Театр поколений — лофт в стиле эпоса, классики и драмы

Стала ли российская новая драма стилем в театральном искусстве?

На новую драму неоднократно пытались взглянуть со стороны. Мы решили предложить взгляд на нее «изнутри». На вопрос журнала «Театр.» отвечают те, кто сам является частью «новодрамовского» движения, — авторы пьес, режиссеры, руководители театров и кураторы фестивалей.<\p>

Михаил Угаров
драматург, режиссер, художественный руководитель Театра.doc и член худсовета Центра драматургии и режиссуры

И да, и нет. Стилем — нет. Движением, направлением — да. Мне, например, не хватает сегодня провокативного предложения для театра — по конструкции, по языку. Темы берут новые, а открыть их стараются ключами старой советской пьесы.

И это, на мой взгляд, ужасно. Идет сдача позиций — не по смысловому принципу, а по стилевому.

А от новой драмы нужен новый язык — тогда и режиссеру легче определяться с новым языком, а актерам легче определяться с новым способом существования.

На новую драму сильно повлияла документалистика — если что и выражено в ней стилево, так это приближение к реальному человеку и среде. Но такого предложения, какое сделали абсурдисты, заявив вообще новую систему координат, мы не выдвинули.

Павел Пряжко
драматург

Новая драма как стиль есть точно. Его черты: низкий уровень обобщения; отсутствие интереса к осмыслению культурных ценностей общества; концентрация на повседневном индивидуальном опыте. А что касается языка и структуры текста, они могут быть какими угодно. Не в них дело…

Михаил Дурненков
драматург

Хочется верить, что нет. Внутри новой драмы находятся все спектры современного театра. Максим Курочкин, Павел Пряжко, Ваня Вырыпаев и я пишем совершенно по-разному. А если у нас разная форма, значит, и вопросы, которые нас мучают, разные. Единственное, что нас объединяет,- это отношение к современности.

Считается, что есть вечные ценности, которые никак не трансформируются, а трансформируется только форма, в которую они заключены. Но вечные ценности давно стали обтекаемыми, как геморроидальная свеча, и уже не лечат. Новая драма — это попытка постижения смысла жизни через идентификацию себя в современности.

Виктор Рыжаков
режиссер

Если под понятием стиль мы понимаем «способ отбора определенных средств из нескольких возможных и принцип их соединения друг с другом», то, конечно же, стала. Новая драма — это прежде всего так называемый «поиск новой искренности».

Именно он и есть неотъемлемая составляющая нового стиля. Сегодня важно не удивлять уже отработанными технологиями, а по-настоящему волноваться в процессе движения. Искренность в самой незащищенности поиска.

Новая драма не боится рисковать, это и есть ее неповторимый стиль.

Елена Гремина
драматург, директор Театра.doc

У русской новой драмы нет стиля. Она многообразна, как наша жизнь — и так же многообразно меняется. Манифесты Вырыпаева не похожи на социальные драмы Вячеслава Дурненкова, космические иронические фантазии Курочкина — на эсхатологический натурализм уральской школы. Нежные кружева Оли Мухиной не складываются в один пазл с черным юмором и земным реализмом Натальи Ворожбит.

Возможно, я не вижу стиля, потому что я «внутри» этого потрясающе интересного процесса — бурной жизни современной российской пьесы. Но для меня это не стиль, а что-то другое — новый способ коммуникации, неизученное социальное явление, барометр лингвистических поисков, реестр новейших российских реалий.

Фотоальбом с карточками наших современников — мы их не знали, где-то видели на улицах, а в пьесах и спектаклях нашей новой драмы можем рассмотреть и запомнить их лица. «Стиль новой драмы» — это один из хлестких слоганов, упрощающий реальность в попытке объяснить ее тремя словами.

Но интересно, что этот стиль, который мне непонятен, распознают «другие» — например, профессионалы кино, говорящие об экспансии новой драмы в кино и на ТВ. Но особенно его распознают обличители новой драмы, которые, как правило, спектаклей не видели, пьес не читали, зато легко сформулируют, что значит «стиль новой драмы». Это то, чего они боятся.

Если же коротко, то, пожалуй, так: новая драма — это призрак, который уже десять лет пугает или вдохновляет и который каждый наделяет своими страхами или надеждами.

Елена Ковальская
критик, арт-директор фестиваля молодой драматургии «Любимовка»

Если стиль — это исторически обусловленное эстетическое единство формы и содержания, то новая драма — это стиль. Я говорю не о новой драме как социальном феномене, объединившем профессионалов и хунвэйбинов, не о пьесах новой драмы. Я говорю о театральной реальности. При всех различиях спектакли новой драмы составляют эстетическое целое.

Не припомню спектакля по новой драме, который бы слепо имитировал действительность, и стал при этом событием. Событиями стали спектакли Серебренникова, Угарова и Гацалова, Агеева, Григорьяна, Вырыпаева, Рыжакова.

Ни один из них не создавал иллюзию правдоподобия, и все в целом — пусть и по-разному — преследовали одну и ту же цель: пользуясь минимумом средств, создать дистанцию по отношению к тексту.

Текст мог простодушно воспроизводить действительность средствами самой действительности — театр напротив, устанавливал дистанцию по отношению к реальности, в результате чего она представала в новой перспективе.

Вспомним самую душераздирающую драму, с которой ведет отсчет новая драма — сигаревский «Пластилин»: в спектакле Серебренникова сигаревский мрак растворялся в празднике тотального театра. Недавняя «Жизнь удалась» Пряжко написана беспримесным матом, рассказывает о людях, чья рефлексия на нуле, а эмоциональные реакции примитивны — но спектакль Угарова и Гацалова (пьесу читают по ролям, словно видят ее впервые) доставляет почти такое же удовольствие, как спектакли Женовача.

Павел Руднев
театральный критик, арт-директор ЦИМа

Нет, не стала. Новая драма, безусловно, очень серьезный пункт в истории драматургии. Возможно, пункт в истории театральной мысли, но пока еще не в истории театра. Понятие стиля предполагает обновление понятийного аппарата и выразительных средств. А новая драма обновила только язык, но не средства режиссуры и актерскую технику. Хотя идеологи новой драмы о таком обновлении грезили.

Но этот факт не следует записывать как ее, новой драмы, поражение. Ведь можно говорить о том, чем все-таки стала новая драма. Совершенно точно (и это потрясающий культуртрегерский подвиг!) новая драма стала инфраструктурой, системой выдвижения новых имен.

Теперь есть очень четкое понимание и инструментарий: как молодого автора из глубинки вывести в театральный истеблишмент. Отныне ни одно талантливое имя не сгинет на просторах русскоязычного мира, как, скажем, в 1990-е.

Новая драма, обновив язык драматургии, создала новые театры, новые актерские и режиссерские поколения (во многом работающие по-старому) и прежде всего нового зрителя.

Новая драма заставила театр говорит о сегодня и сейчас и говорить от себя, от неприкрытого масками собственного я — она «разоткровенничала» театр, распоясала его. Сделала актера более естественным, открыла новые горизонты актерского реализма. Новая драма вернула в русский театр социальность и документальность.

Наталья Ворожбит
драматург

Новая драма — не стиль, не движение. Мне кажется, это просто расцвет жанра драматургии. Я, честно говоря, даже не вижу какой-то общей концепции и идеологии в новой драме. Два полюса — Пряжко и Курочкин. Что общего? Все интуитивно рождается.

Иван Вырыпаев
драматург, режиссер

Новая драма, по моему мнению, это просто пьесы, которые были написаны недавно. Не думаю, что это стало направлением в искусстве. И это не стиль.

С другой стороны, когда сегодня мы говорим, например, что это «новодрамовский режиссер» или этот спектакль новой драмы, то мы, разумеется, имеем в виду принадлежность художника или произведения к некоему сообществу.

Так что новаядрама — это сообщество. Не единомышленников, чаще даже противников. Но все же сообщество.

Саша Денисова
драматург

Размышляя над тем, является ли новая драма стилем, я достала книгу, которая была на первом курсе библией для студентов-филологов — «Проблема художественного стиля» Лосева. История вопроса такова: в Словаре Академии Российской есть следующее определение штиля: «Штиль — это слог».

По Ломоносову, как мы помним, существовали высокий, низкий и средний штили. И в этом смысле в новой драме тоже есть несколько штилей, расслоенных по высоте дискурса. Есть высокий стиль Павла Пряжко, где каждая реплика многотонна.

Есть высокий стиль Максима Курочкина, в пьесах которого существуют звездолеты, космические станции, далекое будущее, а действие, которое могло бы разворачиваться в декорациях убогого Алтуфьева или Строгина, происходит где-то в высотах туманности Андромеды или в созвездии Стрельца. Это высокий стиль новой драмы.

Есть также средний стиль. Это, например, последние пьесы Вячеслава Дурненкова; раньше он писал довольно фантастические вещи, а сейчас это сильный, глубокий реализм. Существует и низкий стиль новой драмы.

Это то, что чаще всего подвергается критике, которая не относится к конкретному произведению, а заранее клеймит новую драму как некую маргинальную литературу за «низкие» сюжеты и соответствующих персонажей. Подобный образ был свойствен началу новой драмы, когда Курочкин и Родионов ходили на Казанский вокзал и записывали речь бомжей.

Это было необходимо из-за колоссального дефицита действительности в театральном пространстве. Сейчас, когда реальность вернули в театр, ее осмысливают в полном объеме — не на уровне специфических персонажей, социальных каст, а на уровне обычного человека, который может быть представителем любого класса, любой профессии.

Новая драма — стиль в том смысле еще, что все принадлежащие ей произведения объединяет наличие современного героя, современных реальных обстоятельств и реальной речи, которая часто сама по себе является героем, как, например, в пьесах Пряжко. Мне кажется, что новую драму можно рассматривать как стиль даже с научной точки зрения.

Эдуард Бояков
директор фестиваля «Текстура» (Пермь), худрук театров «Практика» (Москва) и «Сцена-Молот» (Пермь)

Нет, новая драма не является стилем. Внутри новой драмы могут быть высказывания самой разной стилистики, начиная от того стиля, который свойствен документальному театру и заканчивая фантасмагорическими постановками пьес Павла Пряжко, которые делает Филипп Григорян.

Читайте также:  Марсово поле в санкт-петербурге

То есть новая драма — это предельно широкий контекст, и говорить о стилистическом единообразии нет никакой возможности. Но новую драму объединяет интерес к сегодняшнему дню и к сегодняшнему языку, многообразному как никогда прежде.

Это обусловлено тем, что раньше не существовало таких возможностей комбинировать не только жанры, но и различные языки искусства. Сейчас все возможно. Другой вопрос, как этими возможностями воспользоваться.

Юрий Клавдиев
драматург

Художественным направлением новая драма, думаю, стала. И вот почему. Те пьесы, которые я читал и на которых учился писать, предполагали фантастические «миры братьев Стругацких» или «миры Ефремова».

Сегодня писатель перестал существовать как Творец, умножающий сущности и постоянно нарушающий принцип бритвы Оккама.

Новодрамовские писатели блестяще продемонстрировали дзеновский подход: берется элементарная вещь и просто показывается людям — друзья, в ней много смысла не потому, что мы его туда привносим, а потому, что он там уже есть.

Именно это, а не брутальность является основополагающей стилевой чертой новой драмы. А брутальность… Это как меч, который состоит из лезвия, рукоятки и шкуры акулы, обмотанной вокруг рукоятки, чтобы рука не соскальзывала. Для меня брутальность — это шкурка.

Максим Курочкин
драматург

Новую драму нужно анализировать, как важное и яркое явление. Но меня раздражает, когда этот сложный комплекс авторов и текстов пытаются оградить тематическими, лингвистическими или социальными столбами-маркерами. Основной диагноз торопливых маркировщиков — низкодушие.

Я готов допустить, что новая драма еще не произвела сверхтекст, способный нокаутировать старушку Вечность. Но нельзя отрицать, что новая драма вернула нам схватку — зрелище и цель, согнала с печи потрясающих бойцов.

Это фантастически много! И это только начало! Я рискну предположить, что существует высокий принцип, позволяющий абсолютно несхожим авторам с уважением вглядываться друг в друга, самоопределяться с помощью несовершенного термина новая драма. На мой взгляд, у лучших ее авторов присутствует стремление к точности выражения сознания современного человека.

Как следствие — потребность в свободе от любых навязанных эстетических иерархий, желание отразить всю противоречивую полноту психических и общественных явлений. Новая драма моей мечты — сообщество неукрощенных авторов. Слово «неукротимых» — не подходит, в нем неподвижность, отсутствие движение, вечная победа. Неукрощенных« — точнее.

В нем всего лишь манифестация мгновения адекватности. В слове «неукрощенный» — неустойчивость, опасность, трагизм. Снова и снова обретать гордое мгновение неукрощенности удается не всем. Именно этим и хороша новая драма — перестать быть ее автором очень просто и комфортно.

Кристина Матвиенко
театральный критик, арт-директор фестиваля «Новая пьеса»

Вопрос — что описывает новая драма, напрямую связан с тем, как она это делает и — дальше — как театр воплощает эту самую описанную в новой драме жизнь.

Выйдем за пределы российской ситуации. Есть очень успешно работающие с современностью зарубежные театральные группы, которые обходятся без пьесы вообще. И это абсолютно «новодрамовский» театр — по интенции, по способу отношения к реальности. Пьеса-то у них на самом деле есть, но пишут ее драматург и режиссер с актерами сообща.

Зачем они это делают? Мне очень нравится идея «утром в газете, вечером — в куплете». Еще лучше — утром в куплете, вечером в газете. Эстонский театр NO99 сделал спектакль-перформанс «Единая Эстония» про то, как работает схема политических выборов и почему у них такой послушный электорат.

Важно, что спектакль вышел сейчас, а не завтра и послезавтра.

Когда новую драму ругают, говорят, в частности, что: 1. Политический театр — это скучно, 2. Он нам не нужен. 3. Так быстро невозможно проанализировать ситуацию и вывести ее на уровень обобщения.

Хочется сказать в ответ: вы повторяете риторику прошлого, вы не понимаете, что нового Чехова не будет, а будут другие и эти другие иначе разговаривают, видят, чувствуют. Не учите их «правильно писать пьесы».

Они действуют здесь и сейчас, поэтому им виднее.

С другой стороны — какая разница, кто и как ругается, если в лучшем своем виде новая драма существует в неофициальном пространстве культуры. Как только за нее берется «большой русский театр», начинается компромисс — а ведь, например, Кристиан Смедс в Национальном театре Финляндии позволяет себе говорить все, что угодно и как угодно.

Это все к вопросу о современности. Категорию «стиль» в данном случае можно рассматривать как инструмент, которым театр пользуется для отражения современности. И вот с инструментом сложно.

Скажем, нынешний русский театр не распознает гиперреализм или документализм (свойственный целому ряду новодрамовских пьес) как отдельную статью театральной условности. Он ее путает с содержанием, и начинаются вопли: зачем мне это, если у меня в подъезде то же самое.

Документализм в новодрамовском театре — крайне важная категория, она проявляется независимо от того, про кого нам рассказывают — безработных женщин из «Торговцев» Жоэля Помра или космических пришельцев из новой пьесы Курочкина. Документализм как оптика расширяет новодрамовское поле, выводит его за пределы пьесы как конкретного предложения театру.

И вот тут становится понятно, что российский театр с трудом реагирует на такое предложение. Новая драма регулярно становится объектом терминологической и методологической путаницы.

Пугаются каннибала (даже в исполнении красавицы Полины Агуреевой), фыркают на пряжковских недоумков (а их речь звучит как музыка), казнят за отсутствие материнского инстинкта героиню «Волчка» и не говорят про эстетику. Если же начать ее изучать, то окажется, что да, новая драма изменила театр. Не пьесами, но отношением к жизни и обновленным пониманием задач искусства.

Джон Фридман
театральный критик, директор программы «Новые американские пьесы для России»

Есть ли новая драма, и если есть, то как определить ее стиль? Беспощадный вопрос. За восемь лет представители фестиваля «Новая драма», Театра. doc, Центра драматургии и режиссуры, театра «Практика» и другие — люди, кстати, далеко не всегда пребывающие в полном согласии и имеющие общие взгляды, — старались определить новую драму по своему образу и подобию.

Все эти взгляды войдут вместе в более или менее единый исторический образ этого движения. Я разговаривал с Олегом Богаевым в Екатеринбурге примерно в 2005 году, и он мне сказал: «Есть такое понятия сегодня — новая драма. Язык, которым пользуются там — не мой. Это некий наивный тип искусства, который существует вне русских традиций».

Это сказал драматург, который дал новой драме один из первых, мощнейших толчков.

В высказывании Богаева многое проясняется. Принимаешь ее или нет — новая драма есть. Любишь не любишь — у нее есть свой язык. Хочешь или нет, новая драма — это не вся современная русская драматургия. Несколько общих фраз, которые можно услышать про новую драму как от почитателей, так и от хулителей: 1.

Это что-то типа пьес Василия Сигарева — жесткое, социальное. 2. Это сплошной мат. 3. Это попытка говорить правду публично. 4. Это «грязная» реальность. 5. Это попытка внести настоящий современный язык на сцену. 6. Это что-то молодежное. 7. Это попытка победить «литературу» в театре. 8. Это лозунг и коммерческий бренд. 9.

Это что-то дерзкое.

10. Это пьесы, которые все друг на друга похожи.

Источник: http://oteatre.info/stala-li-rossijskaya-novaya-drama-stilem-v-teatralnom-iskusstve/

Стиль лофт классика, классика, антиквариат и лофт: фото, купить по акции, цены со скидкой, идеи от Westwing

Район Патриарших прудов — это один из древнейших районов Москвы, хотя активная застройка его началась лишь в XX веке. С этим районом связаны имена многих известных деятелей культуры: архитекторов, поэтов, писателей.

Именно здесь находятся знаменитые московские здания в зарождавшемся в тот период стиле модерн, созданные Федором Шехтелем: особняк Рябушинского и здание «Товарищества скоропечатни А.А. Левенсона». В районе Патриарших прудов проходили и основные действия романа М.

Булгакова «Мастер и Маргарита», в общем, район с по-настоящему необыкновенной историей.

Именно здесь находится и дом с квартирой Анны, PR-директора крупной фирмы, которая постаралась сохранить исторический облик и дух стиля ар-деко и, в то же время, создать удобный и современный интерьер. Известные доходные дома А.А. Волоцкой, архитектора Э.-Р. К. Нирнзее, были построены в 1913 году, но детали внутри здания носили и носят на себе отпечаток и более поздних периодов.

 В квартире Анны сохранились черный ход, два камина и печки. Хозяева квартиры даже предпринимали попытки восстановить дымоход каминов, но стало ясно, что согласования не добиться, к тому же, владельцы квартир на верхних этажах уже использовали эти ниши для других целей. Но Анне удалось восстановить и другие элементы старинного убранства, например, лепнину на потолке в столовой.

Интерьер получился в стиле современной эклектики — фьюжен. Здесь сошлись несколько направлений, которые удачно были соединены в одном пространстве под чутким руководством профессионального дизайнера Екатерины Авдеевой.

Дизайнер бюро Erman&Klodt на радость Анне не навязывала свое мнение и чутко прислушивалась к пожеланиям своих подопечных, результат получился вдохновляющий.

Здесь мы видим кухню с элементами лофта и shabby chic, гостиную, в которой можно найти классические элементы и антиквариат, а также более современные детали. Но обо всем по порядку.

Жилище Анны, в том виде, в котором мы его застали, раньше представляло из себя две отдельные квартиры, про одну из которых Анна с мужем любили фантазировать, что в ней жил доктор средней руки. К этому доктору по черному ходу приходила домработница и растапливала печь.

Читайте также:  Деревня извара ленинградской области

Семья вообще отличается невероятной находчивостью и любовью к фантазиям, например, про приобретенный около 15 лет назад портрет неизвестной, который расположился на серванте в столовой, они придумали легенду о том, что это снимок их родственницы из Харькова, которая прислала его на память.

Поскольку квартира раньше состояла из двух, ее нынешняя планировка довольно замысловата, но это, однозначно, придает ей особый шарм. Весь интерьер отличается классической монохромностью, но есть здесь и цветовые акценты.

Например, в пространстве, где соединены три функциональные зоны: кухня, столовая и гостиная, расставлены малиновые акценты с помощью декоративных подушек, пледов, ваз и абажуров.

Совет: создайте в своем доме акценты, которые будут подчеркивать достоинства вашей квартиры, выделяя самые значимые детали интерьера.

Хозяйка квартиры всегда находится в поиске, поэтому каждая комната несколько раз меняла свой облик, здесь то появлялись, то исчезали предметы мебели, которые не прижились в интерьере.

Помимо этого, Анна очень любит путешествовать и иногда заходит на блошиные рынки, где находит необычные предметы, которые можно встретить в убранстве ее дома, а также заказывает антикварные вещи через интернет.

Тут есть и утварь с блошиного рынка в Тбилиси «Сухой мост», и мебель из антикварного магазина Porta Maria Maggiore в Риме, и многое другое.

Но сама Анна говорит: «У меня был опыт, я как-то жила в квартире, наполненной антиквариатом и это очень неудобно, в такой мебели неудобно сидеть, неудобно развалиться, поэтому я старалась это, по возможности, избежать, я хотела только, чтобы в интерьере были какие-нибудь странные детали». Совет: используйте антикварные предметы с умом. Они выгодно подчеркивают стиль интерьера, но если их будет слишком много, пространство может казаться перегруженным.

В спальне, где преобладает фисташковый цвет, расположилась роскошная металлическая кровать, которая была сделана по индивидуальному заказу из антикварной постели. Ведь в прежние времена в России были только полуторные кровати, и сделать из такого раритета двуспальную было задачей не из легких. Но Анне удалось найти нужную мастерскую, и спальня обрела по-настоящему уникальную вещь.

Любимое место Анны в доме — это ванная комната. Здесь действительно все удалось. Настоящее торжество классики, подчеркнутое декоративной колонной со статуэткой на ней. Здесь светлые стены отлично смотрятся на контрасте с темным полом, все подобрано со вкусом. Нашлось место даже современным деталям, вроде светильников над зеркалом.

Кухня очень сильно отличается по стилю от всех других комнат квартиры, но при этом гармонично смотрится в общей композиции.

Здесь преобладает стиль лофт, металлические детали, крашеный кирпич стен и сочетание трех цветов: черного, белого и металлического.

Кухня выглядит по-настоящему стильно и современно, Анне удалось дополнить классический интерьер своего дома элементами самых модных стилей.

Анна — постоянный клиент Westwing и в ее доме мы видим множество декоративных элементов и предметов мебели, которые были здесь приобретены.

Совет от Анны тем, кто только начинает делать ремонт и заниматься оформлением интерьера: «Смотреть на то, что вам удобно и ориентироваться на интересы своей семьи».

Совет простой, но об этом действительно не стоит забывать, ведь именно вам жить в этом интерьере, значит, не нужно гнаться за модными тенденциями, а стоит оформить такое пространство, в котором будет комфортно вам и вашей семье.

Источник: https://www.westwing.ru/zhurnal/homestories/moscow-home-story/

Проект недели: классика с элементами лофта в подмосковном Раменском

На ремонт этой двушки потратили всего 800 тысяч рублей

Вместе с дизайнером Мариной Меренковой рассказываем, как сделать ремонт в старой малогабаритке и уложиться в скромный бюджет

Как оформить однушку с гостиной и гардеробной: реальный пример

Дизайнер Марина Саркисян сделала из однокомнатной квартиры двушку и не забыла про вместительные системы хранения

Как из однушки сделать двушку: пример в Раменках

Чтобы в однушке найти место для еще одной комнаты, пришлось отказаться от большой кухни. Угловой гарнитур разместили в компактной нише, а у окна обустроили спальное место

Как сделать дизайнерский ремонт, если бюджет маленький

Дизайнер Ирина Носова раскрывает секреты экономии: встроенные решения, простые материалы, предметы-трансформеры

Как сделать небольшую квартиру светлой и воздушной

Функциональная планировка, светлая цветовая гамма и встроенные решения — рецепт, при помощи которого стандартную двушку можно сделать просторной и уютной

Студия с деревянными перегородками и мебелью ИКЕА

Перегородки из дерева позволили легко решить вопрос зонирования и разместить в однушке и кухню-столовую, и гостиную, и спальню с гардеробной

Скандинавская двушка с кирпичом в отделке: проект в Москве

Дизайнеры оформили двушку на севере Москвы в скандинавском стиле: светлые тона, натуральные материалы, мебель демократичных марок

Проект недели: квартира с удобной кухней-гостиной в Петербурге

Семья заказчиков любит проводить время вместе: для них дизайнеры объединили в одном помещении ТВ-зону, столовую и кухню, на которой готовить — одно удовольствие

Маленькая квартира с правильным зонированием

Укротить тесноту этой крохотной шведской однушки помог нескучный скандинавский минимализм, наслоенный на удачную планировку

Оттенки синего и мебель ИКЕА: двушка в Питере

Для комфортной жизни в новой квартире не нужен большой бюджет. Главное — удобная планировка и практичная отделка. А с мебелью и декором поможет ИКЕА

Студия со спальней и гостиной: проект Татьяны Лейтан

Посмотрите, как дизайнер сделала перепланировку в однокомнатной квартире и нашла способ добавить приватности, при этом улучшив функционал

Интерьер недели: квартира архитектора в Москве

Квартира для семьи с двумя детьми должна была получиться максимально удобной — архитектор Максим Новиньков продумал в ней каждую деталь. Вместе с Райффайзенбанком рассказываем подробности

Интерьер недели: яркая квартира в центре Москвы

Команда бюро Enjoy Home соединила три квартиры в одну и наполнила пространство энергией, светом и цветом

Дизайн трешки с двумя спальнями и большой зоной отдыха

Рассказываем, как оформить холостяцкое жилье, которое легко превратить в квартиру для семьи

Практичный интерьер для семьи с маленькими детьми

Дизайнерам удалось выделить место для детской, сделать закоулки коридоров функциональными и вписать старую мебель в новую обстановку

Проект недели: светлая трешка в Минске с кухней в коридоре

Чтобы сделать квартиру удобной и наполнить ее светом, дизайнеры обратились к необычным приемам и хитрым трюкам

Проект недели: двушка со стеклянным кубом на Сретенке

Для молодой пары дизайнеры создали функциональный интерьер, который воплощает радость и вкус к жизни

Как оформить дом в классическом стиле: пример на Новой Риге

Для поддержания атмосферы современной классики дизайнер использовала светлую цветовую палитру, удобную мебель и текстиль с принтами

Кровать на подиуме и прозрачная ванная: трешка в Москве

Вместо маленьких комнат и узкого коридора заказчики получили просторную кухню-гостиную и спальню с отдельной ванной. Как это удалось реализовать, рассказывают авторы проекта

Интерьер недели: московская квартира с атмосферой загородного дома

Кирпичные стены, кофейные оттенки и комфортная мебель – вместе с Райффайзенбанком рассказываем, как дизайнер Юлия Баршевская создала в обычной квартире семейное гнездо для своих заказчиков

Источник: https://www.inmyroom.ru/posts/11320-proekt-nedeli-klassika-s-elementami-lofta-v-podmoskovnom-ramenskom

Необычные театры Петербурга

Где ещё можно поводить досуг культурно, как не в культурной столице? Музеи, выставки, концерты, театры… Театры? Театры! А ведь в Питере их порядка сотни! Некоторые имеют свой особенный образ и запоминающееся лицо, и, попав в один из них, вы запомните проведенное там время надолго. Они неповторимы и заслуживают того, чтобы мы рассказали о них.

Дерзкий, неординарный, оригинальный театр «Особняк» (Каменноостровский пр., 55) делает постановки по картинам Босха и Брейгеля и не боится давать смелую интерпретацию даже «Сказке о золотой рыбке». Благодаря такой стратегии в театре вот уже почти 20 лет постоянные аншлаги на гастролях в других странах и номинации на театральную премию «Золотая маска».

Читайте также:  По следам рыжего эрика на самый большой остров планеты - в гренландию из санкт-петербурга

Театр «Суббота» (Звенигородская ул., д.30.) – творческий эксперимент, который с успехом длится уже почти полвека.

Отличительная особенность «Субботы» — осознание окружающей действительности как составляющей мира театра, камерность постановок в синтезе с прогрессивной направленностью.

И повезло же жителям того отеля, который расположен в том же самом здании, но за соседней дверью! К сожалению, у нас в хостеле такого нет, зато здесь, в «Стране Чудес», творятся чудеса совсем другого рода!

«Театр Дождей» (наб. реки Фонтанки, д.130.) имеет нестандартный талисман – белую ворону: символ мудрости и жизнестойкости цвета чистоты и нравственности. Да и сам театр похож на такую птицу — он уникален своими душевными постановками, построенными на игре нюансов и переживаний.

Единственный петербургский театр-лофт расположен на Лахтинской улице П.С., 25А, в бывшем производственном помещении, где нет привычного деления на сцену и зрительный зал. Репертуар театра Поколений построен в равной мере на эпосе, классике и новой драме.

Клоун-мим-театр «МимИГРАнты» (Рижский пр., д.23) — это маленький островок в бушующем море мегаполиса, где верховодят юмор и игра, где нет места хандре, а «дурашливость» — нормальное состояние. Это мир клоунады!

Театр «Не-Кабуки» (2-я линия В.О., д. 25) – любительский музыкально-драматический театр, где ставят в основном произведения классиков, многие из которых вошли в школьную программу.

Среди них «Медный всадник» по произведению А.С. Пушкина, «Теркин на том свете» по поэме Твардовского и многие другие.

Такие спектакли будут интересны школьникам и педагогам, а для самых маленьких в репертуаре есть и сказки.

Что ж, все афиши театров есть в свободном доступе, так что ищите интересные вам спектакли, а если появились какие-то вопросы – вы всегда можете найти и контакты каждого нужного вам заведения (как и контакты нашего хостела), дозвониться и выяснить нужную информацию. А потом обязательно прийти в театр и получить свой заряд необычных эмоций!

Источник: http://WonderHostels.ru/unusual-theatres.php

Сайт «Театра Поколений» | О спектакле Дачники

«Дачники. Будущее без прошлого» по пьесе Максима Горького «Дачники» — самый масштабный проект Театра Поколений. В спектакле продолжительностью пять с половиной часов участвует вся труппа театра, приглашенные актеры, дети-актеры.

Спектакль создан командой из трех режиссеров: Эберхард Кёлер (Германия), Данила Корогодский (Россия), Кристофер Баррека (США).

Так же в работе над проектом приняли участие: сценограф из США Джеффри Айзенман, международная компания студентов дизайна из Государственного Университета штата Калифорния (США) и композитор Иван Кушнир (Россия).

На фоне событий, происходивших в преддверии Первой русской революции 1904—1905 годов, Горький пишет новаторскую пьесу без традиционного сюжета вокруг главного героя, вступая в драматургическую полемику с чеховской “Чайкой”.

Группа обеспеченных, образованных людей, принадлежащих к интеллигенции, собирается во время летних каникул на даче. Все они вовлечены в разгорающийся спор о различных концепциях построения более справедливого лучшего будущего. Среди них много людей, занимающихся творческой деятельностью: тут и писатель, и поэтесса, и режиссер, и поэт, и актриса.

Одна часть этой группы убеждена, что фундаментом социальных и политических перемен может стать обнажение темных пятен нашей истории, поворот к ним лицом, как бы болезненно и жестоко это ни было.

Другие же настойчиво формулируют свое право на отдых, право на то, чтобы ни быть вовлеченным, ни в какие формы политической жизни: «Мы все здесь — дети мещан, дети бедных людей… Мы много голодали и волновались в юности…

Мы хотим поесть и отдохнуть в зрелом возрасте — вот наша психология… И потому оставьте нас в покое! Из-за того, что вы будете ругаться и других подстрекать на эту ругань, из-за того, что вы назовете нас трусами или лентяями, никто из нас не устремится в общественную деятельность…»

«Я считаю, что мы обвиняемы беспамятными людьми», — сказала Мария Алехина в своем последнем слове на суде ”Pussy Riot”. Спектакль «Дачники.

Будущее без прошлого» поднимает самые острые вопросы нашего сегодняшнего существования.

Есть ли у нас сегодня шанс что-либо изменить через интеллектуальный диалог, в то время как вокруг наших привилегированных «гетто» разгорается огонь революций и уже меняет мир?

«Мы верим, что многие из наших зрителей разделяют наше стремление рассказывать истории большого масштаба, которые не вмещаются в зауженные рамки упрощенного телеформата. Если все куда-то спешат и торопятся, надо замедлить движение», — режиссер Эберхард Кёлер.

Художественный руководитель Театра Поколений и режиссер спектакля Данила Корогодский о премьере: «Сейчас в России пьесы Горького воспринимаются как устаревший, неинтересный материал, а в Европе это одна из самых популярных пьес. Наши зрители — это люди с разбуженным социальным чувством, те, кто вышел на Болотную, те, кому не безразлично, что с нами будет, и те, кто чувствует личную ответственность за то, что происходит с нашей страной».

Театр Поколений — единственный театр-лофт Петербурга. Спектакли играются в уникальном пространстве — бывшем производственном помещении, в котором нет привычного деления на сцену и зрительный зал. Театр Поколений — театр нового времени, в репертуаре которого соседствуют эпос, классика и новая драма. «Дачники. Будущее без прошлого» — смелый эксперимент, аналогов которому не существует.

В спектакле использованы кадры из фильма «Дачники» (постановка Бориса Бабочкина, киностудия “Мосфильм”, 1966) и знаменитые кадры хроники похорон Горького, на которых Сталин, Молотов, Каганович и Орджоникидзе несут урну с прахом писателя к Кремлевской стене.

В спектакле звучит стихотворение М. Горького «Песня о Буревестнике», монолог Сатина из пьесы М. Горького «На дне», монолог Нины Заречной из пьесы А. П. Чехова «Чайка» и монолог Норы из пьесы Генрика Ибсена «Кукольный дом».

Премьера состоялась 13 октября 2012 года

Спектакль удостоен высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой Софит» как «лучшая работа художника» сезона 2012—2013

Постановка: Эберхард Кёлер (Германия), Кристофер Баррека (США), Данила Корогодский (Россия)

Пространство: Джеффри Айзенман (США), Кристофер Баррека (США), Данила Корогодский (Россия)

Свет:  Джеффри Айзенман (США), Юри Окахана (Япония), Аманда Кнэанс (США)

Композитор Иван Кушнир

Музыкальное оформление: Иван Кушнир, Николай Фесенко

Дизайн и изготовление масок: Роберт Прайер (США)

Постановка движения: Наталия Медведева 

Операторы света: Артем Чернов

Опетор звука: Мариса Сиерра (США)

Менеджер проекта Татьяна Ковешникова, администратор Арина Малашенко

Действующие лица и исполнители

Басов, Сергей Васильевич, адвокат, под 40 лет – Сергей Мардарь

Варвара Михайловна, его жена, 27 лет – Татьяна Шуклина

Калерия, сестра Басова, 29 лет – Елена Полякова и Лидия Клирикова

Влас, брат жены Басова, 25 лет – Кирилл Гусев

Суслов, Петр Иванович, инженер, 42 года – Алексей Чуев

Юлия Филипповна, его жена, 30 лет –  Светлана Смирнова

Дудаков, Кирилл Акимович, доктор, 40 лет – Александр Бредель/Валентин Левицкий/Алексей Чуев

Ольга Алексеевна, его жена, 35 лет – Наталья Пономарева

Шалимов, Яков Петрович, литератор, лет 40 – Артем Шилов

Рюмин, Павел Сергеевич, 32 года – Валентин Левицкий

Марья Львовна, врач, 37 лет – Наталия Медведева/Сюзанна Хосс

Соня, дочь ее, 18 лет – Мария Срогович

Двоеточие, Семен Семенович, дядя Суслова, 55 лет – Н.а России Николай Иванов/Николай Феоктистов

Замыслов, Николай Петрович, помощник Басова, 28 лет – Степан Бекетов

Пустобайка, дачный сторож, 50 лет – Руслан Кацагаджиев

Саша, горничная Басовых – Регина Ацапкина

Помощник режиссера – Любовь Левицкая

Любители драматического искусства — актеры из детской театральной студии

Спектакль создан при поддержке Комитета по культуре Правительства Санкт-Петербурга, Гёте-Института (Москва), Калифорнийского Института Искусств (США), Государственного Университета штата Калифорния (Лонг-Бич, США), Творческой сети «raum4» (Германия), Кейтеринговой компании «Бон-Аппетит» 

Das Projekt wird aus Mitteln des Deutschlandjahres in Russland 2012/13 gefördert.

Проект спонсирован из средств Года Германии в России 2012/13.

Источник: http://www.pokoleniy.ru/repertoire/415/417/

Ссылка на основную публикацию