился б Ленский на Ольге Лариной, носил бы стеганый халат и писал гениальные стихи…

А у Тургенева — странная, в самом деле, нелепая дуэль: один из соперников, вопреки дуэльному кодексу, не равен другому.

Базаров хоть и дворянин (его отец должен был выслужить потомственное дворянство, о чём обычно забывают комментаторы тургеневского романа), но самоощущение, самосознание у него отнюдь не дворянское. А ведь отстаивание чести на дуэли свойственно именно дворянину.

Кирсанов презирает «плебея» Базарова, но вызывает его на поединок, словно равного себе. Нигилист Базаров видит в дуэли нелепость, а участвует в этом ритуале. Никто не гибнет, и один из двух соперников оказывается в роли пациента, а другой — врача.

Прошло ваше время, господа аристократы, превратилась дуэль в фарс! А какие были раньше поединки: Онегин против Ленского, Печорин против Грушницкого!.. И фамилии такие звучные, литературные. А имя Онегина — «Евгений» — по-гречески «благородный», дворянство его подчёркивает…

В «Отцах и детях» же — дуэльный фарс на сцене, а задник — пародийно представленные литературные декорации из пушкинского романа в стихах и из лермонтовского романа в прозе.

Случай, стоящий особняком, — дуэль в «Войне и мире» Л. Н. Толстого. «Абсолютно штатский» человек Пьер Безухов тяжело ранит профессионального дуэлянта, бретёра Долохова, который даёт промах по сопернику, хотя растерянный граф Безухов даже не пытается закрыться от выстрела пистолетом и повернуться к противнику боком.

У Тургенева тоже ранил военного, Павла Петровича Кирсанова, штатский человек, медик Базаров. В «Отцах и детях» неожиданный исход поединка призван засвидетельствовать смерть дуэли как ритуала уходящей в прошлое эпохи. В «Войне и мире» дуэль трактуется иначе.

Она по-своему нелепа, бессмысленна, — но не как архаичное явление, а как всякий ритуал, как любое действо, наделённое исключительно знаковым смыслом. Наподобие оперы, странность которой поначалу остро ощущает толстовская «естественная героиня» Наташа Ростова.

Неожиданный же исход поединка в контексте романа предстаёт бесспорным свидетельством роли Судьбы: Судьба, под маской случая, направляет пулю Пьера и отклоняет от него пулю Долохова, как она же предначертала поражение русских при Аустерлице и готовит в грядущем падение Наполеона.

В мире романа Толстого Судьба, или Провидение пишет сценарий не только для «большой Истории», но и для событий частной жизни. И она определяет, что есть истинное поражение или победа. Граф Безухов, совсем недавно ненавидевший Долохова, должен, казалось бы, испытывать удовлетворение.

Но нет: «Пьер схватился за голову и, повернувшись назад, пошел в лес, шагая целиком по снегу и вслух приговаривая непонятные слова. —Глупо… глупо! Смерть… ложь… — твердил он морщась» (т. 2, ч. 1, гл. V).

© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

Источник: https://portal-slovo.ru/philology/37292.php

Дуэль 16. История 1. Нежданная встреча | Литературные дуэли

12 Niki666   (01.11.2015 23:16)Спасибо за красивое и немного грустное стихотворение!

+111 Marishelь   (25.10.2015 17:37)Красиво, жутковато; картинка рисовалась, А рифма, будь неладна, ну без конца сбивалась! Свидание за гранью, конечно, получилось,

Но вот стиха теченьем я, чёт, не впечатлилась

=============== А с музыкой, пожалуй, история «играет», В оправе серебристой как самоцвет сверкает. Мелодия зачетна, кричу вам, Автор, «браво»!

Вплетается улетно, это Ваш бонус, право.

+210 tess79   (25.10.2015 14:29)Встреча во сне, если я правильно понимаю… красиво подобраны слова. Ритм иногда сбивается, и если придираться, то можно… но не хочется, потому что нравится… просто интуитивно. Спасибо большое!!!

+29 leverina   (25.10.2015 13:30)Опираясь на имеющиеся намеки и подсказки, я поняла так: что описана встреча с человеком, давно умершим, много страдавшим — и сумевшим мистическим образом поделиться своим грустным опытом с тем «первым лицом», от имени которого написан стих. «Первое лицо» мне понравилось — она существо очень доброе, сочувствующее, романтичное, увлекающееся, доверчивое и отзывчивое. Так мне показалось. И явившийся ей в ночи призрак, демон или дух оказался почти что её «вторым я». Он был к ней добр, снисходителен и не обидел её, а лишь напел ей свои печальные песни. Он не истерил по поводу своих страшных ожогов, а действительно спрятал их во тьме. А утром, как и положено, ушёл — оставив её сожалеть о расставании.

музыка была прекрасна.

8 lelik1986   (24.10.2015 22:45)Большое спасибо за чудесный стих! Он такой трепетный, наполненный любовь и грустью. Но грусть эта светлая, ведь Он снова рядом, пусть ненадолго, пусть лишь во сне, но Она снова видит его, слышит Его голос, чувствует Его близость. Это кусочек счастья, подаренный Свыше как утешение, как напоминание: да, Его больше нет в этой жизни, но Он все равно рядом, навсегда. Потому что смерти нет — есть любовь и вечная память сердца.
Стих задевает струны души, играет на них печальную мелодию. Но в совокупности с подобранной Автором музыкой все ощущается вдвойне острее. Идеальный аккомпанемент клавишных окутывает, затягивает и полностью погружает в атмосферу, сотканную Автором. Я покорена!

7 Nady   (22.10.2015 23:10)Спасибо!
Долго думала и решила, что девушка страдает от любви к молодому человеку, которого уже нет в живых. Судя по всему, речь идет о пожаре, или каком-то происшествии, сопровождаемом пожаром. В чувства, о которых она практически не говорит, веришь. Да, она их не озвучивает, но они есть в том, как она воспринимает свою потерянную любовь. И заря для нее теперь не начало нового дня, а что-то очень болезненное, потому что именно она лишает ее возможности побыть с любимым хотя бы во сне. Рифма и размер, правда, сбиты немного, но работа в любом случае достойная

+16 Миравия   (22.10.2015 13:35)Картинка яркая, а не читалось. Не знаю, почему… Один куплет от другого по ритму разнится… Может быть, надо перечитать под музыку. Обязательно это сделаю!

+15 Snow_Queen   (22.10.2015 12:21)Красивое стихотворение и каждая строчка, эмоцией пропитана. Но: Некоторые строчки, были словно… сама по себе — мне плавности, переходов не хватило.

Автору — спасибо и удачи.

+14 Sophisticated   (21.10.2015 20:49)Сколько эмоций в каждой строке… Они так тесно переплетаются с мелодией-саундтреком. Много нежности в словах, искренности и любви. И главное — смысл. Между ними пропасть, на одной стороне жизнь, на другой — смерть, так повелела судьба!

Спасибо!

+13 Элен159-1   (21.10.2015 18:41)Такое невинное и нежное стихотворение. Можно смело представить себя на месте главной героини (я, собственно, так и поступила). Ощутила себя на том самом обрыве и как ко мне тот самый незнакомец подходил. Ощутила, как любовь к нему все затмевает. Все становится таким неважным и ничтожным по сравнению с этим великим чувством, что хочется кричать о несправедливости такого быстрого прихода нового дня.
Низкий поклон за невероятное красивое стихотворение — удачи на дуэли

2 Валлери   (21.10.2015 13:39)Красивое стихотворение, приятно читать и сравнения чудесные, и описания классные. Одно но: я не поняла, о чем, и ком оно? Вот это главный минус)

+21 ♥ღАврораღ♥   (21.10.2015 12:31)Какая мелодия. Нежная и печальная. Робкая надежда в начале и усиление в середине. А к концу в ней преобладает тревога, страх и горе. Под конец музыка не затихает, а как бы прерывается. Как и само стихотворение.
Хорошо подобрана мелодия. Она полностью подходит под строки и завершает ихЧеткий ритм, четкие слог. Приятно читать. И понятно.

Цитата Текст статьи

200?'200px':''+(this.scrollHeight+5)+'px');>Мы с разных берегов,
Угодно было так судьбе.

Эти строки зацепили меня больше всего. Берега разные, но даже судьба признала, что ошибалась и подарила им эту возможность быть вместе. Эту ночь, это мгновение, эту сказку. Прекрасно и так глубоко. Я поражена. Спасибо

Источник: https://twilightrussia.ru/publ/1/literaturnye_duehli/duehl_16_istorija_1_nezhdannaja_vstrecha/52-1-0-87519

Ссылка на основную публикацию