Петровские увеселительные потехи в летнем саду и на неве

Прихожу на праздник к чародею… | петербургский театральный журнал (официальный сайт)

Не поговорить ли, наконец, и об «увеселительных садах», этом странном и любопытном явлении в истории петербургской? Не сказать ли о них, наконец, как о явлении цельном, синтетическом, с серьезными традициями, своей эстетикой? Сказать с той долей уважения, с какой говорится в последнее время, например, о городских народных гуляниях.

Балаганы, карусели, райки-панорамы, катальные горы — что за простор для души!.. Недавно вышла книга о кулачных боях, народной забаве… А о «садово-парковой эстраде», как называют часто «увеселительные сады», пока не вспомнили. Историки эстрады не заинтересовались этим до такой степени, чтобы книги писать.

А историки театра и вовсе обходят тему — «не наша!». А жаль. И не в том дело, что в развлекательный комплекс, каковыми были увеселительные сады, входил и театр — вместе с эстрадой, ресторанами и аттракционами, как равноправная «структурно-развлекательная» единица (и в этом есть свой таинственный смысл).

Дело в том, что в «горниле» этой «садовой» культуры рождались явления, имеющие к театру самое прямое отношение…

Словосочетание «увеселительный сад» появилось при Екатерине II, в конце XVIII века, как бытовое название загородных и городских садов с  «воксалами»1, различными приспособлениями для увеселений гуляющей публики. Устраивались там фейерверки, иллюминации, играли полковые и танцевальные оркестры, выступали цыганские хоры.

Довольно долго, до середины XIX века, такие парки и сады «с увеселениями» оставались составной частью быта крупных дворянских усадеб (как правило, конечно, праздничного быта).

Загородные сады Разумовских на Крестовском острове, сады «Строгановой дачи» на Черной речке, Елагина на Мульгуновом острове, дач Волконских и Долгоруких на Каменном острове и еще многие, среди которых выделялся Нарышкинский сад на Мойке, — это были не более как «садовые затеи», «увеселительные места», а начало им было положено еще Петром I гуляниями в Летнем саду «с музыкою и танцами», петровскими ассамблеями, нередко проводившимися на открытом воздухе. К собственно истории театра эти сады прямого отношения не имели. Но явно это — первые ростки нашей, так сказать, «зрелищной индустрии», и этим они, конечно, должны быть интересны историку театра. Особенностью таких «увеселительных мест» (начиная с «садовых затей» Петра) явилась открытость их для довольно широкого круга публики, прийти в них мог практически любой желающий, заплатив входную плату, лишь бы не был он в «платье подлого звания».

Однако в  40-е годы XIX века в этой застойной «садово-парковой Аркадии» что-то стало решительно меняться. Вышел на «историческую сцену» богатый купец-предприниматель, ищущий, куда бы приложить, помимо торгового «интереса», свои энергию, талант и средства.

В XVIII веке купец мечтал «иметь жирную лошадь, толстую жену и крепкое пиво»; в середине XIX-го он хотел развернуться, подняться на новую общественную ступень; в моду вошло словечко «прогресс».

Учреждена была «Купеческая управа», открыто Русское купеческое собрание… Купцы Полиловы, Громовы, Лейкины, Пономаревы, Ушаковы — их имена знали, их уже никто не называл «людьми старого леса»…

Одним из таких «торговых людей новой формации» стал Иван Иванович Излéр, швейцарец по происхождению, содержатель двух лучших в городе кондитерских на Невском проспекте, в одной из которых он начинал некогда всего лишь «первым гарсоном» — недюжинных способностей, видать, был человек.

Излер первым обратил взгляд свой на увеселительные сады. В середине 1840-х Излер успел «похозяйничать» в курзале дачи Кушелева в Полюстрово. А в 1847-году он образовал общество пайщиков и с целью «организации концертов» взял в аренду на десять лет часть сада, принадлежавшую Заведению Искусственных Минеральных Вод.

Еще в 1830-е годы расположилось это Заведение на землях графа А.С.Строганова у Черной речки. «Лечебная зона» с тридцатью источниками шла вдоль Новодеревенской набережной, по территории Строгановского сада и сада «Самарканд», что у Строгановского же моста. Сад, разумеется, оставался местом отдыха горожан.

Сейчас, подходя к станции метро «Черная речка», мы и не подозреваем, что где-то тут красовался танцевальный павильон, в котором на небольших балах бывал Александр Сергеевич Пушкин, живший летом 1833 и 1835-го на даче в доме Миллера неподалеку.

Здесь супруга его, Наталья Николаевна, познакомилась с неким Дантесом… А несколько лет спустя на той же Черной речке Александр Сергеевич встретится с Дантесом в последний раз в своей жизни…

Излер, завладев участком, развернул бурную деятельность. Он в короткий срок выстроил в саду большой «воксал», устроил аттракционы, панорамы, всякие крытые галереи и павильоны с павильончиками. Он разбил на территории Заведения прекрасный сад с прудами, газонами, куртинами, аллеями «сюрпризов и грез», декоративными арками.

А вскоре появились открытая площадка для выступлений артистов и оркестров (открытый театр) и концертный зал. Излер стал выписывать из других городов и из-за границы артистов. Приглашались и петербургские знаменитости. Для участия в концертах звал лучших, непременно только лучших! Очень умело он обходил запрещение Дирекции императорских театров на устройство частных театров и концертов.

Во-первых, разные маленькие театрики разрешалось открывать при ресторанах. Чуть позже легализовали систему отчислений с разрешенных зрелищ в пользу Дирекции. Да и смотрела Дирекция на «садовые» затеи сквозь пальцы, трудно сказать даже почему. Через пару лет (где, где вы, садовые «буколики» Разумовских и Нарышкиных?) размах деятельности Излера просто поразил современников.

«Входишь — и тебя приветствует оркестр Гунгля… Пробираешься сквозь толпу, и ты… в Риме! Смотришь — и не веришь своим глазам. В несколько дней воздвигнуто каменное здание. Нет, не воздвигнутое, а каким-то чудом перенесенное сюда издалека… — восклицал обозреватель журнала „Сын Отечества“ как раз через пару лет после открытия сада, в 1849 году.

— Дело в том, что Излер ловит современность и улавливает сею удочкою тысячи посетителей… Его вечер — это 1001 ночь с ее осуществленными сказками…»

«Сад Излера» — в просторечии «Минерашки» — стал вскоре целым «городом увеселений», необычайно разветвленным и изумительно организованным.

В этот комплекс, между прочим, входила и сеть «буфетов» (то есть маленьких ресторанчиков), с кухней по высшему разряду и по 200 (!) наименований блюд и напитков в каждом. Чистота и порядок в саду соблюдались идеальные. У Излера имелась собственная полиция.

Но если кондитер Излер и был на редкость талантливым организатором, то главная его заслуга касалась организации концертных выступлений. Тут он проявил недюжинное чутье, удивительный вкус, оборотливость.

Большой знаток эстрады, историк ее Евг. Кузнецов признавал, что «эстрады Сада минеральных вод достигли не встречавшегося ранее комплексного разнообразия репертуара… Инициатива в подборе номеров, изобретательность в подборе программ, стремление подать их в эффектной зрелищной форме — все эти качества очевидны»2.

Вот, к примеру, афиша открытия сезона 1853 года: «В концертном зале: 1. Бальный оркестр под управлением г. Шиндлера; 2. Тирольские певцы; 3. Соло —флейтист; 4. Трио в составе сопрано, тенора и баритона; 5. Дуэт на концертино; 6. Па-де-де и вариации из балета; 7. Акробатические упражнения; 8.

Живые картины в нескольких переменах, с дивертисментом. В эстрадном театре: 1. Бальный оркестр под управлением Иоганна Гунгля; 2. Фокусник-трансформатор; 3. Гимнастические представления; 4. Атлетические упражнения; 5. Аттракцион: труппа арабов-кабилов — скачки, игры и соревнования в единоборстве»3.

Бросается в глаза буквально «шквал гастролеров», какого не знала концертная жизнь Петербурга прежде. Изобретательным антрепренером был Иван Иванович Излер! Это уже был не прежний руководитель, владелец частной труппы, организующий ее выступления там и тут, часто сам являющийся артистом этой труппы.

Таковыми были в XVIII — начале XIX веков Дж.Локателли, А.Фоссано, Й.Мире, Ж.Астаритта… Да и среди не связанных с творчеством предпринимателей, таких, как, скажем, владелец театра на Царицыном лугу, купец К.

Книппер, а тем более среди «простых» арендаторов театральных зданий — среди всех них Излер резко выделяется масштабностью своей деятельности и разносторонностью интересов.

Помимо того, что он стал зачинателем «концертной индустрии», какую мы знаем теперь, он явил впервые тип антрепренера-предпринимателя широкого размаха (теперь бы его назвали менеджер, импресарио, продюсер). Не Излер ли стал и «отцом» нового типа антрепризы?..

Может быть, смелостью было бы превращать Ивана Ивановича Излера в «Шекспира нашей эстрады».

Однако преуменьшать его роль в истории ее и особенно в организации театрального дела в Петербурге (а может, и в России) было бы ошибкой. Предприниматели-антрепренеры новой формации — А.Картавов, В.Егарев, М.

Лентовский, братья Лейферт, братья Берг, Г.Александров, П.Тумпаков, С.Дягилев и многие, многие еще — все они безусловные «наследники» Излера.

Иван Иванович Излер умел держать нос по ветру, прекрасно знал вкусы публики, тонко чувствовал перемены в этих вкусах и умел реагировать на эти перемены.

На эстрадах и концертных площадках сада выступило у него такое количество знаменитых, первоклассных артистов, оркестров, гимнастов, акробатов, фокусников, певцов, театральных коллективов, что и сейчас смотришь на афиши Сада Излера с завистью: тут цыганские хоры (Ильи, потом Григория Соколовых, Шишкина и многих других), бальные оркестры братьев Гунгль и Цезаря Пуни. Постоянными сотрудниками были дирижер и композитор Константин Лядов (дирижер императорской оперной труппы и отец композитора Ан.Лядова) и театральный художник и музыкант Федор Вальц (отец театрального художника Карла Вальца). Перечисление знаменитостей займет много страниц. Любопытно проследить и «драматургию» жанров в Заведении Излера. Поначалу там царствовали разрозненные номера — цирковые, вокальные, танцевальные. Выступали танцевальные оркестры. Популярностью пользовались садовые аттракционы с участием фокусников, канатоходцев.

Позже появляются театрализованные представления, дивертисмент как род небольшого оперно-театрального спектакля. Летом 1851 года у Излера давались две оперы-интермедии С.С.Гулак-Артемовского, имевшие оглушительный успех, — «Украинская свадьба» и «Ночь накануне Ивана Купала», оркестрованные К.

Лядовым и уже поставленные чуть раньше в Александринке. Однако у Излера оперные интермедии получили новую окраску и новое «наполнение» — в них по ходу действия вставлялись номера — украинские песни, пляски. В спектакле, помимо певцов-солистов, участвовали также ансамбли бандуристов, плясуны донских казачьих столиц.

Исполнитель главной партии, певец Степан Карпенко-Поливода, то и дело прерывал сюжет вставной песней «Спить жiнка, не чуэ» и другими, вызывая бурю восторга у публики. Это придавало, как сейчас бы сказали, «эстрадный» оттенок спектаклю.

Давались и другие тематические дивертисменты — «Белая ночь у Финского залива», «Воскресный праздник в селе Рыбацком на Неве», «Олимп на берегах Невы»…

Это уже к истории театра имеет самое непосредственное отношение. Как и к истории нашей эстрады.

В дивертисментах, даваемых у Излера, в концертных «ассорти» на его площадках и подиумах эстрада оформлялась как вид искусства, а эстрадное представление — как единый, цельный жанр.

Это были только первые ростки, но такие бурные, что сейчас о 60 — 70-х годах XIX столетия историки говорят как о расцвете отечественной эстрады. Однако когда заводят разговор об истоках, про Ивана Ивановича Излера, как правило, забывают.

А для Излера его «предприятие» стало делом жизни. Он бросил свою роскошную квартиру на Невском и поселился на территории сада. И даже новую кондитерскую тут открыл.

Источник: http://ptj.spb.ru/archive/32/historical-novel-32/prixozhu-naprazdnik-kcharodeyu/

Летний сад и летние петербургские увеселения при Петре Великом

Автором очерка «Летний сад» является Сергей Николаевич Шубинский (1834-1913), журналист, историк, редактор популярных в то время журналов «Древняя и Новая Россия» и «Исторический вестник». Его работы, не претендующие на самостоятельное творчество, основаны на изучении оригинальных источников.

При Петре I Летний сад был весьма обширен. У самой Невы, на месте нынешней набережной, были выстроены три длинные деревянные галереи со спусками к воде; в средней из них стояла на высоком пьедестале превосходная мраморная статуя Венеры. От этой галереи вдоль всего сада шла главная, весьма широкая аллея.

В ней были сделаны две площадки с красивыми фонтанами. Первая площадка называлась дамской, потому что здесь обычно, в жаркие дни, сидела императрица со своими дамами; вторая носила название шкиперской и была любимым местом Петра. Слева от площадки находится огромный птичник. Тут были орлы, черные аисты, попугаи, фазаны.

Здесь, впрочем, содержались и некоторые животные: медведи, волки, шакал, олень, серна, синяя лисица, большой еж. Звери тихого нрава выпускались гулять по всему саду Против птичника был устроен мраморный фонтан, а сзади него оранжерея.

На другой стороне шкиперской площадки, недалеко от статуи, стояла маленькая беседка, окруженная водой, в ней всегда проводил время Петр, когда желал остаться один. Далее, влево от беседки, находился обширный грот.

Перед гротом, на большом лужке, были размещены искусно выбитые из меди и олова фигурные изображения эзоповых басен с написанными снизу их толкованиями. От грота, вплоть до дворца, тянулась дубовая роща. Сам дворец уцелел почти в том виде, каким был и при Петре I.

При Петре в Летнем саду почти каждую неделю происходили гулянья, на которые были обязаны являться без исключения все петербургские жители высшего и среднего сословий.

В назначенный день по сигналу пушки все чиновные особы, дворяне, канцелярские служители, корабельные мастера и даже иностранные матросы должны были спешить в сад.

С наступлением вечера сад освещался разноцветными фонарями, и начинались танцы на дамской площадке, а в дурную погоду – в средней галерее. Гулянье кончалось обыкновенно фейерверком или, как называли его тогда, «огненной потехой».

Любимой забавой Петра было катание на лодках. В то время на Неве не существовало ни одного моста. Государь раздал петербургским жителям для переправы суда: вельможам было подарено по яхте, по буеру и по две шлюпки, прочим жителям меньше, смотря по чину.

В назначенный для катанья день все суда, принадлежащие придворным лицам, должны были к известному часу собираться близ крепости. По пушечному выстрелу вся флотилия выступала в поход. Адмирал Апраксин открывал шествие.

Читайте также:  Театр марионеток имени е.с. деммени в санкт-петербурге

Потом следовала императорская шлюпка, где находилась государыня; рулем правил сам Петр, одетый в белое матросское платье. За этой шлюпкой плыли остальные, без разбора.

Рисунок35. Усадьба А. Д. Меньшикова. Фрагмент гравюры “Васильевский остров при Санкт — Питербурхе”. А.Ф.Зубов. 1714

5.4 Значение панорам М.И.Махаева в изучении истории архитектуры

Еще один мастер, рисунки которого стали ценнейшим материалом для последующих исследователей архитектуры Петербурга.

Рисунок36. Петербург. Невский проспект. Гравюра по рисунку М.И.Махаева 1753

М.И.Махаев. (1718-1770)

Михаил Иванович Махаев родился в 1718 году а Петербурге. В одинадцатилетнем возрасте поступил в Академию математических и навигационных работ, где получил начальные знания в математике и геометрии.

В 1731 году переведен в инструментальную мастерскую по изучению новых тогда приборов — теодолитов. Вскоре перевели на изучение изготовления литеров и гравировке карт.

Тем временем он сам изучил по книгам законы перспективы, немецкий, посещал уроки рисования с натуры.

К 1740 году Махаев стал лучшим «литерным» специалистом в Академии наук.

Махаеву было поручено гравировать тексты на щитах гробницы Александра Невского, хотя он был подмастерьем.

В 1748 году Махаев стал обучаться правилам перспективы у ведущих мастеров Академии, принял участие в составлении юбилейного альбома с видами города. План и альбом были отпечатаны в 1753 году.

В 1756 году Махаев получил звание мастера. Все годы работы он выполнял рисунки и перспективы во всех царских резиденциях. в Петербурге и Москве. Его рисунки имеют неоценимое значение в истории изучения архитектуры.

Талант художника и тяжелый труд не принесли ему материального благосостояния. Жил он на 15 линии Васильевского острова, по тем временам «глухая окраина». Когда он умер в 1770 году, его жена и двое детей остались без средств.

Рисунок 37. Проспект по реке Фонтанке от Грота и Запасного дворца. Гравюра Г. А. Качалова по рисунку М. И. Махаева. 1753.

Этот лист очень красив по техническим данным и по колористической гамме. Справа – зеленые кусты деревьев Летнего сада и Грот – павильон, отделанный внутри туфом и раковинами.

Слева, на берегу Фонтанки, видна небольшая часть деревянного, так называемого Запасного, дворца или двора, включавшего ряд построек: сюда привозили припасы для нужд Летнего дворца, излишние же продукты продавались жителям по дешевым ценам.

Дальше, на берегу Фонтанки, — двухэтажный дом Олсуфьева, перестроенный в 1770-х годах в «Придворный прачечный дом». Он также не сохранился до наших дней. Гравюра Г. Качалова по рисунку М. Махаева позволяет нам представить себе облик города середины XVIII века. (см.

: Виды Петербурга и его окрестностей середины XVIII в. Гравюры по рисунками М. И, Махаева. Составитель альбома и автор текста Г. Н. Комелова. Л., 1968).

Рисунок 38. Государственных коллегий и части гостиного двора. 1753. Гравюра по рисунку Махаева.

Вдоль всего западного фасада здания коллегий, выходящего во двор, в 18 веке проходила открытая каменная галерея, где предполагалось разместить лавки. Вдоль другого, восточного фасада был вырыт канал, соединяющий большую и малую Неву, предназначенный для подвоза товаров к гостиному двору. Построенный в 1730 году канал просуществовал очень недолго. На гравюре мы видим его частично засыпанным.

На открытой площади перед зданием коллегий художник множество народа, повозок, экипажей, карет, показывая значение площади, являющейся центром города.

Любопытна сценка на среднем плане у высокого столба — своеобразного лобного места Петербурга — большая толпа, в центре ее глашатай, читающий указ под барабанный бой какой-то указ. Известно, что на площади устраивались публичные наказания «… На Васильевском острову, противу коллегий чинена будет экзекуция», газетное объявление.

Справа видно, не сохранившееся до наших дней, здание Гостиного двора, построенного по проекту Трезини в 1723-17735 годах. Это было большое двухэтажное здание, имевшее форму неправильного пятиугольника, в первом этаже которого размещались склады. Васильевский остров был центром и гостиный двор был портовым.

Источник: https://megaobuchalka.ru/1/25994.html

Летний сад в Петербурге

В Петербурге много садов и парков, но самый известный и самый поэтичный среди них – без сомнения, Летний сад – ровесник города. В 1704 году там, где из русла Невы берет начало река Фонтанка, в ту пору называвшаяся безымянным Ериком, Петр I указал место для своей летней резиденции.
Летний дворец Петра I.

Первый летний дом государя был деревянным, «голландского вкуса, пестро раскрашенный». Он был поставлен на мысу, образованном Невой и Фонтанкой у самой воды. Морское дело было страстью Петра, плавание под парусом или на веслах было его любимым развлечением.

С 1710 года на месте деревянных хором начинается возведение каменного двухэтажного здания. Царь распорядился устроить перед своим Летним дворцом Гавань или «Гаванец», чтобы прямо с крыльца можно было садиться в лодку. Полагают, что автором проекта был первый архитектор Петербурга Доменико Трезини, но по мере строительства замысел Петра менялся.

Свои изменения в проект внес и немецкий зодчий Андреас Шлютер. С командой помощников он выполнил барельефы, украсившие фасады дворца. К 1716 году дворец приобрел тот вид, который впоследствии уже не менялся. Гаванец перед южным фасадом дворца получил каменную набережную с балюстрадой.

Были оборудованы спуски к воде, в стенках набережной сделаны причальные кольца. Гаванец существовал до 1780-х годов, его засыпали, когда одевали камнем берега Фонтанки. Полюбоваться этим дворцом можно со стороны воды, проплывая мимо на кораблике.

Сад времен Петра I.

Не менее важной заботой Петра был «сад летней резиденции» — Летний сад. Петр I был хорошо знаком с садово-парковым искусством Европы. Во время своих зарубежных путешествий он с живым интересом осматривал парки и резиденции европейских монархов. В искусстве садов господствовал тогда регулярный стиль.

Парки представляли собой торжественные пространственные композиции, созданные из материала природы, всюду господствовали геометрически правильные формы: прямые лучи аллей, идеальная гладь газонов и бассейнов, ровно подстриженная зелень. Полагают, что Петр сам наметил направление аллей будущего сада.

По его указаниям голландский садовый мастер Ян Роозен разработал первый проект Летнего сада. Работы велись с размахом, государь вникал во все мелочи, лично распоряжался о доставке растений. Так, весной 1704 года в письме боярину Тихону Никитичу Стрешневу он потребовал прислать из Москвы цветов, а больше тех, «кои пахнут».

Петр питал особое пристрастие к водным затеям – фонтанам, каскадам. Впервые в Петербурге они появились в Летнем саду и были одной из главных достопримечательностей вплоть до 1770-х годов. Главные фонтаны располагались на центральной аллее сада, чаши фонтанов были отделаны мрамором. Петровский план сада не отличался совершенством: он был немного наивен.

В 1717 году приглашенный Петром на службу французский архитектор Жан-Батист Леблон предложил план переустройства сада по строгим правилам искусства, но этот проект был принят Петром не полностью, и сад сохранил первоначальную планировку, а вместе с ней и свою яркую индивидуальность.

По правилам «изящного садоводства» аллеи Летнего сада были сплошь обсажены ровно подстриженным кустарником, своеобразными зелеными стенами – шпалерами. Ограниченные ими участки – боскеты – внутри засаживались деревьями и были заняты разнообразными садовыми затеями. В одном из боскетов находился овальный пруд, на середине которого располагался островок с беседкой.

В пруду плавали птицы экзотических пород. Вокруг водоема для них были устроены особые домики. С берега на остров переправлялись на ботике, которым управлял карлик. В беседке на островке Петр любил отдыхать в уединении. Летний сад содержал все разнообразные затеи, изобретенные создателями модных увеселительных садов.

Тенистую прохладу давали посетителям зеленые кабинеты и решетчатые деревянные галереи, оплетенные ветвями растений. В одном из боскетов перекрещивающиеся зеленые галереи образовывали «крестовое гульбище» с фонтаном посредине. Гуляли по саду неспешно, последовательно обходя боскеты, чинно, без суеты, следуя зелеными коридорами и тенистыми галереями.

Особой гордостью Петра было собрание мраморной скульптуры. Идея украсить свой любимый сад скульптурами захватила государя, и он стал приобретать статуи и бюсты в Италии целыми сериями. Так сформировалась редкая по своей полноте коллекция. Жемчужиной петровского собрания стал настоящий антик – статуя Венеры, позднее получившая название Таврической.

Только благодаря большим дипломатическим усилиям удалось заполучить Венеру, так как вывоз античных памятников из Италии был запрещен. Венеру поставили в Невской галерее и для охраны раритета приставили часового. Летний сад был местом проведения придворных празднеств, будь то годовщина Полтавской баталии, День рождения императора или шутовская свадьба.

В Невских галереях накрывали столы, а ближе к вечеру начинались танцы. Но праздники эти имели и оборотную сторону: Петр со свойственным ему деспотизмом требовал, чтобы все гости, не исключая и «нежных дам», «напивались пьяны». К 1725 году подросший Летний сад мог по достоинству считаться одной из главных достопримечательностей молодого Петербурга.

Государь-реформатор умер, но сад, который был обязан ему своим рождением, только вступал в период своего расцвета. Летний сад, который мы привыкли видеть зеленым островом, в начале XVIII века был довольно плотно застроен: здесь находилось большое здание людских покоев, невские галереи, оранжереи, служебные постройки.

Еще при жизни Петра началось новое строительство – возводился дворец для супруги государя, Екатерины. Двухэтажное здание с корпусом картинной галереи было закончено уже после смерти Петра, в 1727 году. Рядом с дворцом Екатерины спешно строилась деревянная «зала для славных торжествований», автором проекта здания был русский архитектор Михаил Земцов.

В самом саду к тому времени были закончены постройки, начатые еще при Петре. Одно из них был грот, неизменно привлекавший внимание посетителей сада. Образцом для него послужил Грот в Версальском саду. Парапет здания был украшен множеством мраморных статуй. Внутри стены были выложены раковинами и кусками туфа.

В главном зале Грота находился каскад со свинцовой позолоченной «Нептуновой колесницей». Вдоль стен были расставлены дорогие античные мраморные статуи и скульптурные группы. Слух посетителей услаждала игра водяного органа, стоявшего в боковой комнате.

Сад начал терять черты, приобретенные в Петровское время, при Екатерине II.

Разрушительная буря и наводнение 1777 года сильно повредили сад. Было повалено множество деревьев, повреждены статуи, фонтаны, сооружения. Фонтаны кое-как починили, но действовали они недолго. Требовалась полная реконструкция системы водоснабжения. Екатерина остановилась перед большими затратами и распорядилась разобрать фонтаны. Кроме того, в моду уже начали входить английские («пейзажные») парки, в которых присутствие фонтанов было просто немыслимо.

Но именно в это время сад и город получили бесценное приобретение – великолепную Невскую ограду. Первоначальный вид сооружения отличался от того, к которому привыкло наше поколение. Ограда имела трое ворот: большие центральные, против Главной аллеи сада, и двое малых в створе боковых аллей. Так уж случилось, что стимулом для перемен в летнем саду становились несчастья. Очередное пришло в сад вместе с наводнением 1824 года. Разоренному стихией саду требовалась реконструкция.

Во второй половине 1820-х годов по распоряжению императора Николая I сад приводят в порядок. Архитектор Росси перестраивает руины Грота в нарядную кофейню – Кофейный домик.

Неподалеку строят деревянный павильон, получивший название «Чайный домик», реставрируют Невскую ограду, и именно тогда она получила изящные калитки с веерообразными решетками. Роковую роль в судьбе Невской ограды сыграло покушение Каракозова на императора Александра II, произошедшее в 1866 году у центральных ворот сада.

На их месте построили тогда часовню, а боковые ворота приблизили к ней. Часовня впоследствии была разобрана, но композиция ограды осталась искаженной.

В XIX веке Летний сад – любимое место для прогулок горожан всех сословий. По дорожкам неспешно прогуливались разодетые пары. Аристократы в открытых экипажах проезжали широкими аллеями вдоль Фонтанки и Лебяжьей канавки. Бонны выводили на прогулку нарядных ребятишек, звучала музыка, разносился запах кофе.

Читайте также:  Театральная архитектура санкт-петербурга - от придворного зала к общественному заведению

Лишь к вечеру все замолкало, и дорожки сада пустели. Таким вступал сад в XX столетие.

Все бледнее проступали в его облике черты давно ушедшей петровской эпохи, ветер времени заносил их чем-то сиюминутным, случайным, но тем острее ощущалась непреходящая культурная и историческая ценность замечательного памятника.

В 30-е годы Летний сад – место культурного отдыха трудящихся. В это время начинается музейная жизнь дворца и сада. Первые научно обоснованные реставрационные работы в Летнем саду начались в 1940 – 41 годах. Их продолжению помешала война. Во время блокады на территорию сада упало несколько бомб, но деревья, в основном, не пострадали. Были сохранены и мраморные статуи. С 2004 г.

ансамбль Летнего сада входит в комплекс Русского музея. Обновленный Летний сад открылся после трехлетней реконструкции 27 мая 2012 года. Реконструкция предполагает бережное отношение к саду. Здесь восстановили элементы ландшафтной архитектуры, которые возвратили ему черты регулярного сада XVIII столетия: шпалеры, боскеты с рядом садовых затей, партер вдоль Лебяжьей канавки.

На центральной аллее сада возобновили фонтаны. Центральные ворота Невской ограды были восстановлены по старинным чертежам. Скульптурное убранство сада является уникальным собранием, единственным сохранившимся в Европе образцом мраморной садово-парковой скульптуры начала XVIII века.

Следуя современной европейской практике, с целью сохранения подлинников, после реставрации в саду установлены точные копии скульптур, подлинники которых ныне хранятся в Михайловском замке Русского музея. Зеленый наряд Летнего сада тоже обрел вторую жизнь – проведен комплекс работ, направленный на сохранение старых деревьев и высадку новых, восстановлена еловая рощица.

Обновленный Летний сад приобрел облик, приближенный к историческому, и вместе с тем остался любимым местом отдыха горожан.

Материал предоставлен Государственным Русским Музеем.

Источник: https://www.inyourpocket.com/st-petersburg-ru/letniy-sad_74780f

Летний сад

Страницы истории Санкт-Петербурга

Летний сад – не только старейший сад Санкт-Петербурга, но и перваялетняя резиденция Петра Первого. Отсюда и название – Летний сад. Работы по созданию сада начались в 1704 году. Место было выбрано на левом берегу Невы, где из нее вытекает Фонтанка. И как сказал С.Я.

Маршак: «А там еще живет Петровский век, в углу между Фонтанкой и Невою»… Создавался сад под руководством Петра и, по замыслу царя, должен был стать не хуже королевских садов Европы. В то время в Европе были распространены регулярные парки, имеющие геометрически правильную форму с аллеями, идущими продольно, поперечно и лучами.

В таких парках обязательно устанавливали фонтаны и скульптуры, деревья фигурно подстригали.

В течение нескольких лет из разных мест в летний сад привозили землю для создания подходящей почвы под посадку деревьев. При Петре в саду росли дубы, липы, вязы, клены, рябины и ели. Особенно много было елей, так любимых Петром.

Сад украшало множество ярких цветов. Их высаживали затейливым кружевным рисунком, создавая впечатление сплошного ковра.

В цветниках были любимые Петром тюльпаны, нарциссы, лилии, пионы, розы, гиацинты, анемоны, ирисы, цикламены и душистые травы.

Главная аллея Летнего сада шла по центру от берега Невы. На ней появились два первых фонтана: одноструйный и девятиструйный. Одноструйный фонтан украшала прекрасная старинная мраморная группа «Венера с Амуром». Водоем фонтана был отделан свинцом, раковинами, белыми и черными мраморными плитами.

Со временем количество фонтанов в саду увеличивалось. При Петре Первом их было 20, а к 1736 году – свыше 50. Фонтаны придавали Летнему саду особую живость.

Журчание струившихся водометов, рябь и всплески в огромных чашах, сверкающие перламутром и серебром брызги воды – все это создавало удивительноое и незабываемое зрелище.

Украшавшие Летний сад фонтаны, как и многое другое, были новшеством, и Петр много внимания уделял их строительству. Без них он не мыслил настоящего сада, способного по своей красоте соперничать со знаменитыми парками Версаля.

Очень сложно было снабжать фонтаны водой. Первоначально воду брали из Безымянного протока, который стал называться Фонтанкой. Вода подавалась в сад в водонапорный резервуар, а из него самотеком по трубам шла к фонтанам.

Высота фонтанов была небольшой.

В поисках лучшего способа подачи воды Петр Первый покупает в Англии паровой насос, изобретенный в 1698 году англичанами Томасом Саверном, Томасом Ньюкоменом и Джоном Хоумемом. Эффекта от работы насоса не получилось, так как расход воды фонтанами превышал возможности насоса.

Но важно, что Петр Первый пытался использовать достижение техники того времени.

Это было отмечено в январе 1914 года на заседании Русского технического общества: «Оказывается, что первое практичное применение пара в мире было сделано в России Петром Первым, который поставил Саверн в Летнем саду для фонтанов».

Фонтаны и мраморная скульптура появились в Летнем саду почти одновременно.

Для Летнего сада скульптура по указанию Петра покупалась в Италии, в основном, в Венеции и Риме, а также выполнялась там по царским заказам. Скульптуры стояли в саду в строгом порядке: статуя – бюст – статуя – бюст и т.д. и воспринималась как белая волнистая линия на фоне зелени сада.

Особое место в саду занимает скульптурная группа «Ништадтский мир». Эта работа скульптора Пьетро Баратты, выполненная по заказу Петра, посвящена победоносному завершению Северной войны и подписанию в 1721 году мирного договора в Ништадте.

За победу в Северной войне Петр Первый получил титул Петра Великого и имя Отца Отечества.

В скульптурной группе две женские фигуры. Сидящая фигура олицетворяет Россию. У нее в руках рог изобилия и перевернутый огнем вниз факел, являющийся символом мира. У ног России щит, пушка и барабан. Они напоминают о необходимости быть бдительными.

Вторая фигура – Ника, богиня победы. Она раскрыла над Россией свои крылья, оберегая ее, и венчает Россию лавровым венком. В руках у Ники пальмовая ветвь – символ мира, а ногой она попирает поверженного льва, олицетворяющего Швецию.

Лев лапой придерживает картуш с надписью на латинском языке: «велик тот, кто дает, и тот, кто принимает, но самый великий тот, кто и то и другое свершить может». Девиз истинно великих, благородных личностей, которые не теряют присутствия духа и при поражениях, и при достижении вершин славы.

Скульптурная группа «Ништадтский мир» является одним из лучших образцов садово-парковой скульптуры 18 века.

Все сказанное относится к парадной части Летнего сада, а была и другая часть сада -хозяйственная. На создание этой части сада повлияли старинные московские сады, в которых обязательно выращивали фруктовые деревья, ягодные кусты и овощи.

В хозяйственной части Летнего сада, расположенной в глубине, росли яблони, вишни, груши, кусты смородины.

Между деревьями на грядах сажали поваренные травы, так называли петрушку, морковь, свеклу, пастернак, сахарный горох, бобы, огурцы и в большом количестве душистые травы. Все это использовалось для царского стола.

В специально созданном пруду разводили любимых Петром карпов. Пруд даже стали называть Карпов пруд. В петровскую пору в Летнем саду были птичники и зверинец. Они пополнялись животными и пернатыми из Воронежской, Архангельской и других губерний.

Были специальные указы царя и о торжествах и праздниках. Летом они были связаны с Летним садом. При Петре в Летнем саду проходила жизнь царского двора. Здесь принимали послов и иностранных гостей, проводили празднества и торжества. Праздник обычно заканчивался фейерверком. Огненные потехи тщательно готовили лучшие художники и архитекторы.

Часто сам Петр руководил представлением. Очень торжественно праздновалась победа России над Швецией – Ништадтский мир. Море разноцветных огней заливало огромное пространство.

О фейерверке написано так: «Огонь с валов крепости и Адмиралтейства и стоящих на Неве галер был так велик, что все казалось объятым пламенем и можно было подумать, что земля и небо готовы разрушиться… Горел большой и высоко поставленный щит, на котором изображался плывущий к пристани корабль с надписью: «Конец увенчал дело…».

Многоцветные ракеты, огненные пирамиды, казавшиеся бриллиантовыми, яркие звезды, воздушные и водяные шары, искрометные фонтаны, фигуры из голубого и белого огня и прочее вызывали восторг зрителей. Гости любовались зрелищем с галер на Неве.

В Летнем саду часто устраивались увеселительно-деловые собрания петербурской знати -ассамблеи. Указ об ассамблеях Петр подписал в 1718 году.

В нем говорилось: «…ассамблея – слово французское, которого на русском языке одним словом выразить невозможно, но обстоятельнее сказать – вольное, в котором доме собрание или съезд делается, не для забавы только, но и для дела, ибо тут может друг друга видеть и о всякой нужде переговорить, также слышать, что где делается, притом же и забава.

» Указ обязывал жен и дочерей вельмож присутствовать на ассамблеях в туалетах европейской моды. Указ определял и порядок ассамблей. В пять часов пополудни пушка Петропавловской крепости залпом возвещала о начале ассамблеи в Летнем саду. Встречать и провожать гостей не полагалось. Дамы спешили к царице. Мужчины собирались на площадке, где стояли столы и скамейки.

Здесь велись деловые разговоры, сообщались новости, играли в шахматы и бирюльки. Карточной игры не было, так как Петр карты не любил. Курили и пили неочищенную водку. Гуляли по аллеям с дамами и танцевали под музыку. В десять часов вечера гости разъезжались. Петр с семьей шел отдыхать в Летний дворец.

Летний дворец Петра Первого в Летнем саду был построен по проекту архитектора Доменико Трезини. Дворец имеет два этажа, в плане он вытянут с востока на запад, стены его довольно тонкие: первого этажа – в 1.5 кирпича, а второго – в один.

Четырехскатная крутая крыша по углам заканчивается металическими водостоками в виде крылатых драконов, на западной стороне кровли –флюгер, изображающий Георгия Победоносца, который копьем поражает землю. Симметрично расположены окна с мелкой расстекловкой, обрамлены лепными наличниками.

Стены дворца были окрашены теплым золотистым тоном охры.

Летний дворец был летним жилым домом царской семьи. В отличие от Летнего сада он не был парадным, а потому Летний дворец стоит не в центре сада, а в уединенном его углу, у самой воды.

Тяготение Петра к водным просторам диктовало выбор места для дворца.

Из окон Летнего дворца Петр видел панораму города, который строился по обеим берегам Невы, и суда, приходящие в порт, расположенный напротив дворца.

С Летним дворцом связано возникновение первого Государственного музея и первой Публичной библиотеки. Первый этаж дворца занимал Петр, а второй – его жена Екатерина (будущая императрица Екатерина Первая) и дети. В одной из комнат первого этажа находились собранные Петром Первым коллекции.

В Летнем дворце находилась и библиотека царя. Она насчитывала 1621 том. Личные библиотеки были и у членов царской семьи. Довольно большая библиотека была у царевича Алексея, в ней преобладали богословские книги. Просвещенные вельможи имели библиотеки. Хорошая библиотека принадлежала Синоду. Была библиотека при типографии.

И только в 1712-1714 годах стал собираться фонд общедоступной государственной библиотеки. Значительная часть книг Петра вошла в ее фонд. Количество книг первой государственной библиотеки к 1718 году было почти 10 000 томов. Царь считал, что музей и библиотека несут знания и должны быть в одном здании.

Читайте также:  Сергей довлатов в ленинграде

Здание начали строить при Петре, но закончили уже после его смерти.

После смерти Петра Первого Летний сад постепенно утрачивает значение летней резиденции и превращается в место прогулок привилегированной публики. Создание набережной Невы и Фонтанки в конце 18 века отодвинуло Летний дворец от Невы, зато подарило Летнему саду удивительную ограду со стороны Невы.

Изяществом и красотой ограды можно любоваться в любое время года. Известно, что из туманного Лондона полюбоваться оградой приезжал англичанин. Он долго простоял у ограды, а затем поспешил домой. Изумленным петербуржцам гость сказал, что восьмое чудо света он увидел, а дома его ждут важные дела.

«Я к розам хочу, в тот единственный сад, где лучшая в мире стоит из оград», – так написала в одном из своих стихотворений Анна Андревна Ахматова. Ограда Летнего сада выполнена по проекту Ю. М. Фельмена. Кованые звенья ограды укреплены между гранитными колоннами, на которых поочередно установлены декоративные вазы и урны. Рисунок ограды строг и прост, а потому удивителен.

Хорошо вписался в Летний сад и памятник баснописцу И. А. Крылову. Памятник был создан по проекту скульптора П. К. Клодта на добровольные пожертвования петербуржцев и открыт в 1855 году.

Все сказанное лишь часть интереснейших страниц истории Санкт-Петербурга, связанных с летним садом и Летним дворцом Петра Первого.

Источник: http://ourtx.com/archives/523

Летний Сад

Я к розам хочу, в тот единственный сад,Где лучшая в мире стоит из оград,Где статуи помнят меня молодой,А я их под невскою помню водой.В душистой тиши между царственных липМне мачт корабельных мерещится скрип.И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,

Любуясь красой своего двойника.

Летний сад расположен в одной из парадных частей набережных левого берега Невы и занимает почти 12 га. Сад был создан в 1704 году по замыслу Петра I и стал парадной резиденцией и лучшим украшением города.

История

Пётр сам нарисовал план будущего парка. Сперва сад засаживался только однолетними цветами, то есть «летником». Потому и назвали его Летним садом. Изначально сад занимал примерно четверть своей современной площади.

Летний сад создавали известные русские и иностранные архитекторы И. Матвеев, М. Земцов, Ж-Б. Леблон, К. Шредер и неизвестные крепостные и свободные люди: землекопы, садовники, художники. Сад создавался в «регулярном стиле» — вдоль аллей стояли причудливо подстриженные деревья, множество фонтанов украшало парк. Фонтаны Летнего сада были первыми фонтанами в России.

В отделке их применялся цветной мрамор, пудожский камень, дерево. В саду звучала музыка органа, приводившегося в действие водой. Помимо множества фонтанов в Летнем саду в петровское время было много других «затей».

Это лабиринт, который представлял сложную систему дорожек, окруженных стенами кустов, украшенных 32 фонтанами и множеством скульптур с изображением персонажей басен Эзопа.

Всего на территории Летнего сада находилось более пятидесяти фонтанов. Первоначально водоподъёмный механизм работал на конной тяге.

В 1718 году она была заменена первой в России паровой машиной конструкции французского инженера Дезагулье. Вода для этой машины бралась из Безымянного Ерика, который с тех пор и стали именовать Фонтанкой.

В 1718 году по проекту Ж.Б. Леблона неподалёку от Летнего дворца был устроен Птичник. Здесь жили не только птицы (чёрные аисты, орлы, журавли, лебеди, голуби, пеликаны), но и редкие животные (дикобраз, синяя лисица).

В южной части Летнего сада был вырыт пруд, где стали разводить разные породы рыб. Чаще всего сюда запускали карпов, потому и пруд стал именоваться Карпиевым. Кроме рыб здесь некоторое время жил и ручной тюлень. Также были построены каменные оранжереи.

Здесь выращивали южные растения, среди них — тропические молочаи, апельсины, лимоны, тюльпаны и ливанские кедры. Летом эти растения выставляли на аллеи сада.

В 1771–1784 годах у Летнего сада соорудили ограду (проект Ю.М. Фельтена и П.Е. Егорова), которая стала одним из символов Санкт-Петербурга.

Для ограды использовали 36 «столбов дикого морского камня», добытого в Финляндии. Столбы превращались в колонны каменотёсами села Путилова Шлиссельбургского уезда, а решётка изготавливалась тульскими мастерами.

Ограда получилась настолько удивительной, что складывалось много легенд, связанных с восхищением ей иностранными гостями Санкт-Петербурга. Одна из них о том, что в 1930-х годах американцы предлагали продать им ограду Летнего сада за сотню новых паровозов.

Летний сад очень страдал от наводнений. Самое разрушительное наводнение было в 1777 году, из-за которого сад потерял фонтанную систему, многие скульптуры были разрушены. 4 апреля 1866 года во время прогулки по Летнему саду на императора Александра II было совершено покушение.

Террорист Дмитрий Каракозов стрелял почти в упор, однако оказавшийся рядом костромской мещанин Осип Комиссаров вовремя оттолкнул руку стрелявшего. В память о спасении Александра II на месте происшествия в 1866–1868 годах в ограду Летнего сада была встроена часовня по проекту Р.А. Кузьмина.

В 1918 году часовню закрыли, в 1930-м её разобрали.

С середины XVIII века Летний сад стал местом прогулок избранной публики. С мая 1756 года по указу императрицы Елизаветы Петровны здесь по четвергам и воскресеньям разрешались прогулки прилично одетых посетителей. При Екатерине II дни для прогулок стали более частыми.

С мая 1773 года в Летнем саду стали гулять воспитанницы Смольного института, их впервые вывезли за пределы учебного заведения. В 1830-е годы появилась традиция — устраивать в Летнем саде смотр невест. Эта традиция прожила вплоть до начала XX века.

Николаем I Летний сад был открыт для гуляния только «всем военным и прилично одетым, простому же народу, как-то мужикам, проходить через сад … вообще запретить». Вход в Летний сад был платным, цены на услуги устанавливались достаточно высокими.

Советская история

После 1917 года снова стали появляться планы переустройства Летнего сада, дабы здесь могла гулять совершенно любая публика. Однако средств на это не нашлось. В 1924 году Летний сад снова пострадал от разрушительного наводнения. Восстановительные работы начали только через десять лет. Летний сад окончательно утратил былую роскошь во время войны.

Новейшая история

В 2009 году Летний сад закрыли на комплексную реконструкцию и капитальный ремонт.

В течение следующих трех лет были отреставрированы мраморные скульптуры и пьедесталы, изготовлены копии этих скульптур (теперь в саду установлены именно они, а оригиналы — в хранилищах Русского музея, где они гораздо меньше подвергаются вредным воздействиям), отреставрирована знаменитая чугунная ограда сада, восстановлены восемь фонтанов.

Кроме того, огромная работа была проведена и в отношении деревьев: вылечены больные, высажены новые. Были открыты павильоны «Малая оранжерея» и «Голубятня», капитально перестроен Хозяйственный двор, проведены другие работы. Сад был открыт для публики только три года спустя, в мае 2012.

Мнения горожан разделились: реконструкция Летнего сада стала одной из самых популярных тем для дискуссий в интернете. Часть горожан одобрила изменения, другая часть — возмущалась тем, что сад стал выглядеть «новоделом», негодовала по поводу пластиковых статуй и прочих нововведений.

Особенное негодование вызвали ограждения вдоль дорожек и новая система охраны (камеры, металлоискатели на входе): видимо, часть общественности возмутило отсутствие возможности безнаказанно распить бутылочку-другую на травке, как раньше (чем еще могут помешать камеры, непонятно).

Впрочем, скорее всего, через несколько лет страсти улягутся и новшества Летнего сада будут восприниматься его неотъемлемой частью.

По европейской моде XV1I-XVIII веков Летний сад был украшен декоративными скульптурами, изображающими античных богов, римских императоров, аллегории добродетелей, стихий, времен года и суток.

До нашего времени дошло 92 мраморных скульптурных произведения петровского време­ни: статуи, скульптурные группы и бюсты.

Основная их часть приобретена по заказам Петра I его представителями С. Рагузинским и Ю.Кологривовым и доставлена в Санкт-Петербург из Ве­неции и Рима. Авторы произведений — известные итальянские ваятели Антонио Коррадини, Пьетро Баратта, Джованни Бонацца, Антонио Тарсиа и другие.

В числе первых появились в саду скульп­турные портреты польского короля Яна Собеского и его жены Марии Казимиры.

Победе России в Северной войне посвящена группа «Мир и победа» («Ништадтский мир»), изваянная венецианским скульптором Пьетро Баратта по указанию и « программе», составленной Петром I.

Шедевр петровский коллекции — привезенная из Рима античная статуя Венеры. Она стояла в особой

галерее сада на берегу Невы. (Ныне статуя, называемая Венерой Таврической, находится в Государственном Эрмитаже).

Петровская коллекция мраморной скульптуры находилась на открытом воздухе около 300 лет.

В 2009-2010 годах в целях сохранения памятников осуществлено их копирование. Подлинные произведения перемещены в Михайловский замок, а на аллеях сада представлены их копии.

К выполнению проекта были привлечены лучшие российские специалисты по реставрации и копированию каменной скульптуры.

 Летний дворец построен архитектором Доменико Трезини между 1710—1712 годами. Пожеланию Петра I здание поставле­но так, что его стены с двух сторон омывались водами рек Невы и Фонтанки. С третьей стороны был устроен Гаванец — искусственный бассейн для лодок.

Фасад дворца в 1713 году по проекту выдающегося немецкого архитектора и скульптора Андреаса Шлютера украшен 29 барельефами на мифологические сюжеты.

В 1719—1720 годах во дворце велись работы, которые придачи внутреннему убранству завершенность.

В ряде помещений дворца сохранились подлинные детали интерьеров того времени: в Верхней и Нижней поварнях — обли­цовка стен расписными голландскими плитками, вытяжные колпаки над очагами. В кабинете, на первом этаже расположен ветровой прибор — механизм, указывающий время суток, направление и силу ветра.

На лестнице, ведущей на второй этаж — дубовое резное панно и балюстрада. От

первоначального убранства осталось также семь живо­писных плафонов аллегорического содержания, написанных художником Георгом Гзелем и его учениками.

Украшением дворца является Зеленый кабинет, в кото­ром сохранились деревянные резные панели и лепной камин. При Петре I за стеклами стенных шкафов размещались редкие и курьезные вещицы из коллекции императора.

К началу XIX века дворец сильно обветшал, в 1820-х годах в здании проводился большой ремонт, после чего помещения дворца (по согласованию с Придворной конторой) стали сдавать на летнее время как дачу для высших сановников двора.

В 1934 году Летний сад и Летний дворец Петра I получают ста­тус музея и вступают в новый период своего существования: начинается изучение коллекций музея и подготовка к реставрации сада.

Великая Отечественная война прервала работы по благоустройству памятника.

Все коллекции Летнего дворца были эвакуированы в подвалы Исаакиевского собора, скульптура «захоронена» в земле Летнего сада.

Сам дворец пострадал незначительно: взрывной волной выбиты стекла и повреждена крыша.

В 1947 году Летний дворец и Летний сад были открыты для посетителей.

В 1961-1967 годах под руководством архитектора А. Э. Гессена проведена реставрация Летнего сада.

В 2004 году комплекс памятников Летний сад, Летний дворец и Домик Петра I были переданы в оперативное управление Государственному Русскому музею.

При  проведении реставрационных работ на территории Летнего сада а 2009-2011 гг. были раскрыты фрагменты мощения набережной и стенок Гаванца, хорошо сохранившегося в земле и обнаруженные археологическими изысканиями еще в 1970-х годах. Элементы Гаванца отреставрированы и включены в мощение территории перед  Летним дворцом Петра I.

В настоящее время Летний дворец требует комплексного научного обследования, включая изучение состояния фундаментов. подземных каналов и инженерных коммуникация. После выполнения проекта реставрации и его согласования музей приступит к его реставрации.

Источник: http://www.iPetersburg.ru/letniy-sad

Ссылка на основную публикацию