Архитектор виктор александрович шретер — биография, фото, творения

Рациональный Шретер русской эклектики

Сегодня многие независимые государства, чьи территории были неотъемлемой частью Российской империи, отрекаясь и поливая грязью имперское прошлое, скромно записали в свой национально-государственный актив уникальное архитектурное наследие.

Мощный и выразительный градостроительный шлейф, который создавался общими усилиями всей страны, и придавший бывшим российским городам столь ожидаемый европейский лоск.

Что объединяет, например, здания Мариинского, Киевского, Нижегородского, Тифлисского и Иркутского театров и Одесского вокзала? Имя и авторство талантливого архитектора, балтийского немца из Санкт-Петербурга, организатора Петербургского общества архитекторов и куратора журнала «Зодчiй» – Виктора Александровича Шретера.

В этом году исполнилось 115 лет с момента его смерти в 1901 году. Поэтому мы решили вспомнить жизнь и творчество этого удивительного человека и зодчего.

Виктор (Иоганн-Готлиб) Александрович Шретер родился в 1839 году в Петербурге в семье Александра Шретера, выходца из Ревеля, происходившего из прибалтийских немцев, переселившихся в Россию в царствование Екатерины II.

В 1851 году Шретер поступил в немецкое училище Св. Петра (Петришуле). Уже в школе его прозвали «художником», поэтому параллельно он стал заниматься в Биржевой рисовальной школе при Обществе поощрения художников. В 1856 г.

Шретер заканчивает обучение в Петришуле и поступает в Императорскую Академию художеств.

Параллельно он обучается в частной архитектурной мастерской Людвига Бонштедта, который, наблюдая за успехами ученика, уже на второй год прекратил брать с него плату за обучение.

В 1858 году, по совету учителя, Шретер определен в берлинскую Строительную академию, четырехлетний курс которой он прошел всего за два года.

В этот период молодой человек посещал лекции по философии, брал частные уроки живописи, а также занимался в Берлинской Академии художеств, которая удостоила его Золотой медали, что было редкостью для иноземных слушателей.

Путешествуя по Европе, он изучал культуру Германии, Бельгии, Франции, Швейцарии, Италии, Австрии. В это же время он начал составлять свои проекты.

Вероятно, именно тогда окончательно сформировались вкусы зодчего – любимый стиль Шрётера – немецкий ренессанс. Именно это направление чувствуется в большинстве его проектов и работ.

В 1862 году Виктор Шретер возвращается в Петербург, сдает выпускной экзамен в Академии художеств и организовывает кружок петербургских архитекторов (с 1870 года – Петербургское общество архитекторов). Кстати, эмблему общества архитекторов можно увидеть на фасаде особняка Шретера.

Несмотря на такую насыщенность творческой жизни, Виктор Александрович участвовал в различных архитектурных конкурсах, получал первые премии. В 1864 году стал академиком архитектуры — за разработку проекта здания Городской думы.

В 1865 году Шретер приглашен на должность преподавателя Строительного училища, впоследствии преобразованного в Институт гражданских инженеров. В этом училище он прослужил до конца своих дней.

Как отмечается в биографической литературе — Виктор Александрович Шретер яркий представитель рационального направления эклектики в архитектуре. Как говорил сам архитектор: «…строить солидно, и вместе с тем экономно».

Шретер первый в России стал вводить в проекты фасадов обожженный в огне кирпич и естественный камень. Являясь ведущим представителем «кирпичного стиля», Виктор Александрович предлагал различные его варианты в строительстве жилых зданий.

В одних зданиях он использовал элементы готического стиля, в других – мавританские мотивы.

К числу лучших произведений «кирпичного стиля» относятся особняк В.А. Шретера (1890-1891; наб.р. Мойки, 114/2). В 1897 году Шретер спроектировал рядом с особняком многоквартирный пятиэтажный дом с мансардами для художников (наб. Мойки, 112).

Светлые тона фасада создали своеобразный фон, на котором графично выступали парные окна первого, второго и последнего этажей. Треугольные эркеры увеличивали площадь комнат и улучшали освещенность.

Зодчий писал, что это прием был вызван и желанием закрыть «скучный вид» на тюрьму Морского ведомства, «направить взоры на новое Адмиралтейство и живописный портал Новой Голландии».

Как отмечено в литературе: «…Живописность силуэта, асимметрия фасадов, различные по формам и размерам окна, отвечающие внутренней структуре зданий, – все это сближает особняк и доходный дом с образцами модерна.

Многие постройки зодчего в «кирпичном стиле» являются в Петербурге лучшими образцами этого направления. По богатству форм и цвета «кирпичная архитектура» не уступала архитектуре оштукатуренных зданий.

На переходном этапе к модерну они воспринимаются как яркое проявление эволюции зодчества».

В числе первых характерных сооружений «кирпичного стиля» в Санкт-Петербурге также стал комплекс зданий, состоящий из доходного дома и фабрики шелковых изделий А. Ниссена (наб. Фонтанки, 183), построенный по проекту Шретера в 1872 году. Главный фасад украсили желтоватые английские кирпичи и ряды темно-коричневых глазурованных плиток.

Из-за близости грунтовых вод для сохранения сухости в подвалах были выведены особые стенки в четверть кирпича и проложены изолирующие слои из асфальтового толя. Во флигеле, соединяющем жилой дом и фабрику, звукоизоляцию сделали из смеси битого стекла, втертого в слой известкового раствора, что в Петербурге применено было впервые.

В 1873 году был построен дом купца В. Штрауса (2-я линия, 9). Для главного фасада был использован желтый кирпич, эффектно сочетающийся с красным и серым, которым архитектор выложил геометрические фигуры и узоры.

Одновременно он использовал на четвертом этаже распространенный в архитектуре раннего Возрождения вид наружной стенописи, называемой сграффито.

Лицевые квартиры состояли из десяти комнат, передней, ванной, двух людских, двух кладовых, ватерклозета, что уже тогда выделило дом в число первых зданий, оснащенных такими удобствами.

В 1880 году Шретером был построен дом фирмы «Штоль и Шмидт», торговавшей красильными и аптечными товарами (М. Морская ул., 11). Главный фасад с неоренессансными мотивами облицован гранитом, силезским кирпичом и ревельским мрамором.

Этот кирпич и мрамор в строительстве зданий использовались в Петербурге впервые.

В новом типе сооружения Шретеру одному из первых удалось решить сложную задачу соединения общественных и жилых функций, разместив в здании товарные склады, магазин и благоустроенные квартиры для рабочих и служащих.

В 1887 году Шретер построил здание «Русского для внешней торговли банка» (Б. Морская ул., 32). Идеи рациональности в этом здании Шретер довел до совершенства. Композиция состояла из трех корпусов.

В среднем находился операционный зал с широкой галереей, опирающийся на металлические конструкции, со световым фонарем, что впоследствии получило широкое распространение.

Для облицовки неоренессансного фасада был использован вюртембергский песчаник красного, серовато-зеленого и желтого цвета.

Наиболее значителен вклад Виктора Александровича в театральное строительство. По его проектам сооружены театральные здания в Рыбинске, Тифлисе, Нижнем Новгороде, Иркутске, Киеве.

В Петербурге Шретер перестроил помещение декорационного зала и магазина (1883-1884, Б. Подъяческая ул.

, 20), в «кирпичном стиле» соорудил театральный декорационный зал и экипажное заведение (1894, 1897; Вознесенский пр., 39).

Из театральных построек особо стоит выделить декорационный магазин и зал для декораций (1900; ул. Писарева, 20). Это здание, построенное на рубеже ХIХ-ХХ веков, получило продолжение своей архитектурной и театральной судьбы в ХХI веке. После пожара 2003 года дирекция Мариинского театра приняла решение об устройстве здесь концертного зала.

Самой крупной работой Шретера в области театрального строительства стала переделка и расширение Мариинского театра (1883-1886, 1894-1896; Театральная пл., 1).

Архитектор пристроил к левому крылу корпус для электростанции и служебных нужд, надстроил боковые крылья до трех этажей, заменил деревянные стропила зрительного зала на металлические фермы, а кирпичные сводчатые перекрытия – на бетонные.

Также была усовершенствована акустика, отопление и вентиляция. Еще архитектор «выдвинул» главный фасад вперед – в сторону Консерватории, расширив узкое фойе для публики партера и устроив фойе для верхних ярусов. В результате главный фасад принял более парадный вид, известный ныне.

В знак благодарности за работы по перестройке Мариинского театра архитектору подарили уникальную модель этого театра, выполненную в серебре. Во время ленинградской блокады эту модель передала для переплавки на нужды города дочь архитектора Мария.

Виктор Александрович собрал обширную библиотеку по театральной архитектуре, не имеющую себе равных в Петербурге по полноте и количеству представленных в ней книг. Приобретая все новинки по этой тематике, он постоянно пополнял редчайший фонд книг библиографическими изданиями. Судьба уникальной библиотеки, к сожалению, остается невыясненной.

В 1882 году зодчему было присвоено звание профессора Академии художеств, он стал членом Дирекции императорских театров. В 1886 году Шретер получил чин действительного статского советника, позднее – чин действительного тайного советника.

Состоял старшим архитектором департамента уделов, главным архитектором дирекции Императорских театров, помощником инспектора строительного отдела при Кабинете Его Императорского Величества, был членом разных комиссий, принимал участие в учреждении и трудах Петербургского Общества архитекторов и некоторое время редактировал журнал этого общества «Зодчий».

Работая в домашней мастерской, архитектор любил, чтобы его окружала семья, часто помогавшая зодчему в составлении смет, отчетов, ведении корреспонденции.

Виктор Александрович женился на Марии Христине Ниссен в 1869 году в день своего тридцатилетия. Это был счастливый союз, скрепленный появлением на свет восьми детей.

Кстати, сыновья: Отто и Георгий — стали архитекторами. А дочь Мария – художником.

Кстати, в 1870 году появился фамильный герб Шретеров, составленный Альбертом Бенуа. Герб рода дворян Шретер внесен в Общий гербовник дворянских родов Российской империи. В гербе зодчего в верхней части изображены циркуль и треугольник, в центре – жук – символы архитектуры и мудрости. Композицию венчает надпись «Творческим трудом».

Виктор Шретер скончался в 1901 году на шестьдесят втором году жизни и был похоронен на Смоленском лютеранской кладбище.

В своей речи во время похорон архитектор Павел Юльевич Сюзор говорил об огромном уважении коллег к Виктору Александровичу.

Современники отмечали, что не было ни одной задачи в области архитектуры, которая оказалась бы для Шретера неразрешимой или трудной. «…С кажущейся легкостью он преодолевал все препятствия и разрешал задачи всегда умно и практично».

Учитывая авторитет и заслуги архитектора, коллеги посвятили 11-й номер журнала «Зодчий» за 1901 год памяти В.А. Шретера.

Источник: https://ardexpert.ru/project/8055

Застывшая музыка

В.А. Шретер

Многие видели здания Киевского, Новгородского, Тифлисского театров и Одесского вокзала. Все ли знают имя, объединяющее эти проекты?

Начало творческого пути

Известный русский архитектор Виктор Александрович Шретер этнически принадлежал к балтийским немцам. Однако истинной, духовной его родиной стала Россия. Здесь он жил и работал на протяжении всего отмеренного ему судьбой времени. При рождении (1839г.) мальчик получил имя Александр Готлиб Шрётер. Имя Виктор было взято им позже.

Успешно окончив в период с 1851 г. по 1856 г. училище при Санкт-Петербургской лютеранской церкви св. Петра, он продолжил свое обучение в Императорской Академии художеств. Прослушав курс, был выпущен, удостоившись звания внеклассного художника.

С 1856 по 1862 годы Шретер учился в Берлинской академии художеств. Здесь он впервые по-настоящему начал проявлять свои способности. И даже получил по окончании весьма редкую награду для выпускника-иностранца данного заведения – золотую медаль.

Одесский вокзал

Оперный театр в Киеве

Первое фото театра в Нижнем Новгороде

Мастерские «Мариинки»

Детская больница №3 (проект В.А. Шредер)

Признание в России

В 1858 Шретер был принят в Берлинский союз архитекторов. Он достаточно много попутешествовал по странам Западной Европы, изучая особенности архитектурных стилей Германии, Франции, Бельгии, Швейцарии, Австрии, Италии.

Возвратившись в Санкт-Петербург, он был сразу же приглашен в Строительное училище (впоследствии переименовано в Институт Гражданских инженеров). Приняв приглашение, Шретер стал работать в должности преподавателя. Уже в 1862 году талантливый архитектор и художник был отмечен Академией художеств и получил звание художника 14 класса.

А спустя еще два года  был признан академиком архитектуры Петербурга (за составленный проект здания Думы). Необходимо отметить, что авторитет и почет Шретер получил не только за теоритические работы в архитектуре. Кроме этого, он снискал и репутацию гениального архитектора-практика.

Относился коллегами к представителям рационального эклектического направления. Превосходный зодчий, девизом творчества которого был ориентир «экономичная солидность без излишеств» построил множество массово-публичных и частных архитектурных сооружений.

Шретер был первым, кто стал использовать облицовку фасадов, не применяя штукатурку – обожжённым интенсивным огнем кирпичом, а также естественным камнем (т.н. «кирпичный стиль»). Самое активное участие в числе прочих архитекторов принял и в сооружении дворца великого князя Владимира Александровича (сегодня – Дом учёных).

Проекты театров в Киеве, Нижнем Новгороде, Иркутске, Тифлисе, православной церкви в Киссингене – все эти сегодняшние памятники архитектуры проектировал Шретер.

Отдельно отмечены его проектные работы над фасадом Мариинского театра (после постигшего здание пожара в 1880-х), зданием Одесского вокзала  и других сооружений. Оставаясь практически до последних лет жизни профессором института, приглашение которого принял однажды,  Шрётер состоял и на государственной службе.

А 30 августа 1886 года и вовсе получил чин действительного статского советника. Кроме того, он являлся старшим архитектором Департамента Уделов, а также главным архитектором дирекции Императорских театров и был помощником инспектора строительного отдела (при Его Величестве).

И это еще далеко не весь список тех почетных организаций, членом которых он был либо где имел конкретные должности. Попробовал Шретер и стезю редакторской профессии, работая в журнале «Зодчий».

Читайте также:  Таврический сад в санкт-петербурге

Возвращаясь к архитектурной работе мастера, нужно выделить любимый стиль Шрётера – немецкий ренессанс. Именно это направление, его преимущество, чувствуется в большинстве его проектов и работ.

Что касается частной жизни архитектора, то о ней известны лишь некоторые общие данные. Будучи публичной особой, Шретеру удалось, тем не менее, укрыть своих родных и близких, а также семейные отношения от широкой общественности.

Так, известно, что женился мастер ровно в день своего тридцатилетия – в 1869 г. Избранницей стала девушка по имени Мария Христина Ниссен. Семья была большая (даже по тем временам) – восемь детей. По «архитектурным» стопам отца пошло трое.

Сыновья: Отто и Георгий, а также дочь Мария, ставшая архитектурным художником.

Скончался В. А. Шрётер в 1901 году, а похоронен  на Смоленском кладбище Петербурга.

Дом, в котором жил архитектор Шретер (угол Мойки и ул.Писарева, С.-Петербург)

Источник: http://zodchestwo.info/post/9

Виктор Шретер

Русский архитектор.

Ви́ктор Алекса́ндрович Шре́тер (1839—1901) — русский архитектор.

Получив первоначальное образование в училище при спб. лютеранской церкви св. Петра, прошёл курс Императорской Академии художеств и был выпущен из неё со званием внеклассного художника; затем отправился в Берлин и пост

упил в студенты тамошней строительной академии. При окончании в ней курса, он получил редкую для иностранцев награду — золотую медаль. Путешествовал и изучал архитектуру Германии, Бельгии, Франции, Швейцарии, Италии, Австрии.По возвращении своём в СПб был вскоре приглашен в преподаватели строительно

го училища, впоследствии преобразованного в институт гражданских инженеров, в 1862 г. за представленные академии художеств работы свои удостоен звания художника XIV класса и в 1864 г., за составленный по заданной программе проект здания думы для столичного города, признан академиком. С этого времени

он занял видное место среди петербургских архитекторов не только как теоретик, но и как практик. Представитель рационального направления эклектики. Зарекомендовал себя добросовестным мастером, стремящимся «строить солидно, а вместе с тем экономно».Кроме постройки многих частных домов, в которых он

первый в России стал облицовывать фасады, без штукатурки, обожженным в сильном огне кирпичом и естественным камнем, им проявлена обширная деятельность по разным другим строительным предприятиям. Он принимал большое участие в сооружении дворца великого князя Владимира Александровича, сочинил проекты

театров в Киеве, Иркутске, Нижнем Новгороде и Тифлисе и православной церкви в Киссингене, проектировал грандиозное театральное здание, предполагавшееся к возведению в СПб. на Марсовом поле, перестроил Мариинский театр, соорудил вокзал в Одессе и т. д. В знак благодарности за работы по перестройке и

расширению Мариинского театра архитектору подарили уникальную модель театра, выполненную в серебре, которую во время блокады передала для переплавки на нужды города его дочь Мария. Оставаясь почти до конца своей жизни профессором института гражданских инженеров, он исправлял другие немаловажные долж

ности, а именно состоял старшим архитектором департамента уделов, главным архитектором дирекции Императорских театров, помощником инспектора строительного отдела при Кабинете Его Величества, был членом разных комиссий и принимал деятельное участие в учреждении и трудах спб. Общества архитекторов и н

екоторое время редактировал его литературный орган, журнал «Зодчий». Любимый стиль Ш. был немецкий ренессанс. В 1869 г в день своего тридцатилетия В.Шретер женился на Марии Христине Ниссен, у них было 8 детей, из которых сыновья Отто и Георгий стали архитекторами, а дочь Мария – художником. Похороне

Источник: http://facecollection.ru/people/viktor-shreter

Малоизвестные особняки Петербурга

До 1861 года на Петроградской стороне частные лица не имели права строить каменные здания, вокруг были только деревянные усадьбы.

Сама территория не считалась особенно благополучной (особенно до тех пор, пока там не построят Троицкий мост), но там уже начинались селиться государственные чиновники, правда, пока в деревянных домах Тогда на территории возле будущего особняка Добберт была усадьба тайного советника Греффа. Тоже деревянная. К ней пытались в свое время сделать пристройку (уже когда им владел надворный советник Штейнман), но ничего не вышло.

В конце XIX века рижский архитектор Рейнберг перестроил ее для жены доктора медицины Добберт в неоромантическом стиле с готическими элементами (граненый эркер и башня).

После революции в здании разместился детский сад.

В настоящее время здание пустует, там должна будет разместиться медиатека театра современного танца Бориса Эйфмана, после того как по соседству будет достроено здание для его труппы.

  • Адресул. Большая Пушкарская, 14

В 1900-1901 года архитектор Карл Шмидт строит для купца Павла Форостовского, который возил товары из Финляндии в Россию, особняк на Васильевском острове. Здесь хозяин мог не только жить, но и работать, так как внутри также расположилась служебная контора. 

Здание примечательно тем, что стало одним из первых построек в Петербурге, созданных в духе модерна. Особняк выстроен так хитро, что глядя на него возникает оптическая иллюзия, будто он действительно стоит «особняком», отдельно от других домов,  находящихся поблизости. Такой эффект достигнут благодаря асимметричности фасада и тому, что средняя часть здания несколько удалена от тротуара. 

Несмотря на то, что особняк также выполнял роль рабочего пространства, его внешняя и внутренняя отделка воистину шикарны. Большие окна парадных комнат и стеклянная, в металлических переплетах, стена зимнего сада, обращены на улицу, внутри находилась мебель из дорогих пород дерева, стены украшали картины в тяжёлых золочёных рамах. 

Что примечательно, детской в особняке не было. Дети жили во флигеле, примыкавшем со стороны двора, и таким образом редко сталкивались с клиентами отца, которые заходили в особняк с широкого парадного подъезда, ведшего в контору фирмы «Павел Форостовский».

  • Адрес4-я линия В. О., № 9

Особняк, исполненный в стиле близком к кирпичному модерну, в 1891 году построил архитектор Виктор Александрович Шретер для себя и своей семьи. При разработке проекта зодчий постарался максимально передать дому романтические черты старой Европы и можно с должной уверенностью сообщить, что ему это прекрасно удалось.

За терракотовой керамической плиткой и практически идеальной кирпичной кладкой сразу и не заметишь готические черты, которыми щедро одарил свой дом Шретер, но если отойти чуть подальше, то все становится на свои места — угловая башенка, эркер, остроугольный фронтон и прочие элементы декора и удивительная асимметрия придают особняку особый шарм и величественный вид.

Внутреннее убранство романтического домика архитектора Шретера и его семьи ничем не уступало экстерьеру постройки: окна были богато украшены цветными стеклами и витражами; на полу поблескивал лакированный дубовый паркет, а потолок украшала лепнина. Открывая дверь, гости оказывались прямо у большой мраморной лестницы, которая вела на второй этаж.

На первом этаже располагался кабинет зодчего, где он провел не один час за работой над чертежами своих удивительных зданий. Также на первом этаже находилась чудесная светлая столовая с чугунной винтовой лестнице. Здесь же можно было найти еще несколько комнат: буфетную, кухню и людскую.

На втором же этаже архитектор создал будуар, спальни, гостиную, три детские комнаты и учебную для своих детей, коих было не мало.

  • Адреснаб. реки Мойки, 114

В 1898-1900 годах зодчий Василий Шауб строит особняк для прусского подданного и купца Адольфа Франка, который вместе  с братом был хозяином Северного стекольно-  промышленного общества, — крупнейшего производства стекла в России.

 Из-за рода их деятельности интерьеры особняка были обильно украшены разноцветными витражи, из-за чего дом походил на новогоднюю игрушку, по поверхности которой бегут мифические существа и распускаются диковинные цветы.

До наших дней витражи не сохранились, так как были утрачены в годы Великой Отечественной войны. 

В настоящее время здесь находится медицинский факультет Санкт-Петербургского государственного университета.

Постройка начала двадцатого века примечательна хотя бы тем, что является одной из немногих, сохранившихся до наших дней, представительниц деревянного зодчества в стиле ранний модерн. 

Владелец чугунолитейного и механического завода К. К. Экваль поручает постройку особняка на территории завода, никому на тот момент неизвестному, архитектору Ф. И. Лидвалю. В последствии Лидваль станет знаменитым на весь мир мастером модерна, а особняк заводчика будет считаться его первым реализованным проектом. 

В 1901 году работы над постройкой были законченны и взору Экваля предстал двухэтажный особняк, украшенный широкими окнами, удивительным орнаментом и покрытый струящейся фактурной штукатуркой. Именно в оформлении фронтона здания угадываются мотивы зарождающегося стиля. 

Сегодня особняк знаменитого заводчика, который по совместительству является памятником раннего творчества Лидваля, пустует и не принимает гостей. 

  • АдресКрасногвардейский пер., 15

До 1886 года на участке, где ныне стоит этот потрясающий особняк, находился другой дом, построенный архитектором, имя которого до нас история, увы, не сохранила.

Однако во второй половине XIX столетия зодчий Александр фон Гоген перестраивает особняк в в эклектическом духе, создаёт второй этаж и руководит отделкой интерьеров.

В особняк заселяется влиятельная семья князей Вадбольских, потомки которых продолжали здесь жить до сумбурного XX века. 

После событий 1917 года в особняке располагалось потребительское общество «Василеостровец». В 1936 году сюда переехал Василеостровский райком ВКП(б),  в 1960-х годах здание передали медицинскому училищу, а ныне здесь располагается Петербургская таможня.

В свое время владельцем участка близ Черной речки являлся амбициозный купец Викула Сыромятников, который основал Заведение точильных камней, но одних амбиций не хватило: конкуренция сделала свое дело — предприятие обанкротилось.

Это стало настоящим ударом для Сыромятникова, который он не смог выдержать от чего и свел счеты с жизнью. Однако пустовать участку было не суждено: в 1883 году землю приобрел петербургский немец Николас Струк (если по-русски — просто Николай Николаевич).

Можно считать, что именно с этого времени и началась история особняка.

Здесь Николас Струк организовал Первую российскую фабрику наждачных изделий, а так как дела пошли в гору, с легкой руки превратил ее в наждачный, проволочный и машиностроительный завод.

Чтобы далеко не ходить, Струк принял решение возвести особняк, где бы он смог проживать прямо на территории завода. И уже в 1905 году немецкий архитектор Федор Карлович фон Пирвиц построил здесь великолепный деревянный дом. Здание насквозь пропитывал дух модерна, при этом причудливая фигурная резьба добавляла постройке некого шарма, от чего особняк немного походил на дачную постройку.

Естественно, годы шли, и все менялось: с приходом большевиков дом, как и многие другие, национализировали и под крышей особняка разместили заводоуправление. Кстати, в советское время завод носил имя Ильича, и перед входом был установлен памятник Ленину — точная копия памятника, стоявшего у Смольного. 

  • АдресПриморский район, близ набережной Черной Речки

Источник: https://www.fiesta.city/spb/routes/malizvestnye-osobnyaki-peterburga/

Дом Губернатора. Update. Чертежи и фото

«Дом Губернатора» и магазин «Коньяк Шустова», 1907-1908 годы

Самара. Особняк Субботиных-Шихобаловых («Дом Губернатора»), 1878-1881 годов постройки, неоренессанс, архитектор Виктор Александрович Шретер. Ул. Алексея Толстого, 3. Памятник культурного наследия федерального значения. Допуск в данное здание категорически запрещен уважаемой дирекцией режимного предприятия СЭМЗ (Самарского электро-механического завода).

История дома-особняка Субботина-Шихобалова («Дом Губернатора») на улице Казанской в 3 квартале 1 части Самары (ул. Алексея Толстого, 3) всегда вызывала живой неподдельный интерес, как у любителей истории края, так и у специалистов.

С домом на Казанской связаны многочисленные загадочные истории… Например, предполагаемое самоубийство первого хозяина этого дома – купца первой гильдии, известного благотворителя Петра Семеновича Субботина, дерзкое убийство эсерами нового обитателя особняка губернатора Ивана Львовича Блока, лотереи жены губернатора Якунина…

Первый дом Субботиных на Казанской, 3 был построен в середине 50-х годов XIX века по образцовому (типовому) проекту.

И только 2 марта 1861 года Екатерина Васильевна Субботина (жена Семена Устиновича Субботина, купца первой гильдии, бывшего приказчика Муромского купца Зазыкина) подала прошение в строительное отделение Самарского губернского правления об изменении лицевого фасада со двора её существующего уже трехэтажного каменного дома (в той же образцовой манере), а также о возведении во дворе пристроя, о перестройке каменной домовой кухни, а вместо старого деревянного, уважаемая Екатерина Васильевна, испрашивала разрешение построить каменный хозяйственный амбар и другие нежилые подсобные службы. В марте, предъявив все необходимые чертежи, она получила положенное разрешение. (Центральный государственный архив Самарской области. Ф.1. Оп. 12. Д. 826).

Читайте также:  «светоч» в санкт-петербурге – факел просвещения и свободы

План домовых построек Субботиных до перестройки в 1861 году и после. Оригинал.

(ЦГАСО, Ф. 1., Оп. 12, Д. 826)

Некоторые хозяйственные строения Субботиных сдавались под магазины Немцева и Шубина в 60-х годах XIX века. Нужно отметить, что Семен Устинович нажил немалый капитал на махинациях с зерном.

После его смерти в 1876 году сын Петр Семенович Субботин и внук Андрей Андреевич (от второго умершего сына Андрея Семеновича) смогли создать известный торговый дом «Семен Субботин, сын и внук», который занимался продажей зерна с собственных земель в Бузулукском, Ставропольском и Новоузенском уездах, а также перепродажей высококлассной пшеницы.

Семейство Субботиных в 1870 – 1880-х годах находилось на самом взлете своего благосостояния. Пароходы и баржи, только очнувшись ото льда реки Самары, уходили к Рыбинской бирже самыми первыми и приходили туда первыми с самым дорогим и лучшим субботинским зерном – белотуркой, дающим в сечении, так называемый, «леденец».

На Рыбинской зерновой бирже даже говорили: «Вот уйдут субботинские баржи, тогда цена и упадет». Торговый дом Субботиных владел пятью пароходами и сорока хлебными баржами. В 1879 году П. С.

Субботин возвел паровую мельницу за рекой Самарой (в советское время мельзавод № 2), а в 1884 году построил известную всем паровую мельницу близ Жигулевского пивоваренного завода и даже успел войти в совет директоров самого пивоваренного завода.


Проект фасада дома Субботиных (1861 год). Оригинал. Проект осуществлен. (ЦГАСО, Ф. 1., Оп. 12, Д. 826).

Несмотря на огромные траты в 1870-1880-х годах на расширение производства и благотворительность, Петр Семенович задумался о постройке особняка, достойного его положению состоятельного и уважаемого купца (а с 1883 года и городского головы). Здание по образцовому проекту на Казанской было снесено и в 1878 – 1881 годах началось строительство особняка в стиле неоренессанс.

В журнале «Зодчий» в 1877 году был объявлен конкурс. Первую премию получил известный петербургский и модный тогда архитектор В. А. Шретер, премии без права постройки получили архитекторы Леонов, Меллин и Пщолко.

В начале июля 1878 года самарский купец первой гильдии достопочтенный Петр Семенович Субботин подал прошение на строительство на участке в 3 квартале 1 части Самары (Казанская, 3) каменных служб. 10 июля он получил разрешение, хотя проект по каким-то причинам был ему возвращен (Центральный государственный архив Самарской области. Ф. 153 Оп. 38 Д. 317).

Разрешение и чертежи на постройку самого дома-особняка по улице Казанской (А. Толстого, 3) по проекту Виктора Александровича Шретера в 1878 – 1881 годах, к сожалению, так и не были найдены в Самарском государственном архиве. Однако проект В. А. Шретера был напечатан в столичном журнале «Зодчий», а также вместе с другими конкурсными проектами дома-особняка П. С.

Субботина помещен в знаменитую и объёмную «Архитектурную энциклопедию второй половины XIX века» Барановского.

Конкурсный проект дома Субботиных на Казанской улице (ул. А. Толстого, 3).

Автор академик В. А. Шретер, 1878 год. Проект осуществлен.

Конкурсный проект дома Субботиных. Автор В. Леонов, 1878 год


Конкурсный проект дома Субботиных. Авторы А. Меллин и А. Пщолко, 1878 год

Эти замечательные конкурсные архитектурные проекты дома Субботиных были нам любезно предоставлены самарским исследователем и коллегой Арменом Арутюновым golema 

Исследователь Сапожникова писала: «По своему декоративному решению фасадов особняк напоминал флорентийское палаццо XIX века. Композиция главного фасада строго симметрична, боковые части фланкированы небольшими ризолетами. Строгость отделки смягчается вкраплениями декоративных вставок и лепным фризом».

Большинство зданий Шретера 70-80-х годов XIX века были выполнены с намеком на итальянские палаццо. Многие известные петербургские ученые, в том числе Никитина, полагают, что данная манера В. А. Шретера была навеяна путешествием архитектора по Италии.

Красный крупный германский кирпич был специально доставлен для постройки в Самару (хотя позже был заштукатурен новыми владельцами, в частности Антоном Шихобаловым).

Сам Шретер не контролировал строительство, но передал надзорную функцию губернскому архитектору, а также незабвенному Николаю Ивановичу де Рошефору (возможно именно поэтому Рошефора, автора старого железнодорожного вокзала некоторые «историки» иногда считают соавтором особняка Субботиных).

Кстати, в Самаре Шретер участвовал и в конкурсе на постройку особняка пивовара Дунаева в 1879 году (ныне одно из зданий городской администрации), хотя получил только вторую премию.

У Шретера, по данным Никитиной, в период с 1877 по 1879 годы осуществилось более 20 проектов, а сам мастер из-за загруженности работой даже не успел вовремя сдать проект театра в Тифлисе на звание профессора архитектуры в 1878 году… Парадная мраморная лестница особняка Субботиных, зал и столовая в стиле Возрождения и, как ни странно, русского стиля поражала любого гостя.

На первом этаже находилась контора торгового дома Субботиных, а на втором этаже покои Андрея Субботина, его жены Елизаветы и их детей, а также рабочий кабинет, отделанный красным деревом и мрамором, и спальня Петра Семеновича. По периметру здания, в некотором отдалении находились амбары, дальше пристани. Там кипела работа, а чуть на возвышении вырастал чудесный особняк Субботиных, и будто говорил всем: «Знайте, кто здесь Хозяин». Можно сказать, что социальная субординация была соблюдена даже в архитектурном ландшафте. Только позже к середине 1880-х годов вокруг особняка выросли другие каменные купеческие и дворянские дома…

________________________________________________________________________

Дом Субботиных-Шихобаловых («Дом губернатора»)

Вскоре у торгового дома «Семен Субботин, сын и внук» дела пошли по нисходящей. Вероятно, это было связано с неурожаями, финансовым кризисом и судебными тяжбами с купцом Аржановым.

С молотка был продан особняк Субботиных на Казанской и почти всё дело Антону Николаевичу Шихобалову в период с 1884 по 1890 годы, сам Петр Семенович Субботин уехал в Санкт-Петербург, а вернувшись, умер 5 сентября 1899 года от воспаления легких.

Долго ходили слухи о самоубийстве Петра Семеновича, возбужденные некоторыми самарцами, а также знаменитыми записками (воспоминаниями) вице-губернатора Ивана Францевича Кошко, но были успешно развенчаны исследователями Г. Алексушиным и О. Московским. П. С.

Субботин был отпет в Казанском соборе, попечителем которого являлся, и торжественно захоронен на православном кладбище. Пострадал и компаньон, будущий потомственный почетный гражданин города, племянник Андрей Андреевич Субботин, капиталы которого уменьшились, и ему пришлось перейти в купцы второй гильдии.

Купец А. А. Субботин, потомственный почетный гражданин города

К слову, Андрей Субботин не бедствовал, благодаря капиталам жены, которая имела в Самаре шесть доходных домов и 30 000 десятин земли в Бузулукском уезде, а также мельницу за Самаркой, которая осталась от Петра Семеновича Субботина.

Новые хозяева купцы Шихобаловы сдавали бывший субботинский особняк разным предприятиям, в том числе под фирменный магазин, склад и контору местного отделения коньячно-водочного магната Шустова.

Известная реклама бренда Шустова из газеты «Волжское слово» за 1909 год

С 1906 по 1910 годы Шихобаловы сдали особняк под резиденцию самарских губернаторов Д. И. Засядько, И. Л. Блока (родственника великого поэта) и В. В. Якунина. Именно поэтому данный особняк до сих пор называют в литературе «Дом Губернатора». Засядько, заселившись в новый особняк, уже через месяц был снят (переведен) с высокой должности самарского губернатора.

Следующим губернатором стал Иван Львович Блок, который расположился в особняке так: первые два этажа отводились под присутствие и канцелярию, третий (чердачный) был предназначен для обслуживающего персонала. Этого нового обитателя дома на Казанской, 3 ждала страшная смерть.

Революционные настроения, бродившие по городу Самаре и губернии, Блок старался всячески подавлять, чем вызывал негодование некоторых жителей с крайне радикальными взглядами. В помощь Блоку Столыпин назначил вице-губернатора Ивана Францевича Кошко, опытного политика и хозяйственника.

В воспоминаниях Кошко сохранилось описание Блока: «…человек лет под 50, со свежим лицом, обрамленным порядочно седой бородой. Волосы тоже с сединой, серого цвета, зачесанные назад, а шевелюра обильная, никакого признака лысины. Одет он был в китель суровой английской рогожи, с орденом на шее. Замечались выхоленные руки с тщательно блиставшими розовыми слегка заостренными ногтями.

Впечатление очень симпатичное, хотя лицо усталое и неподвижно серьезное». Кошко тоже был далеко неординарной личностью. Нелегальная пресса писала о нем совершенно точно: «Подмечает любой расстрой, будто художник, а чует все как собака».

При знакомстве, из слов Ивана Львовича, Кошко понял, что положение в городе и губернии крайне не спокойное, и до января 1907 года ходил с пистолетом «Браунинг» в кармане. В свою очередь Блок настроил против себя всех, снял с должности огромное количество высоких и среднего звена чиновников. Строго следил за цензурой.

В разговоре с Кошко он как-то заметил: «…рискуешь жизнью, треплешь до изнеможения нервы для поддержания спокойствия, чтобы люди могли жить по-человечески, и что же повсюду встречаешь? Не только нет тебе никакой поддержки, а на каждом шагу до тебя доходит одно осуждение; едешь по городу и ловишь взгляды, полные ненависти, точно ты какой-нибудь изверг, пьющий человеческую кровь».

В июне 1906 года на областном съезде партии эсеров И. Л. Блоку вынесли смертный приговор. Жребий привести приговор в исполнение выпал столяру Гришке Фролову. Мягким июльским вечером губернатор задержался с работы на час. Разбирали дело о крупных хищениях на Новобуянском спиртзаводе.

Только к семи вечера его экипаж оказался на углу улиц Вознесенской и Воскресенской (Степана Разина / Пионерская). Григорий Фролов после поворота экипажа подошел шагов на восемь и с плеча бросил бомбу в ноги губернатору. Иван Блок был фактически разорван на куски, – бомба была начинена мелкими гвоздями.

Почти сразу прибыв на место убийства, вице-губернатор Кошко, с трудом организовав оцепление места происшествия и работу полиции, распорядился начать поиски частей тела убитого. Кошко вспоминал: «…что-то черное, окровавленное, лежавшее в огромной луже крови у самого закругления рельсов конки. Голова была оторвана так, что осталась лишь часть нижней челюсти с клоком бороды.

Вокруг не видно было кусков костей или мозга, все было разнесено в воздухе, обращено в брызги, усеявшие соседние крыши или верхние этажи домов. На крыше дома в двухстах метрах нашли вырванный глаз губернатора. Черный форменный сюртук обращен в клочья, погоны сорваны и исчезли. Кисть руки и ступня одной ноги оторваны и тоже исчезли бесследно.

Погибли лошадь, 3 плотника и 12-летний мальчик, а кучер, что удивительно, был только ранен». Бомбиста Фролова схватили. Сначала он говорил, что только «проходил мимо этим местом», но позже признался во всем. Об И. Л. Блоке написано много исторических исследований. Более подробно об убийстве Блока можно прочитать в замечательной книге Глеба Алексушина «Самарские губернаторы».

Алексушин отмечал: «После убийства летом 1906 года губернатора Ивана Львовича Блока новый губернатор Владимир Васильевич Якунин посчитал долгом чести поселиться в том же доме, как бы продолжая преемственность борьбы с бунтовщиками-бомбистами». Якунин прославился многими достойными делами, пышными приемами в своем доме на Казанской, где его жена В. Ф. Якунина часто устраивала лотереи-аллегри, в которых результат становился известен сразу же после приобретения билета. Такие лотереи проводились в благотворительных целях и собирали весь свет самарского общества.

Самарцы с уважением относились к строгой красоте «Дома Губернатора». Говорят, что даже в двадцатых годах XX века этот особняк называли не иначе как «Дворцом».

Павел ПОПОВ

P.S. Список источников и литературы будет приведен позже.Попов П. Дом губернатора. //Вечерняя Самара, 2010, 21 июля, № 24 (11096).

Перепечатка в АиФ (Самара): здесь

Источник: https://kraeham.livejournal.com/37498.html

Шрётер Виктор Александрович — Биография

Ви́ктор Алекса́ндрович Шрётер (27 апреля 1839—16 апреля 1901) — русский архитектор немецкого происхождения.

По происхождению из балтийских немцев, отец — Александр Готлиб Шрётер (нем. Alexander Gottlieb Schröter).

Получив первоначальное образование (1851—1856) в немецком училище при лютеранской церкви св. Петра (Петришуле), прошёл курс Императорской Академии художеств и был выпущен из неё со званием внеклассного художника; затем (1856—1862) обучался в Берлинской академии художеств. При окончании обучения в ней он получил редкую для иностранцев награду — золотую медаль.

В 1858 году был принят в Берлинский союз архитекторов (нем. Berliner Architekten-Verein). Путешествовал и изучал архитектуру Германии, Бельгии, Франции, Швейцарии, Италии, Австрии. После возвращения в Санкт-Петербург был вскоре приглашен в преподаватели Строительного училища, впоследствии преобразованного в Институт гражданских инженеров. В 1862 г.

за представленные академии художеств свои работы удостоен звания художника XIV класса и в 1864 г., за составленный по заданной программе проект здания думы для столичного города, признан академиком архитектуры. С этого времени он занял видное место среди петербургских архитекторов не только как теоретик, но и как практик.

Представитель рационального направления эклектики. Зарекомендовал себя добросовестным мастером, стремящимся «строить солидно, а вместе с тем экономно».

Читайте также:  Университетская набережная петербурга - одна из красивейших в европе

Кроме постройки многих частных домов, в которых он первый в России стал облицовывать фасады, без штукатурки, обожжённым в сильном огне кирпичом и естественным камнем («кирпичный стиль»), им проявлена обширная деятельность по разным другим строительным предприятиям.

Он принимал большое участие в сооружении дворца великого князя Владимира Александровича (ныне Дом учёных, Дворцовая набережная, 26; 1867—1885), сочинил проекты театров в Киеве, Иркутске, Нижнем Новгороде и Тифлисе и православной церкви в Киссингене, проектировал грандиозное театральное здание, предполагавшееся к возведению на Марсовом поле, перестроил фасад Мариинского театра после пожара в 1880-х, соорудил вокзал в Одессе и т. д. В знак благодарности за работы по перестройке и расширению Мариинского театра архитектору подарили уникальную модель театра, выполненную в серебре, которую во время блокады передала для переплавки на нужды города его дочь Мария.

Оставаясь почти до конца своей жизни профессором института гражданских инженеров, Шрётер состоял на государственной службе с 1867 года. 30 августа 1886 года получил чин действительного статского советника, позднее — чин действительного тайного советника.

Состоял старшим архитектором департамента уделов, главным архитектором дирекции Императорских театров, помощником инспектора строительного отдела при Кабинете Его Величества, был членом разных комиссий и принимал деятельное участие в учреждении и трудах Петербургского Общества архитекторов и некоторое время редактировал его литературный орган, «Зодчий». Любимый стиль Шрётера был немецкий ренессанс.

Источник: http://pomnipro.ru/memorypage10399/biography

Искусство и архитектура русского зарубежья — ШРЕТЕР Юрий (Георгий ) Николаевич

20 ноября /2 декабря 1888 (Одесса) – 7 февраля 1976 (Сантьяго, Чили). Гражданский инженер, архитектор, педагог.

Из дворянской семьи обрусевших немцев. Племянник академика архитектуры, профессора Виктора Александровича Шретера. Среднее образование получил в Одессе. В 1914 окончил Петербургский Институт гражданских инженеров (ПИГИ).

Будучи еще студентом, спроектировал доходный дом в Одессе (Пушкинская ул., 33. 1910–1911; в соавторстве с В. Кабульским). Первая мировая война не позволила поступить в ИАХ.

Был мобилизован и работал на строительстве военного госпиталя в Одессе, где его застала революция.

Весной 1919 с семьей эвакуировался из Одессы в Турцию (остров Принкипо близ Константинополя), откуда попал в Королевство СХС (Югославию).

Обосновался в Нови-Саде, где был принят на должность архитектора в городское Управление строительными работами. Самостоятельно или вместе с другими русскими инженерами проектировал и строил дома.

Чаще всего сотрудничал с К. П. Паризо де ла Валеттом, старшим коллегой и соучеником по ПИГИ.

Исполнил проекты здания Управления строительными работами (1921–1922), Палаты семьи Джукич (1923–1924), «Дома с львиными масками» (1923–1924), две виллы на ул. Сараевска, 3 и 5 (1924). Самостоятельные проекты: здание поликлиники (1923–1925), Офицерский дом (1923–1926), вилла Лабинских (около 1924), жилой дом (около 1924).

В середине 1920-х ушел из Управления строительными работами, но продолжал работать в Нови-Саде. Выполнял заказы от армии и штаба военной авиации, который в середине 1930-х годов был переведен в Земун (пригород Белграда).

Работы в Земуне: здание аэропорта «Бежания» (перестроено после Второй мировой войны), комплекс военных сооружений (сильно пострадали в 1999 от бомбардировок силами НАТО).

До начала оккупации и раздела Югославии (апрель 1941) проектировал и строил военные объекты по всей территории страны, в частности, аэропорт «Гробничко поле» (Сушак, возле порта Риека) и аэропорт «Девица Мария у полю» (близ Любляны). За заслуги на службе Армии Королевства Югославии был удостоен ордена Св. Саввы.

Во время Второй мировой войны работал в строительной фирме в Граце (Австрия), выполняя работы в окрестностях г. Целье (Словения).

После трех лет, проведенных в DP-лагере в окрестностях Зальцбурга (американская оккупационная зона), в 1948 с дочерью и зятем (инженером-строителем и архитектором Романом Васильевичем Эппле) перебрался в Чили. В нескольких архитектурных бюро Сантьяго работал по специальности, но без авторизованного права на свои работы.

По его проектам в столице Чили было построено два административных здания в стиле классицизма, несколько особняков и православная часовня на русском участке кладбища. В Чили занимался масляной и акварельной живописью.

Библиография: Тимофiенко В. Зодчi Украiнце XVIII – початку XX столiть. Бiографiчний довiднiк / Архитектура, 1900–1950-е // Сайт «Архитектор Павел Алешин»Арсеньев А. Б. Петербургские архитекторы Нови-Сада: К. П. Паризо де ла Валетт и Ю. Н. Шретер // Изобразительное искусство, архитектура и искусствоведение русского зарубежья. СПб., 2008. С. 356-364.
Произведения: Галерея сайта / Шретер Ю. Н.
Связи: ПАРИЗО ДЕ ЛА ВАЛЕТ Константин Петрович
География:
Составители:
Дата ввода:

Источник: http://www.artrz.ru/1804871237.html

Архитектор Виктор Александрович Шретер родился 27 апреля …

Архитектор Виктор Александрович Шретер родился 27 апреля 1839 года в доме каретного мастера Бага (Вознесенский пр., 30). В семнадцатилетнем возрасте поступил в архитектурный класс академии художеств. По совету своего наставника Л.

Бонштедта он продолжил образование в Берлине в Строительной академии, посещая также класс натуры Академии художеств и получая частные уроки акварели. После окончания обучения, Шретер совершил путешествия по Европейским странам, изучая зодчество Италии, Австрии, Германии, Бельгии, Франции и Швейцарии.

Творчество Шретера было связано с последним этапом развития эклектического стиля. Он стал видным представителем рационалистического направления эклектики. Профессиональную деятельность В. Шретер начал помощником архитектора А.

Кракау на перестройке Апраксина и Щукина рынков, зарекомендовав себя добросовестным мастером, стремящимся «строить солидно, а вместе с тем экономно».

В 1864 году за разработку проекта здания Городской думы зодчий был удостоен звания академика. Поступив на службу в Департамент уделов, он спроектировал частные деревянные дачи у Поклонной горы и на Каменном острове. Вместе с И. Китнером и А. Гунном В. Шретер принял приглашение известного петербургского зодчего А.

Резанова на участие в строительстве дворца для великого князя Владимира Александровича.В 1876 году Виктор Шретер победил в конкурсе на проект здания для городского Кредитного общества. Участок рядом с Публичной библиотекой и театром (пл. Островского, 7), предложенный к застройке, повлиял на выбор неоренессансных форм здания.

Облик здания подчеркивал солидность, надежность и финансовую мощь владельца. Ему соответствовало планировочное решение, где все отделения кредитного банка имели непосредственную связь между собой и были доступны публике. Таким образом закладывались основы распространенной до сих пор планировки банковского зала с кассовыми стойками, расположенными по периметру.

В 1880 году Шретером был построен дом фирмы «Штоль и Шмидт», торговавшей красильными и аптечными товарами (М. Морская ул., 11). Главный фасад с неоренессансными мотивами облицован гранитом, силезским кирпичом и ревельским мрамором. Этот кирпич и мрамор в строительстве зданий использовались в Петербурге впервые.

В новом типе сооружения Шретеру одному из первых удалось решить сложную задачу соединения общественных и жилых функций, разместив в здании товарные склады, магазин и благоустроенные квартиры для рабочих и служащих.

В 1881 году он спроектировал каменный пятиэтажный дом со службами при церкви Христа Спасителя (Подольская ул., 2), с характерным использованием мотивов «русского стиля». Здание имело не только жилое назначение, здесь разместились школа и сиротское отделение.

В 1887 году Шретер построил здание «Русского для внешней торговли банка» (Б. Морская ул., 32).

Идеи рациональности в этом здании Шретер довел до совершенства. Композиция состояла из трех корпусов. В среднем находился операционный зал с широкой галереей, опирающийся на металлические конструкции, со световым фонарем, что впоследствии получило широкое распространение.

Для облицовки неоренессансного фасада был использован вюртембергский песчаник красного, серовато-зеленого и желтого цвета.

Из работ, имевших большое градостроительное значение, можно назвать перестройку небольшого особняка (1883) и строительство двух жилых корпусов (1889) на участке, принадлежавшем жене коммерческого советника Кларка (Пл. Труда, 1). По сравнению с находящимися напротив Николаевским дворцом и домом Вонлярлярского новый трехэтажный кларковский доходный дом выделялся массивностью пластических форм и завершил облик площади. В 1912 году архитектор Н. Марков увеличил высоту здания на один этаж. Одним из направлений рациональной архитектуры был «кирпичный стиль», связанный со стремлением архитекторов заменить недолговечную и непрочную штукатурку на высококачественный кирпич или керамическую плитку. Он получил распространение по инициативе И. Китнера и В. Шретера. В числе первых характерных сооружений «кирпичного стиля» в Санкт-Петербурге стал комплекс зданий, состоящий из доходного дома и фабрики шелковых изделий А. Ниссена (наб. Фонтанки, 183), построенный по проекту Шретера в 1872 году. Главный фасад украсили желтоватые английские кирпичи и ряды темно-коричневых глазурованных плиток. Из-за близости грунтовых вод для сохранения сухости в подвалах были выведены особые стенки в четверть кирпича и проложены изолирующие слои из асфальтового толя. Во флигеле, соединяющем жилой дом и фабрику, звукоизоляцию сделали из смеси битого стекла, втертого в слой известкового раствора, что в Петербурге применено было впервые.

В 1873 году был построен дом купца В. Штрауса (2-я линия, 9). Для главного фасада был использован желтый кирпич, эффектно сочетающийся с красным и серым, которым архитектор выложил геометрические фигуры и узоры.

Одновременно он использовал на четвертом этаже распространенный в архитектуре раннего Возрождения вид наружной стенописи, называемой сграффито.

Лицевые квартиры состояли из десяти комнат, передней, ванной, двух людских, двух кладовых, ватерклозета, что уже тогда выделило дом в число первых зданий, оснащенных такими удобствами.

В 1877 году по проекту Шретера был построен дом для доктора медицины Г. Вучиховского (пр. Римского-Корсакова, 33) с использованием в архитектуре мавританских мотивов. Варьируя приемы «кирпичного стиля», используя рельефную кладку, архитектор показал большие декоративные возможности этого строительного материала при возведении доходного дома на Кавалергардской улице, 20 (1876-1877), а также доходного дома, принадлежавшего отцу архитектора (Зоологический пер., 3; 1880). Одной из лучших построек периода эклектики в Петербурге следует считать собственный особняк зодчего (наб. Мойки, 114; 1890). На первом этаже находились мастерская и столовая, на втором – гостиные, спальни и детские комнаты. Асимметрия фасадов, акцентирование функциональных частей зданий – эркеров, лестниц, окон – все это приближало зодчего к новому направления – модерну.

В 1897 году Шретер спроектировал рядом с особняком многоквартирный пятиэтажный дом с мансардами для художников (наб. Мойки, 112).

Светлые тона фасада создали своеобразный фон, на котором графично выступали парные окна первого, второго и последнего этажей. Треугольные эркеры увеличивали площадь комнат и улучшали освещенность.

Зодчий писал, что это прием был вызван и желанием закрыть «скучный вид» на тюрьму Морского ведомства, «направить взоры на новое Адмиралтейство и живописный портал Новой Голландии».

С именем В. Шретера связано строительство многих театральных зданий в Петербурге и других городах России. В 1882 году Шретер стал главным архитектором Дирекции императорских театров столицы. Наиболее значительными стали его работы в Мариинском театре. Зодчий пристроил к левому крылу здание небольшой электростанции, служебный корпус. Над залом и сценой заменил старые деревянные стропила на металлические фермы, в коридорах – кирпичные сводчатые перекрытия на бетонные. Усовершенствовал акустику, отопление и вентиляцию, надстроил третий этаж на боковых флигелях. «Выдвинул» главный фасад вперед – в сторону Консерватории, расширив узкое фойе для публики партера и устроив фойе для верхних ярусов. В результате главный фасад принял более парадный вид, известный ныне.

В 1900 году по проекту Шретера на улице Писарева, 20, было возведено крупномасштабное здание для хранения и писания декораций, привлекающее внимание своим «средневековым» обликом.

Обширную практическую деятельность зодчий сочетал с преподавательской (Институт гражданских инженеров) и общественной. С именем В. Шретера связано образование Санкт-петербургского общества архитекторов (1870) и издание его журнала «Зодчий» (1872). Эмблему общества архитекторов можно увидеть на фасаде особняка В. Шретера.

(Использованы материалы статьи Т.И. Николаевой «Виктор Шретер» из сборника «Зодчие Санкт-Петербурга» XIX — нач. XX века». – СПб, Лениздат, 1998 г.)

Источник: https://www.ljpoisk.ru/archive/1412611.html

Ссылка на основную публикацию