Как пострадал петербург в годы войны

Блокадное наследство: каким был Петербург с 1941 по 1944 год

15:05, 27.01.2017

Подборка памятников архитектуры в центре города, которые стали жертвами немецких бомб.

27 января в России отмечают полное освобождение Ленинграда от фашистской блокады. «Карповка» собрала известные здания Петербурга, которые сильно повредили немецкие бомбы, и сравнила их вид с современным. 

Жилой дом на Лиговском, 107, во время блокады и в наши дни

Согласно официальным отчетам, к сентябрю 1942 года 200 из 300 городских памятников имели повреждения. Несмотря на тяжелые условия, реставраторы сразу же после бомбежек приступали к работе.

Ленинградцы восстанавливали здания-памятники и параллельно проектировали линии обороны, утверждает специалист КГИОП Юлия Бахарева.

Работы курировала Государственная инспекция по охране памятников – ныне одноименный комитет.

«Неотложные работы по консервации начались уже зимой 1941 года: специалисты создавали временные кровли, зашивали окна, защищали здания от осадков. Именно погодные условия доделывали то, что не успевали бомбы, и окончательно разрушали дома. К отдельным реставрационным работам приступили в 1942–1943 годах, активно они стартовали в 1944 году», – рассказала «Карповке» Юлия.

По словам Юлии, при восстановлении многих пострадавших в блокаду зданий ленинградцы использовали европейскую практику — возвращали памятникам первоначальный вид.

Дом Энгельгардта

Дом на Невском, 30, во время блокады и в наши дни

Сегодня: станция метро «Невский проспект»

Адрес: Невский проспект, 30

В здание, где сейчас находится самая популярная у туристов станция метро «Невский проспект», в 1941 году попала немецкая авиабомба. Она обрушилась в центр здания, сильно повредила фасад. Дом восстанавливали с 1944 по 1949 годы. В 1966–1968 годах его полностью перестроили для создания наземного вестибюля станции метро. Крыло дома разобрали и затем воссоздали с исторической отделкой.

Дом Энгельгардта возвели в XVIII веке как дворец в стиле барокко для балов и маскарадов, а в XIX здание перестроили в стиле ампир и сделали центром музыкальной жизни Петербурга.

Дом Адамини

Дом на набережной Мойки, 1, во время блокады и в наши дни

Сегодня: жилой дом

Адрес: набережная Мойки, 1

Во время блокады в памятник архитектуры попало две фугасных бомбы. В части дома, обращенной на Мойку, образовалась огромная дыра. На Марсово поле смотрел фасад, стены за которым полностью обрушились. В парадной взрывом оторвало лестницу. В 1946 году здание восстановили, вернув фасадам первоначальный вид. С тех пор этот дом остается жилым.

Закругленный дом Адамини, построенный в XIX веке в стиле классицизм, знаменит тем, что Маяковский написал в нем стихотворение «Ананасы в шампанском», а Ахматова гостила там у подруги.

Павловские казармы

Павловские казармы во время блокады и в наши дни

Сегодня: закрыты на реконструкцию

Адрес: Марсово поле, 1

В 1941 году в памятник архитектуры попала бомба весом 250 килограммов, которая пробила крышу, обрушила перекрытия, выгнула фасадную стену наружу. Снаряды попадали в казармы еще дважды. Во время реставрации ГИОП настояла, чтобы выгнутую историческую стену выпрямили с помощью домкратов. В 1946 году специалисты отреставрировали фасады, а в 1949 реконструировали интерьеры правого корпуса.

Здания бывших казарм Павловского полка не всегда были единым целым — до 1817 года на их месте стояли отдельные дома, которые затем соединили и поселили там лейб-гвардейскую часть.

Инженерный (Михайловский) замок

Инженерный замок во время блокады и в наши дни

Сегодня: филиал Русского музея

Адрес: Садовая, 2

Во время блокады в здание, где тогда работал госпиталь, попала авиабомба. Она разрушила крышу и парадную столовую. Восстановили замок лишь в 50-х годах. Дворцу впервые попытались вернуть исторический вид. Например, воссоздали Кленовую аллею и сквер, который до ВОВ заняли постройки военного ведомства. Окончательно дом реконструировали после передачи Русскому музею в 90-х годах.

Таинственный замок, которым пугают туристов, значительно пострадал еще в довоенное время. После убийства во дворце Павла I с замка сняли большую часть украшений, а серебряные ворота переплавили для сервиза сестре Александра I.

Гостиный двор

Гостиный двор: слева – во время блокады, справа – в наши дни

Сегодня: торговый центр

Адрес: Невский проспект, 35

Гостиный двор стал одной из самых популярных у немцев мишеней для бомбежки.

В 1941 году две фугасные бомбы разрушили дворовые корпуса и торговые помещения в средней части здания, 98 посетителей универмага погибли. В 1942–1944 здание многократно обстреливали.

Еще во время войны горожане организовали конкурс на лучший проект восстановления универмага. Работы начались в 1944 году и продолжались четыре года.

Во время восстановления Гостиного двора в нем снесли перестройки XIX века, а главному фасаду вернули исторический вид, убрав декоративный орнамент середины 1800-х годов.

Кикины палаты

Кикины палаты во время блокады и в наши дни

Сегодня: Санкт-Петербургский музыкальный лицей

Адрес: Ставропольская улица, 9

В военное время от памятника архитектуры федерального значения остались только стены. На восстановительные работы потребовалось четыре года, их закончили в 1956 году. Реставраторы убрали построенные в XIX веке помещения под лестницей и вернули постройкам оригинальный декор петровского барокко.

Кикины палаты — одно из самых старых жилых зданий Петербурга, созданное в 1714 году. До 1727 года в нем располагалась Кунсткамера, в которую петербуржцев приглашали с помощью бесплатных угощений.

Дом графини Лаваль

Дом на Английской набережной, 4, во время блокады и в наши дни

Сегодня: Конституционный суд

Адрес: Английская набережная, 4

Особняк на берегу Невы бомбили четыре раза. В здании обвалился купол, упал балкон, осыпался плафон в Большом зале. Бомбы повредили декор и полностью разрушили центральную часть главного корпуса. Нанесенный бомбами ущерб оценили в 15,9 млн рублей.

Ленинградцы еще до окончания войны разработали проект реставрации дома. В 1945–1947 годах специалисты восстановили стены, перекрытия и интерьеры, а скульпторы воссоздали на основе довоенных фото разбитый барельеф. В 1948–1951 рабочие реставрировали Большой зал, наиболее пострадавший в блокаду.

Дом Лаваль, построенный в XVIII веке, знаменит тем, что в нем жил декабрист Трубецкой, женатый на дочери владельца здания. Именно в его квартире собирались перед восстанием декабристы.

Мариинский театр

Мариинский театр во время блокады и в наши дни

Сегодня: главная сцена Мариинского театра

Адрес: Театральная площадь, 1

В сентябре 1941 года в правое крыло театра, в советское время названного Кировским, попала 250-килограммовая фугасная бомба.

По воспоминаниям певицы Татьяны Холмовской, «от взрывной волны открылись двери в зрительном зале и прилегающих коридорах, мебель была уничтожена, железный занавес отодвинулся почти на метр, но прикрыл собой сцену».

Всего за время блокады в здание попало более двадцати снарядов, но к осени 1944 года федеральный памятник уже восстановили.

Специалист КГИОП Павел Платонов рассказал «Карповке», что в годы реставрации практиковалось не только воссоздание, но и полная перестройка домов. Во время работ здания могли получить новый архитектурный облик, «созвучный окружению», отмечает эксперт. В качестве примеров он приводит следующие здания.

Станция метро «Адмиралтейская»

Дом в Кирпичном переулке, 1 (слева направо): в довоенные годы, во время блокады, после реконструкции в 1950-х годах, в наши дни

Адрес: Кирпичный переулок, 1

Во время войны дом, на месте которого сейчас расположена станция метро «фиолетовой» ветки, разрушили снарядом. Бомба срезала угол здания. Считается, что дом в Кирпичном переулке – один из первых, восстановленных после войны. Однако во время реставрации его вид сильно изменили.

Несмотря на протесты граждан, в 2009 году здание снесли для создания вестибюля «Адмиралтейской». КГИОП разрешил снос, поскольку дом переделали слишком сильно. Специалисты решили, что он уже не представляет исторической ценности. Но в качестве комплимента придали фасаду новой постройки черты уничтоженного дома.

В XIX веке в утерянном здании располагался «Отель-де-Пари» с рестораном, в котором любил бывать Пушкин. В 1913 году дом полностью перестроили, надстроив этаж.

Литературный дом

Дом на Невском, 68 (слева направо): в довоенные годы, во время блокады, в аварийном состоянии в 2000-х, в наши дни

Сегодня: офисное здание

Адрес: Невский проспект, 68

В блокаду здание около Аничкова моста разрушила фугасная бомба, но уже весной 1942 года началась работа над планом восстановления исторического дома. Здание реконструировали в 1947–1950 годах. Фасад полностью перестроили в неоклассическом стиле с элементами сталинского ампира для исполкома Куйбышевского района.

В 2010 году дом признали аварийным и в 2011 году снесли для создания «Группой ЛСР» апарт-отеля. Первых арендаторов помещений в новом здании нашли только в 2016 году.

Доходный дом Лопатина, построенный в XIX веке, называют «литературным», потому что в нем в разное время жили знаменитые литературные деятели — Белинский, Тютчев, Тургенев.

Ирина Геттингер

Источник: https://karpovka.com/2017/01/27/318823/

25 мест в Санкт-Петербурге, сохранивших следы блокады

В Санкт-Петербурге нельзя не восхищаться его прекрасными архитектурными ансамблями и историческими памятниками XVIII — XIX вв. Город на Неве хранит богатейшее наследие и культурные ценности далекого прошлого, охраняемые государством и уникальные объекты, вошедшие в список ЮНЕСКО.

И трудно представить себе, что буквально в прошлом веке город был на грани полнейшего разрушения. В планах Гитлера было стереть с лица Земли гордый Ленинград. Невозможно вообразить даже, как этот город ужасно бомбили, и он выживал в голоде и холоде. В своём стихотворении «Памяти павших» поэтесса Лидия Фогель описывает те страшные дни:

Без воды, без еды и без света,

От рассвета и вновь до рассвета

Четко помня: ни шагу назад,

Выживал, как умел, Ленинград.

Блокада длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года — 872 дня. Страшнее страниц в истории города не было. За время блокады в городе погибло более 1,5 миллиона ленинградцев. Петербург помнит страшное блокадное время. Чтобы жить и бороться с врагом, ленинградцы трудились на разных предприятиях.

Сложно подумать, что города могло бы и не быть вообще, если бы не великий героизм и преданность петербуржцев, если бы не огромнейшее бесстрашие и отважность жителей, оставшихся защищать свой любимый Ленинград. В тяжелейшие блокадные дни ленинградцы старались выжить и ещё работать, несмотря на голод и на постоянные бомбёжки. Воспоминания блокадников:

По данным Ленинградской Комиссии по установлению и расследованию преступлений и злодеяний немецко-фашистских захватчиков во время блокады Ленинграда погибли:

  • Военные — 332059 человек, без вести пропавших — 111142 человек
  • Гражданские горожане при артобстрелах и бомбардировках — 16747 человек; от голода — 632253 человек.

В Санкт-Петербурге есть места, которые сохранили следы тех ужасных — 872 дня блокады. Мы расскажем о 25 из них. Безусловно, это ещё не все. Но хотя бы самые главные нужно посетить, если вы хотите знать всю историю славного и стойкого, миролюбивого и смелого города на Неве.

Памятник внесён в «Книгу памяти Великой войны» и входит в Маршрут памяти. На День Победы у мемориального знака проходят акции памяти, из репродуктора звучат блокадные записи. На внутренней стене дома 54/3 находится памятный знак «Блокадной парикмахерской».

Адрес памятника «Блокадный репродуктор». Метро

  • Санкт-Петербург, угол Невского проспекта 54/3 и Малой Садовой улицы
  • Ст. м. «Невский проспект», «Гостиный двор», «Достоевская», Владимирская»

welcome2018.com vk.com/topic-308399_31122670 www.etovidel.net vk.com/club47640456 wikimapia.org vk.com/club37126776 www.citywalls.ru piteronline.tv

Wikimedia Commons

Источник: http://Peterburg.center/ln/25-mest-v-sankt-peterburge-sohranivshih-sledy-blokady.html

Памятники, разрушенные в войну: дворцы, уничтоженные в Великую Отечественную войну

Великая Отечественная война стала фатальной для объектов российского архитектурного наследия. Многие памятники культуры были утрачены навсегда: пострадавшие в годы войны, они так и не дождались восстановления. В подборке портала «Культура.РФ» — здания, которые мы потеряли.

Пассаж купца Солодовникова в Москве

Первый московский пассаж возвел по заказу Гаврилы Солодовникова архитектор Николай Никитин, а позже переделал Митрофан Арсеньев. Здание было грандиозным торговым сооружением. Оно располагалось на Кузнецком Мосту и имело две галереи, ведущие на Петровку и Неглинный проезд.

Помимо многочисленных магазинов, в пассаже находились театр «Кинофон», кинотеатр «Синема-театр», а в 1920-х годах в расположенном здесь Российском телеграфном агентстве работал Владимир Маяковский.

В 1941 году пассаж был разрушен во время бомбардировки Москвы. После войны остатки здания разобрали, а на его месте разбили сквер. Сейчас здесь находится новый корпус ЦУМа.

Английский дворец в Петергофе

В XVIII веке в Петергофе был разбит первый пейзажный парк, получивший название Английского. В 1781–1796 годах по заказу Екатерины II архитектор Джакомо Кваренги построил здесь одноименный дворец. Это было монументальное трехэтажное здание с большим количеством колонн и широкой гранитной лестницей.

При Павле I дворец отдали под казармы, однако при Александре I он был снова восстановлен как императорская резиденция. Впрочем, царская семья в нем не останавливалась — преимущественно во дворце жили иностранные дипломаты, посещавшие Россию.

Читайте также:  Морская набережная санкт-петербурга как олицетворение морской столицы

В 1942 году все парковые постройки — многочисленные мостики, павильоны, балюстрады и сам Английский дворец — были уничтожены артиллерийским обстрелом.

Усадьба Ульянка в Петербурге

Усадьба Ульянка была построена в XVIII веке недалеко от Петергофа. Исследователи выдвигают разные версии происхождения этого названия — от кабака чухонки Ульяны до находившегося неподалеку финского села Уляля.

В разное время усадьба принадлежала разным именитым фамилиям — от Ушаковых до Паниных. В XIX веке ее приобрела семья Шереметевых, для которых архитектор Иероним Корсини построил здесь каменный Шереметевский дворец.

В 1941 году здание было полностью разрушено. После окончания войны памятник архитектуры решили не восстанавливать — на его месте построили общеобразовательную школу.

Орловский дворец в Стрельне

Еще один так и не восстановленный после войны пригородный дворец Петербурга — деревянная вилла Алексея Орлова в Стрельне. Ее возвели по проекту архитектора Петра Садовникова в неоготическом стиле. Здание с башенкой, стрельчатыми фронтонами и эркерами было очень живописным. Главными украшениями служили два чугунных орла, установленных на крыльце дома.

По воспоминаниям современницы: «Графиня Орлова сама наблюдала за ходом всех работ в доме и доказала, что имеет хороший вкус». Садовников разбил и Орловский парк вокруг дворца. Великая Отечественная война разрушила все постройки.

Усадьба Грузино в Новгородской области

Усадьба одного из самых могущественных государственных деятелей времен Александра I — Алексея Аракчеева — была построена в селе Грузино в 1799–1814 годах. Каменный дворец и расположенный на территории усадьбы собор Андрея Первозванного спроектировал Федор Демерцов.

Позднее Василий Стасов доработал усадебный комплекс: построил египетские пристани, колоннаду со скульптурой Андрея Первозванного и колокольню собора. К началу Великой Отечественной войны усадьба уже пребывала в запустении, а в ходе немецкой оккупации она была уничтожена.

Усадьба Званка в Новгородской области

Новгородское имение другого выдающегося государственного деятеля и поэта Гавриила Державина также было разрушено в годы Великой Отечественной войны.

Усадьба Званка существовала на этом месте задолго до того, как имение приобрел Державин. Но именно при нем она достигла своего расцвета.

Усадебный дом с бельведером — башенкой — по заказу Державина перестроил архитектор Николай Львов. Тогда же в усадьбе появились фонтан, сад и цветник.

В годы Великой Отечественной войны немецкие захватчики уничтожили усадьбу. Сегодня высказываются предложения о ее восстановлении.

Храм во имя иконы Старорусской Божией Матери в Старой Руссе

Церковь была построена специально для возвращенной из Тихвина исконной местной святыни — иконы Старорусской Божией Матери. Возвели ее на средства горожан. В конце XIX века это был самый богатый по убранству храм в городе.

В годы Великой Отечественной войны здание сильно пострадало. Долгое время храм стоял заброшенным, без купола, с поврежденной кровлей. В 1960-х годах было принято решение не восстанавливать церковь, а перестроить уцелевшие фрагменты здания под спортивную школу. Она находится здесь до сих пор.

Спасо-Преображенская церковь в Курске

Каменный храм во имя Преображения Господня возвели в 1770-х годах на месте старой деревянной церкви на деньги курских купцов. В XIX веке церковь перестроили: расширили один из приделов, изменили колокольню. Главной достопримечательностью храма был старинный колокол весом почти 6,5 тонны.

Здание сильно пострадало еще в 1930-е годы, когда советская власть распорядилась закрыть его как религиозное сооружение и переоборудовать в хлебозавод. Колокольня тогда была полностью разобрана. А в 1941 году при отступлении советских войск храм был уничтожен окончательно.

Усадьба Дугино в Смоленской области

Смоленская усадьба Дугино принадлежала графам Паниным. Ее первым владельцем был известный государственный деятель, приближенный Екатерины II Никита Панин. Однако наивысшего расцвета усадьба достигла при его брате Петре, который построил Троицкую церковь, и племяннике Никите. В 1820-х годах младший Панин выстроил новый усадебный дом, разбил роскошный английский парк.

Все это сильно пострадало еще в годы революции, когда разъярённые крестьяне массово жгли помещичьи имения. Великая Отечественная война привела к окончательному разрушению усадьбы. Сейчас в заросшем парке остались только обломки кирпичных стен некогда роскошного особняка.

Кёнигсбергский замок в Калининграде

Во время Великой Отечественной войны Калининград еще назывался Кёнигсбергом и был частью Германии — столицей Восточной Пруссии. Здание отличалось внушительными размерами: его длина составляла 104 метра, ширина почти 70, а высота замковой башни — 84, 5 метра.

В 1944–1945 годах эти территории, включая замок, сильно пострадали от налетов англо-американской авиации. В 1968 году оставшиеся фрагменты здания были разрушены, а на его месте начали строить Дом Советов (он не достроен и сегодня). В 2016 году начались работы по восстановлению замка — раскопки его фундаментов и подвалов.

Источник: https://www.culture.ru/materials/192250/pamyatniki-arkhitektury-kotorye-my-poteryali

Пригороды Санкт–Петербурга в годы Великой Отечественной войны

Гатчинский и Ораниенбаумский архитектурно-художественные комплексы стали музеями. Здесь в годы мирного строительства проводилась огромная работа по идейному и эстетическому воспитанию трудящихся. Велась здесь и большая научно-исследовательская работа. В Мраморном дворце, как уже говорилось, открылся Ленинградский филиал Центрального музея В. И. Ленина.

Варварское нашествие фашистских полчищ на нашу страну прервало и созидательную работу дворцов-музеев. Государственная инспекция по охране памятников Ленинграда, руководимая тогда Н. Н. Белеховым, человеком неутомимой энергии, преданности и любви к своему делу, летом 1941 года начала работу по маскировке и укрытию архитектурных памятников, провела фотографирование и обмеры их.

Ленинграду и его пригородам, которые в годы Великой Отечественной войны превратились в арену упорных и долгих боев с фашистскими захватчиками, был нанесен огромный ущерб. Значительно пострадали и памятники, созданные Ринальди.

В начале Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов фронт приблизился к Ораниенбауму -— враг был остановлен на подступах к нему.

И хотя на территории Ораниенбаума не было военных действий, в результате 29-месячной блокады Ораниенбаумского «пятачка», артиллерийских обстрелов и бомбардировок с воздуха были повреждены замечательные архитектурные памятники — павильон Катальной горки, дворец Петра III, частично Китайский дворец,

Значительный ущерб был нанесен паркам и городу.

Два с половиной года длилась оккупация Гатчины. Фашисты взорвали мосты и парковые сооружения, вырубили сотни деревьев. При бегстве из Гатчины они подожгли дворец.

Разграбленный и сожженный, дворец утратил неповторимую старинную китайскую роспись. В 1966 году Научно-исследовательский институт шелка в Москве изготовил ткань, воспроизводящую штоф XVIII века, что дало возможность вернуть Штофной опочивальне ее первоначальный облик.

В 1967—1970 годах был возвращен первоначальный облик Большому залу дворца. Расчищенный от слоев краски розовато-желтый и зеленоватый; искусственный мрамор вновь украшает его стены.

Начиная с 1960 года группа художников под руководством Р. П. Саусена, награжденного золотой медалью Академии художеств СССР, с большим мастерством и тонкостью восстанавливает во дворце живопись С. Торелли и С. Бароцци.

В начале 1950-х годов опытными мастерами был возрожден внешний облик дворца Петра III, реставрированы его интерьеры — лепка плафонов, резьба, лаковые росписи.

Картинный зал дворца еще Екатерининский дворец, разрушенные павильоны, заминированные, изрытые парки — результат почти 29-месячной оккупации города Пушкина.

Пострадали и памятники русской военной славы, созданные Ринальди в Екатерининском парке.

По книге Д. А. Кючарианц «Антонио Ринальди»

Санкт-Петербург, www.ilovepetersburg.ru

Другие записи с тегом Антонио Ринальди

Рейтинг материала:

Источник: http://www.ILovePetersburg.ru/content/prigorody-sankt-peterburga-v-gody-velikoj-otechestvennoj-vojny

Животные в Санкт-Петербурге в годы Великой Отечественной войны

Очень немногим известно, что Ленинградский зоосад продолжал свою работу в течение всей Великой Отечественной Войны.

Закрывался он лишь однажды – в самую первую и самую страшную блокадную зиму (1941—1942гг), но уже весной 1942 года истощенные сотрудники зоосада своими силами восстановили часть загонов и вольеров, расчистили дорожки, чтобы 8 июля зоопарк открыл свои двери для посетителей. Зоосад продолжил работу, доказывая, что осажденный город продолжает жить полной жизнью.

Но вернемся к самому началу этих страшных лет. Началась война, и почти сразу, 30 июля 1941 года, сотрудникам зоосада удалось эвакуировать из города 80 ценнейших животных своей коллекции в Казань. Среди них были белые медведи, носорог, тигры, тапир и многие другие. Однако, значительная часть коллекции тем не менее осталась в городе.

8 сентября 1941 года сомкнулось кольцо блокады. И в эту же ночь на зоосад упали 3 фугасные бомбы, разрушив многие здания и помещения зоосада. Погибла любимица горожан – слониха Бетти. Она была погребена под грудой обломков рухнувшего слоновника.

Ленинградский зоосад в годы Великой Отечественной Войны очень сильно пострадал от обстрелов. В основном, из-за близости к Петропавловской крепости. Но сотрудники не падали духом. Они, как могли, спасали и поддерживали животных, оставшихся переживать блокаду Ленинграда.

Известно, что однажды, после очередного обстрела, бизон провалился на дно воронки и не мог выбраться. Обессиленные люди тоже не могли вытянуть его из ямы. Тогда они соорудили настил и, разложив на нем кусочки сена от дна до самого верха, выманили животное наружу.

Так же однажды ранило двух оленей и козу. Служительница Е.А. Коновалова делала перевязки животным, отдавала им часть своего хлеба, кормила из рук, и животные выздоровели. К сожалению, они были убиты при последующих обстрелах.

К зиме 1941 года в зоосаде прекратилось электроснабжение, вышли из строя канализация и водопровод. Животные начали погибать не только под обстрелами, но и от холода и голода.

В те времена рядом с зоосадом находился парк аттракционов с деревянными американскими горками. Во время блокады они очень помогли служителям зоосада: когда отключили отопление, их разобрали на дрова.

Но находить пропитание для животных в блокадном городе, как мы прекрасно понимаем, было очень сложной задачей.

В самые первые дни войны сотрудники зоосада подбирали убитых под обстрелами лошадей, собирали овощи на полях. Когда такая возможность исчезла, служители зоосада начали собирать желуди, рябину и оставшуюся на полях хряпу.

На покосах, под обстрелами они заготавливали сено. Траву жали серпами во всех доступных частях города.

Все освободившиеся места и загоны зоосада, как и переданный в его владение парк Челюскинцев, были засеяны и превращены в огороды.

Животных приходилось переводить на новую пищу. К новой диете привыкали обезьяны. Медведи ворчали, но, все же, приноровились питаться фаршем из овощей и травы. Но тигрята не могли такое есть.

Тогда сотрудники придумали набивать смесью травы, жмыха и хряпы шкурки кроликов, сохранившиеся с довоенного времени, и смазывать это рыбьим жиром. Вкусный мясной запах обманывал животных, и они поедали такие тушки.

Так же кормили и хищных птиц, но для них в смесь добавляли немного рыбы. Только беркут отказался есть рыбу и служители зоосада ловили для него крыс.

Отдельного упоминания заслуживает история бегемотицы Красавицы, жившей Ленинградском зоосаде в то время. Это был второй по величине бегемот в зоопарках мира – очень ценный экземпляр, горячо любимый, как жителями города, так и служителями зоосада.

Бегемоту полагалось 36-40 килограммов корма в день. В блокадном Ленинграде Красавица получала в день 4-6 килограммов овощной и травной смеси, и еще 30 килограмм распаренных опилок для заполнения желудка.

Своей жизнью бегемотица обязана служительнице зоосада Дашиной Евдокии Ивановне. Каждый день она приносила или привозила на саночках 40 ведер невской воды для заполнения ее бассейна, поила ее, грела и обязательно обмывала теплой водой, смазывала кожу камфорным маслом.

Ведь от пересыхания кожа бегемота трескается и покрывается «кровавым потом»! Красавица очень боялась обстрелов, и чтобы бегемотице было легче это пережить, Евдокия Ивановна во время налетов обнимала ее, ложась вместе с ней на дно бассейна. Благодаря подвигу Дашиной Е.И.

Красавица пережила всю блокаду Ленинграда и дожила в зоосаде до 1951 года.

Помогал зоосаду и город. В ноябре 1941 года у гамадрила Эльзы родился детеныш. Но у истощенной обезьяны не было молока, чтобы его кормить. Тогда близлежащий родильный дом согласился выделять по пол-литра донорского молока ежедневно. В те годы детеныши обезьян редко выживали в зоопарках мира. А в блокадном Ленинграде маленький гамадрильчик выжил!

Как мы уже говорили, летом 1942 года зоосад вновь открыл свои двери для посетителей. Демонстрировалось 162 животных. И за это лето зоосад посетило 7400 человек. И это в городе, где людям было тяжело ходить даже на короткое расстояние!

Удивительно, но в 1943 году начались первые пополнения коллекции зоосада за счет местных животных. В мае и июне в зоосад были переданы медвежата Потап и Маня. А в начале 1944 года усилиями Е.П. Рутенберга был организован аквариум, где можно было увидеть колюшек, ершей, пескарей и других местных рыб.

Все блокадные годы в зоосаде работал театр зверей. Дрессировщики И.К.Раевский и Т.С.Рукавишникова с группой дрессированных животных — медвежатами, собачками, обезьяной, лисицей, козликом — своими выступлениями радовали раненых и детишек города.

Несмотря на то, что половина зданий зоосада была разрушена, а территория перерыта воронками и траншеями, сам факт существования в осажденном городе такого мирного учреждения поддерживало в ленинградцах веру в победу, помогая им выжить.

Читайте также:  Дуэли михаила лунина

Вместе с бегемотицей Красавицей, посетителей блокадного зоосада радовали антилопа-нильгау Маяк, черный гриф Верочка, медведь Гришка и многие другие. Они обязаны жизнью немногочисленным служителям зоосада. Их было не много – всего пара десятков человек, не ушедших на фронт и не занятых в оборонительных кампаниях.

Они продолжали ухаживать за животными, добывая для них еду, неустанно ремонтируя разрушающиеся вольеры и загоны, выходили на ночные дежурства. Шестнадцать сотрудников зоосада были награждены медалью «За оборону Ленинграда».

В память об их подвиге, зоопарк не сменил свое название вместе с городом. Он и по сию пору называется Ленинградским. На стене центрального входа посетителей встречает мемориальная доска, на которую к Дню снятия блокады Ленинграда и Дню Победы Администрация зоопарка возлагает свежие цветы.

А на территории зоопарка, в самом старейшем его здании – павильоне «Бурые медведи», которое чудом пережило войну вместе с зоопарком, располагается музей «Зоосад в годы Блокады». Туда нынешние сотрудники зоопарка организуют экскурсии, рассказывая о бессмертном подвиге своих предшественников.

Овчарки использовались для разминирования территорий.

Кошки у Эрмитажа: мобилизация ярославских и сибирских кошек для борьбы с грызунами.

Очень немногим известно, что Ленинградский зоосад продолжал свою работу в течение всей Великой Отечественной Войны.

Закрывался он лишь однажды – в самую первую и самую страшную блокадную зиму (1941-1942гг), но уже весной 1942 года истощенные сотрудники зоосада своими силами восстановили часть загонов и вольеров, расчистили дорожки, чтобы 8 июля зоопарк открыл свои двери для посетителей. Зоосад продолжил работу, доказывая, что осажденный город продолжает жить полной жизнью.

8 сентября 1941 года сомкнулось кольцо блокады. И в эту же ночь на зоосад упали 3 фугасные бомбы, разрушив многие здания и помещения зоосада. Погибла любимица горожан – слониха Бетти. Она была погребена под грудой обломков рухнувшего слоновника.

Ленинградский зоосад в годы Великой Отечественной Войны очень сильно пострадал от обстрелов. В основном, из-за близости к Петропавловской крепости. Но сотрудники не падали духом. Они, как могли, спасали и поддерживали животных, оставшихся переживать блокаду Ленинграда.

Как мы уже говорили, летом 1942 года зоосад вновь открыл свои двери для посетителей. Демонстрировалось 162 животных. И за это лето зоосад посетило 7400 человек. И это в городе, где людям было тяжело ходить даже на короткое расстояние!

«Республика кошек» — это филиал Музея кошки, его представительство в центре Санкт-Петербурга (и, в том числе, то место, где на пенсии проживают эрмитажные кошки…)

Источник: http://moigorod329.blogspot.com/p/blog-page_8.html

Как спасали музеи в годы войны

Представление книги Юлии Кантор прошло в Государственном музее-памятнике «Исаакиевский собор», что глубоко символично — именно Исаакий, называвшийся тогда Антирелигиозным музеем, укрыл в своих подвалах, под мощными сводами ящики, полные бесценных экспонатов, вывезенные из пригородов Ленинграда — Слуцка (Павловска), Пушкина, Красногвардейска (Гатчины), Петергофа, а также ценности ленинградских музеев — Музея истории Ленинграда и Летнего дворца Петра I — по распоряжению Ленгорсовета от 15 июля 1941 года в Исаакии было создано Объединённое хозяйство музеев (ОХМ).

Исаакиевский собор стал и местом работы, и жильем, и убежищем для музейщиков, спасавших культуру. И до сих пор в его подвале всегда лежат живые цветы у мемориальной доски, посвященной этим людям, и работает музейная экспозиция, где воссоздана и комнатка хранителя, и стоят те же самые ящики с предметами, которые были укрыты от войны здесь.

Среди приглашенных на представление книги был немолодой человек, для которого блокадная зима в подвале Исаакиевского собора стала фактом личной биографии, частью детства — Генрих Николаевич Вейс, сын Зои Андреевны и Николая Викторовича Вейсов, сотрудников Павловского музея, их дети Генрик и Рита разделили с родителями всю тяжесть блокадной зимы.

Юрий Мудров, нынешний директор Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор», открывая собрание, сказал: «Справедливо, что первое представление здесь, а Исаакий надо вернуть в разряд памятников Великой Отечественной первого плана».

…В детстве — в семидесятые годы — я каждый день видела военные развалины — на Ольгином пруду в Петергофе через пустые глазницы Ольгина павильона виднелось небо, а Западная часть Нижнего парка была огорожена забором, там еще не провели реставрацию после войны.

За железной дорогой мы играли в руинах павильона Озерки, который теперь уже окончательно превратился в прах, а тогда еще на стенах было остатки росписи, а на полу — мозаики.

Вместо Английского дворца в Английском парке и сейчас куча камней, которая уже превратилась в холм… Юлия Кантор тоже начинает свою книгу с воспоминаний детства — с посещения Екатерининского дворца в Царском Селе, с того впечатления праздника и красоты, которое радостно потрясает и остается навсегда в памяти.

И рядом с этой красотой — послевоенная черно-белая фотография разрушений. Я тоже помню эти фото в Большом Петергофском дворце. И я помню, что последний из петергофских каскадов, пострадавших в войну, — Львиный — был вновь открыт публике лишь в 2000 году, когда я давно уже работала журналистом и делала об этом репортаж.

Я пишу это потому, что книга Юлии, изданная тиражом в тысячу экземпляров, вообще-то должна быть широко доступна — для старшеклассников и студентов-музееведов, искусствоведов, историков.

Потому что эта книга не только дает абсолютно честную, основанную на документах информацию о том, что происходило в Российской Федерации, когда сначала надо было спасать музеи, а потом восстанавливать, но она еще и написана так, что слышишь и голос Ольги Берггольц «ты помнишь ли сиянье Петергофа…», и академика Орбели, и хранителей Анны Зеленовой из Павловска и Серафимы Балаевой из Гатчины. И голоса многих и многих тех музейщиков, которым выпало тогда судьбой спасать культуру.

Директор Российского государственного архива социально-политической истории, директор издательства «Росспэн» Андрей Сорокин, кандидат исторических наук говорил на представлении книги о том, что безусловным ее достоинством стало внимание к отдельным судьбам людей, делавших свой выбор: «Отечественная история деперсонализирована, а имена людей культуры, науки вообще возвращаются туда мало, но герои книги Юлии Кантор, спасшие мировую культуру в годы самой страшной войны — это „люди света“, как назвал свой очерк в 1964 году поэт Николай Тихонов о людях блокадного Ленинграда».

Юлия назвала книгу «Невидимый фронт», одна из глав носит название «Фронт без флангов» — об эвакуации музеев — Ленинграда, Москвы, музеев ряда российских городов.

И один из важнейших вопросов на страницах этой книги — государственное управление культурой, в том числе и в сложнейшей ситуации войны на уничтожение, в которой оказалась страна. Автор приводит первый военный приказ по Эрмитажу. Академик Орбели подписывает его 22 июня 1941 года.

Приказ гласит, что 23 июня, в понедельник, когда музей не работает, выходной отменяется и отныне указания о выходных днях для всех эрмитажников «будут даны дополнительно». А вот Наркомат пр.

 освещения первый документ «Об охране музейных ценностей» выпустил лишь два дня спустя… «Неспособность Наркомпроса реально оценить складывающуюся обстановку (или опасения его руководства быть заподозренным в „пораженческих настроениях“) сыграла не последнюю роль в недостаточной подготовленности московских музеев к работе в экстремальных условиях», — пишет исследователь.

Мы много знаем о том, как уходили два эрмитажных эшелона и не успел уйти третий, как жил Эрмитаж в блокадном кольце, но книга Кантор дает широкую панораму по стране, акцентируя внимание на деталях.

Мы узнаем, например, как московские музейщики, сопровождавшие ценности на барже на пути в Хвалынск, серьезно обсуждали, как будут продавать свои носильные и личные ценные вещи, чтобы оплатить дорогу, потому что у них не было денег… Мы узнаем драматическую историю музея Льва Толстого в Ясной Поляне.

Эта книга возникла благодаря помощи множества людей. Например, Ирина Алексеева, директор Школы перевода РГПУ им. А. И. Герцена со своими студентами — будущими переводчиками ООН перевела с немецкого огромный объем нацистской документации.

Юлия Мошник, ученый секретарь Выборгского объединенного музея-заповедника, переводила финские документы: в книге Кантор подробно рассматривается до сих пор нерешенная ни на политическом, ни на человеческом, нравственном уровне проблема тех ценностей российских музеев, которые во время «войны-продолжения» (так финны называли Великую Отечественную) были вывезены финскими военными и до сих пор не возвращены в Россию. Эта тема требует отдельного подробного рассказа.

«Книга вышла в свет вовремя: сегодня делаются попытки ревизии истории, фактов, поступков людей, этот вирус проник и в музейные ряды, что печально. Но будет дана оценка той неправде, которую вбрасывают в общество, предлагая музейным работникам позицию, с которой мы согласиться не можем», — отметил Юрий Мудров.

Яков Гордин, историк, соредактор журнала «Звезда»: «Важен сам факт обращения к этой проблематике. Музейное дело — тонкая и опасная профессия. В чем я не сомневаюсь, так это в том, что книга написана жёстко, приведенные в ней документы производят сильное впечатление.

Ложь разрушительна и в быту, и в сфере занятия историей, на лжи нельзя построить прочную идеологию — отдача от разоблачения лжи бывает более разрушительна, чем жестокая правда, сказанная вовремя.

И это „вовремя“ становится все важнее и острее, потому что на мифологии было слишком много построено, и крушение этих построений имело катастрофические последствия в государственном плане».

Источник: https://mr7.ru/articles/175760

Как «прятали» Ленинград — МК Санкт-Петербург

Защитники осажденного города проявляли чудеса маскировки

11.01.2012 в 13:38, просмотров: 14838

Во время блокады Ленинграда одной из главнейших задач стала маскировка всех жизненно важных объектов. Это потребовало от ленинградцев настоящего искусства. Горожане прибегали к таким методам, в которые в наши дни верится с трудом.

Спецкраска и консервированные деревья 

Общеизвестно, что одним из самых распространенных средств укрытия каких-либо важных объектов являются так называемые маскировочные сети с нашитыми на них кусками ткани, раскрашенными под цвет растительности.

Однако мало кто знает, что обычная краска для «расцвечивания» таких сетей не годилась — существовали специальные фильтры, которые ставились на самолетах и которые «засекали» обычную краску.

Враг бы сразу увидел, что парк — не парк, а руины — вовсе не руины, что все эти «объекты» — лишь нарисованные цветовые пятна.

Для действительно эффективной маскировки нужна была специальная, так называемая недешифруемая краска.

До войны в Ленинграде был один маленький химический завод, выпускавший бытовые краски, растворители, закрепители. Теперь на нем было спешно налажено производство спецкраски. Но сразу же возникла другая проблема. Для убедительности в маскировочные сети вплетались настоящие ветви деревьев. Но они быстро увядали, и это фиксировалось аэрофотосъемкой.

На помощь пришли ленинградские ученые-ботаники. Они разработали технологию консервирования срезанной растительности: теперь отломленные ветви, кусты и даже срубленные деревья на целый сезон сохраняли естественный цвет и вид! Маскировка города стала безупречной. 

Город из фанеры 

Однако весь город не затянешь маскировочной сетью. Кроме того, сети хороши только тогда, когда нужно имитировать массивы растительности. А если нужно для дезориентации противника изобразить жилую застройку? Можно, конечно, расписать асфальт цветовыми пятнами, имитирующими крыши домов. Так, например, делали в Москве осенью 1941 года.

Однако эффективность такой маскировки крайне низка. Дело в том, что любое здание отбрасывает светотени, которые великолепно видны с высоты. Поэтому разрисовка асфальта не могла обмануть немецких летчиков.

В Ленинграде маскировка города была не плоскостной, а объемной. Так, например, необходимо было замаскировать цеха заводов, которые из-за своих размеров резко выделялись из окружающей городской застройки.

Для этого прямо на крышах цехов были возведены макеты зданий, создававшие иллюзию жилых кварталов!

По длине и ширине эти макеты были как настоящие здания, только высота их была в несколько раз меньше.

И, тем не менее, даже такие невысокие постройки создавали необходимые светотени, сбивавшие с толку немецких летчиков.

Аналогичным образом маскировались и городские стадионы, которые из-за своих больших размеров могли послужить отличным ориентиром. На их территории были построены целые кварталы бутафорских домов из фанеры. 

Купола растворили в небе 

Однако в городе оставались многочисленные высотные доминанты: шпили Петропавловского собора и Адмиралтейства, Исаакиевский собор и т. д. Если их не «спрятать», то вся остальная маскировка города станет бесполезной.

Решено было покрасить купола и шпили города серой краской — чтобы они сливались с цветом ленинградского неба.

Сохранности памятников архитектуры это не угрожало — выяснилось, что с помощью специальных химикатов краску можно будет смыть, не повредив позолоты.

Самым трудным делом была маскировка шпиля Петропавловского собора. В ноябрьскую стужу 1941 года ленинградские альпинисты Леонид Жуковский и Михаил Бобров поднялись по лестнице внутри шпиля к наружному выходу.

Дальше нужно было при штормовом ветре преодолеть еще 20 метров до фигурки ангела по внешней лестнице столетней давности, о состоянии которой не было никакой информации. Альпинисты сильно рисковали. Но, к счастью, все прошло благополучно.

Михаил Бобров закрепил у основания ангела кольцо с тросом, при помощи которого потом, во время окраски, поднимались люди и материалы.

С Адмиралтейством ситуация тоже была непростая. Если большинство питерских шпилей и куполов были позолочены при помощи гальванопластики, то здесь тончайшие листики золота крепились на специальном клее.

Красить их было нельзя. Поэтому за одну ночь сшили громадный чехол весом в полтонны, который бесстрашные альпинисты натянули на шпиль.

Таким образом, были скрыты абсолютно все высотные ориентиры, которые могли бы облегчить врагу обстрел города. 

Звуковой обман 

Наряду с визуальной маскировкой обманывать врага помогал… звук. Осенью 1941 года Ленинградский фронт получил отряд звуковещательных станций, смонтированных на автомашинах и танках. Темной сентябрьской ночью эти станции доставили на заранее выбранный рубеж в районе Пулковских высот, где не было наших войск.

Включили запись, имитирующую звук работы тракторов. Первые 15–20 минут было спокойно и тихо. Но через полчаса работы станции противник «клюнул» — открыл артиллерийский огонь, ориентируясь на звук. Опыт удался.

Читайте также:  Египетский дом в санкт-петербурге

Теперь Ленинградский фронт стал активно использовать этот необычный прием. Когда надо было отвлечь внимание немцев от района предполагаемого наступления, подразделение звуковой маскировки отправлялось на пустынный участок фронта.

Там включались динамики, и создавалась иллюзия движения больших масс техники. Противник сразу же начинал активно обстреливать этот участок, полагая, что именно там и готовится атака. А наши войска наносили удар совсем в другом месте.

 

«Черная дыра» 

Особенно много хлопот доставляло затемнение. В темное время суток весь Ленинград должен был представлять собой настоящую «черную дыру». Нельзя было дать врагу ни одного светового ориентира для бомбежки.

Каждый житель города отвечал за стопроцентное затемнение своей квартиры. Проще говоря, прежде чем зажечь освещение, надо было плотно завесить окно одеялом. За состоянием затемнения следило домовое начальство, и даже за небольшую щель, сквозь которую пробивался свет, грозило строгое наказание.

Осенью 1941 года, когда еще не было отключено электричество, во всех подъездах повесили синие лампочки, а окна лестничных пролетов выкрасили в зеленый цвет. В общем-то эти факты общеизвестны.

Но далеко не все знают, что затемнять приходилось не только дома, но и… водоемы! Действительно, отстойные бассейны на крупных предприятиях, пруды вблизи важных объектов — все эти водные объекты давали различные блики, которые могли послужить ориентирами для немецкой авиации.

Поэтому в такие водоемы засыпался специальный окрашенный порошок. Его частицы, слипаясь между собой, покрывали всю водную поверхность. Таким образом, удавалось не допустить опасных отблесков и отсветов.

 Голливуду и не снилось! 

Невозможно не восхититься той фантазией, которую проявили ленинградцы в вопросе маскировки города.

Охтинский мост, как и другие мосты, маскировали «под руины»: ставили деревянные бутафорские конструкции, которые не мешали движению транспорта, но создавали иллюзию разрушений.

Вокзалы тоже выглядели внешне разрушенными, а в паре сотен метров от каждого из них сооружался ложный дублер. Ложным вокзалам немало доставалось во время налетов вражеской авиации, в то время как реальные вокзалы остались нетронутыми.

Все рельсы, ведущие к настоящему вокзалу, были выкрашены защитной краской — чтобы блеск полированной стали не выдал хитрость наших маскировщиков.

В черте города на Неве стояли боевые корабли. Например, эсминец «Опытный» находился у причала завода «Большевик».

Так вот, завод и корабль ленинградские архитекторы замаскировали под жилой квартал! Бутафорская «улица» пересекала проспект Обуховской Обороны, территорию завода и корабль.

Голливуду такое и не снилось! А другой боевой корабль — крейсер «Киров» — был закрыт маскировочными сетями, а вместо него неподалеку встал очень похожий фанерный дублер, который немцы яростно бомбили.

За время блокады немцам не удалось уничтожить практически ни одного стратегически важного объекта. И основная причина этого — мастерски проведенная маскировка города. Невероятная изобретательность ленинградцев спасла город от гигантских разрушений…

Источник: https://spb.mk.ru/articles/2012/01/11/659475-kak-pryatali-leningrad.html

Ленинград (Санкт-Петербург)

Город-герой с 1 мая 1945 года.    

     Огромный героизм и стойкость ленинградцев проявились во время Великой Отечественной войны.

Почти 900 дней и ночей в условиях полной блокады города жители не только удержали город, но и оказали огромную помощь фронту.

В результате встречного наступления Ленинградского и Волховского фронтов 18 января 1943 года блокадное кольцо было прорвано, но только 27 января 1944 года блокада города была полностью снята (подробнее см. Блокада Ленинграда).

     По-разному и о разном рассказывают монументы славного города и памятники, названия улиц, площадей, набережных. Многие из них подобны шрамам, оставшимся от суровых испытаний и кровопролитных сражений.

События того времени отодвинулись от нас на десятилетия, у детей родившихся после войны, давно свои дети, растет второе поколение, для которого ленинградская блокада – это книги, кинофильмы, рассказы старших. Время, однако, не гасит живого чувства человеческой благодарности к тем, кто жизнью своей преградил путь в город фашистским полчищам.

Рассекая небо, поднялся на въезде в город, в его южных парадных воротах, четырехгранный обелиск, по сторонам которого, как современники наши, наших внуков и правнуков, застыли бронзовые фигуры героических участников легендарной обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны; сотни тысяч советских людей своим трудом или своими средствами приняли участие в его сооружении.

Превратилось в 220- километровый пояс Славы, оделось в гранит и бетон монументов, мемориалов огненное, несжимаемое кольцо блокады: у Пулкова и Ям- Ижоры, у Колпина, на Пулковских высотах, в районе Лигова и бывшего Урицка, по границам Ораниенбаумского «пятачка», на Невском «пятачке» застыли, подобно бессмертным часовым, в почетном карауле обелиски, стелы, памятные знаки, скульптуры, вознесенные на пьедесталы орудия и боевые машины. Вдоль Дороги жизни от Ленинграда до Ладожского берега выстроились памятные путевые столбы. Вечные огни пылают на Пискаревском и Серафимовском кладбищах.

     Гитлеру были ненавистны имя города на Неве, славные традиции и патриотизм его жителей. Вот выдержка из секретной директивы немецкого военно–морского штаба «О будущности Петербурга» от 22 сентября 1941 года: «Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли.

После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населённого пункта. Предложено блокировать город и путём обстрела из артиллерии всех калибров и непрерывной бомбёжки с воздуха сравнять его с землёй.

С нашей стороны нет в заинтересованности в сохранении хотя бы части населения этого большого города»

     Для осуществления своего варварского замысла гитлеровское командование бросило к Ленинграду огромные военные силы — более 40 отборных дивизий, более 1000 танков и 1500 самолётов.

Вместе с немцами на Ленинград наступали: армия белофиннов, «Голубая дивизия» из фашисткой Испании, легионеры Нидерландов, Голландии, Бельгии, Норвегии, набранные из фашистских прихвостней. Вражеские войска превосходили наши в несколько раз.

В помощь советским войнам в Ленинграде было сформировано народное ополчение. В него вступили рабочие, служащие, студенты.

     В оккупированных районах Ленинградской области создавались подпольные группы и партизанские отряды, куда шли отважные люди, готовые на любые жертвы во имя Родины.
     Гитлер собирался с ходу стереть город с лица земли, но профессиональная военная машина столкнулась с яростным сопротивлением ленинградцев. За период блокады по Ленинграду было выпущено около 150 тысяч снарядов и сброшено 102520 зажигательных и 4655 фугасных авиабомб. Из строя было выведено 840 промышленных предприятий, более 10 тысяч жилых зданий. За время блокады от голода умерло свыше 640 тысяч ленинградцев.

     Чтобы не отдать город врагу, потребовались нечеловеческие усилия. В Ленинграде была создана армия народного ополчения численностью 130 тысяч человек. Тысячи ленинградцев вступили в партизанские отряды. Строительство оборонительных рубежей развернулось на фронте протяжением и велось под Псковом, Лугой, Новгородом, Старой Руссой, на Карельском перешейке.

На ближних подступах к Ленинграду создавалась система круговой обороны, которая состояла из нескольких оборонительных поясов. Свыше 500 тысяч жителей участвовали в строительстве оборонительных сооружений. В городе было построено больше 4 тысяч дотов и дзотов, в зданиях оборудовано 22 тысяч огневых точек, на улицах возвели баррикад и противотанковых препятствий.

     Когда план по быстрому захвату города провалился, германское руководство решило бомбить город и ослабить его путем блокады. С 20 ноября 1941 года рабочие стали получать по продовольственным карточкам хлеба в день, все остальные – по .

Несмотря на столь скудное питание и непрекращающиеся бомбежки, город стоял до конца.

Рабочие за время блокады изготовили и отремонтировали 2 тысячи танков, полторы тысячи самолетов, тысячи морских и полевых орудий, изготовили 225 тысяч автоматов, 12 тысяч минометов, свыше 10 миллионов снарядов и мин.

     Враги надеялись, что тяжелые лишения пробудят в ленинградцах низменные, животные инстинкты, заглушат в них все человеческие  чувства. Они думали, что голодающие, мерзнущие люди перессорятся между собой из-за куска хлеба, из-за полена дров, перестанут защищать город и, в конце  концов,  сдадут  его.

     30 января 1942 года Гитлер цинично заявил: «Ленинград мы не штурмуем сознательно. Ленинград выжрет самого себя».

     Но фашисты просчитались. Плохо знали они советских людей. Те, кто пережил блокаду, до сих пор помнят  глубокую человечность безмерно страдавших ленинградцев, их доверие и уважение друг к другу.

   Вызовом врагу была работа 39 школ в осажденном городе. Даже в жутких условиях блокадной жизни, когда не хватало еды, дров, воды, теплой  одежды, многие ленинградские дети учились. Писатель Александр Фадеев сказал: «И самый великий подвиг школьников Ленинграда в том, что они учились».

     Опасен и тяжел был путь в школу и обратно домой. Ведь на улицах,  как  на передовой, часто рвались снаряды, и идти приходилось, преодолевая  холод  и снежные заносы.

     В бомбоубежищах, подвалах зданий, где проводились занятия,  стоял  такой мороз, что замерзали чернила. Стоявшая в центре класса печурка-«буржуйка» не могла его обогреть, и ученики сидели в пальто с поднятыми воротниками, шапках и рукавицах. Руки коченели, мел то и дело выскальзывал из пальцев.

     Ученики шатались от голода. У всех была общая болезнь – дистрофия. А к ней прибавилась и цинга. Кровоточили десны, качались зубы. Ученики умирали не только дома, на улице по дороге в школу, но, случалось, и прямо в классе.

<\p>

     «Никогда не забуду Зинаиду Павловну Шатунину, заслуженную учительницу РСФСР, — вспоминает блокадница, Ольга Николаевна Тюлева, — было ей уже за 60 лет. В  это лютое время она приходила в школу в отутюженном темном  платье,  белоснежном воротничке и такой же подтянутости требовала от нас, школьников.

Я смотрела на нее и думала: Вкакую ярость пришли бы фашисты, увидев нашу  учительницу. Своим примером она готовила нас  к  повседневному маленькому подвигу  –  в нечеловеческих условиях суметь остаться человеком».

     В январе . героическими усилиями войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов при тесном взаимодействии с Балтийским флотом, Ладожской и Онежской военными флотилиями блокада была снята.

     12 января. 9.30. Начало операции «Искра». Вот она, минута, которой  так  ждали!  Небо  над  Невойпрорезали огненные  полосы залпа 14 дивизионов  гвардейских минометов  – «катюш».

Грянула артиллерия: с правого берега  Невы около1900 орудий и крупнокалиберных минометов – по 144 на километр прорыва и 2100 с  Волховской стороны – по 160 на километр. Шли упорные бои.

И только через две недели,  в ночь на 6 февраля, по проложенной в рекордно короткий срок  железной  дороге Шлиссельбург – Поляны прошли первые поезда.

Фашисты  еще  просматривали сСинявинских  высот  коридор, пробитый в блокадном  кольце, яростно,с остервенением обстреливали буквально каждый шедший по новой дороге  поезд, но сухопутная связь осажденного города с Большой землей все равно  уже  была восстановлена.

     За проявленные мужество и героизм 486 воинов удостоены звания Герой Советского Союза, в том числе восемь человек – дважды. 350 тысяч солдат,офицеров и генералов награждены орденами и медалями. Медалью «За оборону Ленинграда» наградили более 1,5 миллиона человек. 1 мая

«А вы, мои друзья последнего призыва!

Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.

Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,

А крикнуть на весь мир все ваши имена!

Да что там имена! Ведь все равно – вы с нами!..

Все на колени, все! Багряный хлынул свет!

И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами —<\p>

Живые с мертвыми: для славы мертвых нет».

                                Анна Ахматова (1942 год)  

     Гитлеровцам не удалось захватить Ленинград ни с ходу, ни  штурмом, ни осадой и измором. Долгих 29 месяцев они вели ожесточённую, кровопролитную битву с городом, который по  своему вкладу в общую борьбу сравнялся с фронтом. Ленинградцы пережилиужасы голода и холода, бомбёжки и обстрелы, понесли ни с чем несравнимые потери, но не сдались.

     Город-фронт не просто выстоял. В этой беспримерной схватке были разгромлены блокировавшие его войска. Серьёзно подорванным в итоге оказался дух самих гитлеровцев, населения Германии, её сателлитов.

На Пискарёвском мемориальном кладбище захоронено около 470 тысяч ленинградцев (на  1980 год). Мужчины, женщины, дети… Они тоже хотели жить, но они не могли представить себе жизни в неволе, под пятой врага, они считали себя не вправе отступить.

И они умирали во имя и ради будущего, которое стало сегодня нашей жизнью.

Нет, земля, в неволю, в когти смерти

Ты не будешь отдана, пока

Бьётся хоть единственное сердце

Ленинградского большевика.

                              Ольга  Берггольц

     8 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Город-герой Ленинград был награждён орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда»

Годы идут, но прошлого не уносят, мы и сейчас не забыли этот подвиг. Каждое новое поколение стремиться отдать свою дань преклонения перед легендарным подвигом ленинградцев, которые стояли насмерть в самом точном, буквальным  значением этих  слов; смерть они безоговорочно предпочитали бесславию и рабству.

Источник: http://city-heroes.blogspot.com/2011/05/blog-post.html

Ссылка на основную публикацию